12.07.2019.

— Чон Чонгук, прошу, пройдите за мной, — парень глубоко выдохнул, медленными шагами перебираясь по хорошо знакомому коридору. Каждый раз, заходя в эту больницу, он тихо шепчет слова проклятья, надеясь никогда сюда не возвращаться. Онкологическая клиника, два слова и столько боли. — Ну, как твое самочувствие? — пожилой мужчина потирает свои очки, в который раз что-то отмечая в карте пациента. Чонгук глубоко вздыхает и нервно теребит пальцами свою толстовку, не поднимая взгляда. — Вроде все в порядке. В обморок я больше не падал, — парень отвечает тихо и очень точно, словно заучивал все это перед зеркалом. Врач недоверчиво посмотрел на парнишку. — Это хорошо, — снова что-то отмечает в карточке, изредка оценивая состояние брюнета. — Я вчера разговаривал со своей хорошей знакомой, она сказала, что можно пройти еще один курс, и тогда шансы на выздоровление точно бу… — А вы сами в это верите? — резко перебивает Чонгук, сжимая руками джинсы. Сколько раз он просил не начинать разговор о подобном, и сколько раз его просто игнорировали. — Парень, нельзя унывать и опускать руки, я видел твои анализы, — Чонгук замер, — есть улучшения, незначительные, но они есть, и если уж пошло все так, почему бы не схватиться за этот маленький кусочек. — Мужчина тяжко выдохнул, снимая очки и откладывая их в сторону. — Чонгук, я обещал, что вытащу тебя, чего бы мне это не стоило, потому что твой папа… — Не надо сейчас про папу, — альфа зол, и это видно по его лицу. Снова затронули запретную тему, которую он лично бросил в самый дальний ящик, сажая рядом на цепь огромное чудовище, не подпускающее никого, даже его самого. — Прости, я просто хотел сказать… — Не нужно ничего, что-то еще? — парень уже вскочил с места, намереваясь покинуть этот кабинет немедленно. — Нет, можешь идти, — парень рванул с места, — только… — мужчина на несколько секунд задерживает свой взгляд на парне, — будь аккуратнее. — Без вас разберусь, — шикает тот и резко скрывается за дверью, громко хлопая ей. Как же надоели все эти слова, что «скоро все наладится», «есть шанс на выздоровление». Нет, нет ничего, кроме каких-то пустяковых надежд. Нет веры в то, что все будет хорошо, и из-за этого пропадает какое-либо желание бороться за эту жизнь. Жить в полном одиночестве настоящая борьба на выживание, от которой парень уже устал. Он устал от одиночества, он хочет к своему папе, который покинул его год назад, он хочет все вернуть назад, и каждый день молится и обещает, что они скоро встретятся. Но даже сделать с собой он не в силах, парень трус, иначе бы его тело давно бы лежало в реке Хан. Уходя глубоко в свои мысли, альфа выходит из здания и не замечает мокрых ступенек, падая всем телом на кафель. В ту же минуту стал лить небольшой дождик, медленно окропляя все вокруг в мелкую россыпь горошин. Вообще, такая погода для марта очень странное явление, но кто будет ругать погоду за ее выходки. Слегка улыбаясь. Альфа прикрыл глаза, наслаждаясь слабыми капельками теплого весеннего дождика, пока все тело ныло от недавнего падения. — Эй, ты чего разлегся, — приоткрыв один глаз, Чонгук замечает невысокого паренька, который склонился над ним, держа в руке большой желтый зонт, словно небольшое солнышко в руках одного человека. — Так, атмосферой наслаждаюсь, — тихо ответил брюнет, подпирая рукой голову, — а ты что тут забыл? — Да вот, пришел на обследование, хотел домой пойти, а тут какой-то парень разлегся на ступеньках, не пройти, не выйти, — хихикает тот, аккуратно присаживаясь рядом на корточки. — Да?! — Чонгук наигранно хмурится, — какой негодяй. Надо гнать его оттуда. — Боюсь, не получится, судя по своему положению и довольной морде он еще долго будет тут нежиться, — они с минуту смотрели друг на друга, пока вход не заполонил яркий смех двоих подростков. Парень, не долго думая, тоже лег рядом, убирая зонтик, тем самым, давая лицу полностью насладиться влагой, падающей с неба. — Пак Чимин, — произнес он, протягивая небольшую ладошку в качестве укрепления знакомства. — Чон Чонгук, — альфа медленно пожимает руку в ответ, изредка косясь на нового знакомого. — Какой диагноз? — Вторая стадия рака головного мозга, — Чонгук застыл на несколько секунд, проводя рукой по бритой голове, волосы на которой только-только стали отрастать. — А ты… — Не знаю, — юноша хмыкает, — врачи ничего не говорят, только обрывками, но я знаю… — прикусив пухлую губу, шатен зажмурился, — знаю, что осталось недолго. Чонгук насторожился, хватая того за руку, чтобы была хоть какая-то поддержка, пускай и от абсолютно незнакомого человека. — Почему ты так думаешь? — Просто чувствую, и знаешь, — Чимин повернулся к альфе, ярко улыбаясь, — я совсем не боюсь. Я просто хочу прожить это время так, как мечтал. — И о чем же ты мечтаешь? — внимание парня полностью захватил этот низенький пухлощекий паренек. — Знаешь, у меня есть список, список желаний, которые я хочу выполнить, прежде… — М, я понял, — брюнет решил прервать его прежде, чем тот скажет эти слова, — и много в нем пунктов? — Совсем нет, но… они очень важны для меня, — ничего в мире не бывает просто так, и, возможно, их встреча была тоже запланирована где-то на небесах, — а хочешь… мы выполним их вместе, — на лице парня появился небольшой румянец. Чонгук застыл. Только что ему предложили что-то сделать, впервые в жизни от него не отвернулись, услышав диагноз, а дали руку, ведя за собой. — Я… я не знаю, — альфа был в растерянности, — я не хочу жить, потом что жить так… это… не жизнь, — грустно признавать такое, но это действительно так. — Именно поэтому у меня и есть этот самый список, — робко отвечает парень. Его рука крепко сжата чужой, и так приятно ощущать, что ты не один, что есть тот, кто пойдет с тобой до конца, пусть он и близок. — Хорошо, я подумаю, — выдохнул парень. — Хорошо. — Чимин полностью повторил интонацию альфы и встал с места, снова раскрывая свой большой яркий зонт. — Позвони мне, как надумаешь, — он протянул скомканную бумажку с номером, продолжая улыбаться, — до встречи, Чон Чонгук. И он ушел, оставляя за собой лишь тонкий шлейф спелых морозных ягод.

…

— Чонгук, ты сдал все анализы, которые я тебя просил? — господин Ким в который раз что-то записывает в карту пациента, улыбаясь. — Да, — Чонгук сегодня в более приподнятом настроении, и это замечательные новости для всех. — Хорошо, я попрошу занести их после обеда, — мужчина снова стал что-то писать. — Господин Ким, — Чонгук обдумывал этот вопрос слишком долго, и мешки под глазами от бессонной ночи тому доказательство. — М? — мужчина оторвался от бумаг, полностью сосредотачиваясь на парне. — Вчера к вам приходил парень, Пак Чимин. — Да, был такой, — мужчина нахмурился. Чонгук никогда не спрашивает ничего просто так. — Что-то случилось? — Какой у него диагноз? — любопытство сжирало изнутри, и от этого становилось не по себе. — Ты же знаешь, я не имею право оглашать личную информацию пациентов. — Сказал, как отрезал. Господин Ким чуть приспустил очки и выдохнул. — Ну, пожалуйста, никому и ничего не расскажу, вы же знаете меня. — Вот именно, Чонгук, я тебя знаю, и этого становится отнюдь не легче. — Мужчина снова взглянул на альфу и полез в одну из полок своего стола, доставая свору папок с делами пациентов. — Мы до сих пор не можем поставить точного диагноза, но единственное, что я могу сказать, это то, что ему осталось не больше полугода, может меньше, может больше. — Чонгук сова застыл, переваривая информацию в своей голове. Значит, дела совсем плохи, и шансов нет никаких, — Чонгук? — господин Ким заволновался, увидев выражение лица парня. — Простите, я думаю, мне пора, — парень выдохнул и скрылся из помещения, даже не удосуживаясь попрощаться. Доставая на ходу на телефон, он трясущимися руками набирал номер, часто попадая не по тем клавишам. И только на крыльце он смог чуть перевести дыхание, слушая такие противные гудки. — Алло? — послышался чуть сонный голос. — Чимин? Это Чонгук, — парень сильнее сжал руками телефон, — первый пункт твоего списка, что там…