Сны

Под покровом истинной ночи домой возвращались трое. Мужчина и женщина, а на руках первого лежала спящая маленькая девочка с черными короткими волосами, в постоянно спадающей с нее оранжевой шляпе, из-за чего эту деталь одежды пришлось взять в свои руки матери, чтоб не потерялась. - Быстро же она уснула, - произнесла уже порядком уставшая Биска, медленно шагая рядом со своим мужем. Алзак ничего не ответил. Он по своей натуре был весьма застенчив всегда. Даже спустя семь лет исчезновения ребят на острове Тенрю ничего не изменилось - тот оставался все таким же, разве что магия его стала точней и сильней, чем прежде. Да и ребята за это время успели стать настоящей семьей и завести обворожительную дочь Аску. - Прекрасная ночь, - подметил Коннел, смотря куда-то вверх, при этом не забывая поглядывать на дорогу, чтоб случаем не споткнуться о что-либо. - Согласна. Мне даже кажется, что воздух стал иным. Эх, чувствую, приснится мне сегодня нечто особенное. - Может, этим "нечто" буду я? - спрашивает с задором Алзак сначала, а потом, сообразив, что только что сказал, сразу же поник и залился румянцем. - Да ладно тебе! - как всегда оптимистически настроенная Биска и не думала горевать или стесняться чего-либо. Она приобняла своего мужа, держащего дочь на руках, и поцеловала в щеку. Хвала Богам, что на улице в это время никого не было кроме них, а то мужчина определенно засмущался бы еще больше и не знал даже бы, куда себя девать и что делать. Хоть они и стали семьей, собственные отношения особо не высвечивали в гильдии, стараясь там быть просто очень близкими друзьями. Хотя все знали, что это совершенно не так. И они подошли к своему собственному дому, который некогда даже строили вместе, вместе подбирали цвет для стен, что и где будет стоять, как расположатся комнаты их семейного гнездышка. Они все продумывали одни, не полагаясь на советы остальных. Им хотелось сделать собственный дом таким, в котором им обоим было бы уютно жить, а, соответственно, и их дочери. К тому же, смотря на то, что они подумывали о втором ребенке еще. - Ну вот мы и дома, - устало потянувшись, произнесла Биска, улыбаясь и снимая с себя одежду уже прямо с порога, чем еще больше смутила застенчивого Алзака. Сам же мужчина, не разуваясь, потому как такой возможности пока не имел с занятыми-то руками, пошел укладывать дочь в постель. А перед тем, как покинуть ее и оставить смотреть собственное сновидение, снял с малышки обувь и накрыл одеяльцем. - Мог бы и переодеть ее, - бросила с укором Биска, заглядывая сквозь приоткрытые двери. На ней уже не было обыденной одежды, составляющейся из ковбойской шляпы, красной жилетки, одетой поверх черного купальника, бордовых нарукавников и такого же цвета юбки. В качестве обуви всегда предпочитала обычные сапоги. Вместо всего этого на Биске было полупрозрачное зеленое одеяние, в тон ее волосам, не доходящее даже до колен. И более ничего иного на девушке не намечалось. - Э... - только и смог выдавить из себя Алзак, смотря на собственную жену. Та не часто вот так вот заявлялась к нему. - Может, пока она спит... - не смотря на то, что она была куда смелей его, даже сама проявила инициативу на счет свадьбы, все же была довольно стеснительной в подобных вопросах. Но продолжать не нужно было. Все еще красный Алзак, поглядев на дочку еще немного, пошел в сторону их с женой спальни. Красные шторы закрывали даже лунный свет. Поэтому для романтики решил зажечь свечи, расставив те по комнате. - Так спать мы не будем? - спрашивает, понимая всю абсурдность своего вопроса. - Не сейчас, - она пошло улыбнулась, проведя кончиками пальцев по своей груди, прикрытой легкой тканью одеяния, и взглянула на мужчину, дожидаясь от того хоть каких-либо действий. - Так ты идешь ко мне? - спрашивает, больше не в силах ждать того часа, когда он наконец разожжет все свечи. - Да, - он робко подходит к любимой, прикасаясь к ее плечам, потом легко касается груди и сползает рукой по талии куда-то к низу, остановившись примерно на уровне бедер. Она же внимательно следит за направлением его ладони, покусывая губы в каком-то непонятном нетерпении. Уж больно ей хотелось провести с ним эту особенную, дурманящую ночь. Биска, не выдержав подобной медлительности, резко сокращает расстояние между ними, сплетаясь с Алзаком в горячем поцелуе. Их языки, словно пламя, плясали в такт горящему в комнате огню. Сердца трепыхались, бились в едином учащенном порыве. Она слегка отстраняется, прикусывает его губу, видя, как мгновенно с нее начинает вытекать малая струйка крови. Облизывает ту, чувствуя явный металлический привкус, который заводит ее еще больше прежнего. Коннел ничего не делает толком, потому как все еще не может сосредоточиться. Он, как и его жена, ничего не пил, не желая подавать дурной пример своей дочери, поэтому просто веселились, развлекаясь кое-чем иным, постоянно без устанку болтая с другими ребятами из гильдии. Мужчина будто бы в тумане. А женщина на этом не останавливается. Она легко валит его на кровать, начинает сдирать постепенно с него одежду. Ну, как сдирать? Просто снимать, но только очень резко, рьяно выдыхая при каждом сделанном движении. "От чего же она столь возбуждена?" - не мог толком понять Коннел, смотря на Биску, не в состоянии даже налюбоваться ей. Он был уже почти что полностью обнажен. Вскоре зеленовласая сняла с него последнюю деталь и принялась бесстыже рассматривать своего голого мужа. Если застенчивость ее и проявлялась во многом, то только не сейчас, когда она была на пике. Она, совершенно того не стесняясь, коснулась рукой возбужденного органа Алзака, провела по стволу, потом облизнула губы свои и прильнула к головке члена, слегка посасывая ту, будто бы леденец. Ей обычно подобное не нравилось, да и минет та делала весьма неохотно, но порой могла перешагнуть через себя и свою застенчивость (о гордости мы не говорим - тут та ни при чем) и сделать мужу приятное. Она стала вбирать тот в свой рот все глубже и глубже, пытаясь сделать это так, чтоб у нее самой не возникало рвотных позывов из-за того, что порой могла засунуть член слишком глубоко в свою глотку. Ей не хотелось, чтобы возбуждение все исчезло из-за такого пустяка, как кашель или еще что-либо. Да и если вырвет - это только оттолкнет Коннела от нее и заставит его забеспокоиться, тем самым нарушив всю обстановку, воцарившую в комнате. Когда его орган уже стоял без помощи ее рук, Биска отпрянула от него и с удовольствием приподнялась, тем самым восседая на его бедра. Она еще немного помедлила, а потом, почувствовав твердые мужские ладони на своих бедрах, готовые ее в случае чего поддержать, решилась и стала медленно насаживаться на член, проникающий постепенно в ее влагалище. У них давно не было секса, из-за этого Коннел чувствовала легкую, слегка неприятную боль от проникновения. Но стоило ей немного приспособиться и пару раз спокойно сесть и встать на нем, как почувствовала расслабление. Женщина стала то насаживаться на возбужденный орган полностью, то понемногу, сбавляя темп, который сама же себе выработала, чувствовала руки возбужденного мужчины, которые мяли ее бока. И от этого та заводилась все больше и больше. Но все хорошее и приятное имеет привычку заканчиваться довольно-таки быстро. Темп, сменившись с умеренного на бешеный, завел Биску еще больше. Та постоянно стонала, но старалась делать это не очень громко, дабы не разбудить дочь. Она даже представить себе не могла, что было бы, если б Аска застала их сейчас. Еще несколько толчков, и женщина обессиленно поднимается с члена Алзака и падает куда-то сбоку на кровать. Мужчина, кончивший внутрь жены и тоже испустивший последний стон со своих уст, прикрыл в блаженстве глаза. Понимая, что жена устала куда больше него, берет одеяло и накрывает им их обоих, а сам обнимает Биску, прижимаясь к ее стройному телу. Одеяние все еще на ней. Он ласково целует уже засыпающую женщину в щеку и тоже закрывает глаза. Семейная пара осталась единой, А значит ведь, также - непобедимой. Их дочь подтвердила слиянье, союз Двух милых влюбленных и их брачных уз. Во сне Биска очнулась непонятно где. Все окутано непонятное розовой дымкой. Но она сумела разглядеть Алзака, сидевшего где-то на полу рядом. - Милый, это ты? - спрашивает, не понимая, сон это или же часть чего-то реального. - Я, но... И тут он замер, увидев маленькое, милое существо, которое быстрым шагом, вприпрыжку шагало к ним. - Это ведь... - начала Биска. - ...дух Люси, - продолжил мужчина, не понимая, что тот тут забыл, в их сне, почему-то слившимся воедино. Что же за дух пришел к жертвам Похоти в этот раз? Как бы это было неожиданно, им оказался Плю. Малый Пес, от которого в серьезных боях толку было мало. Но, впрочем, он всегда приносил своей хозяйке только радость. И Люси с удовольствием его вызывала, чтобы поднять себе настроение или просто поговорить с кем-нибудь, хотя его речи и были ей непонятны. Но сейчас, казалось, случилось нечто, выходящее за рамки обыденности. Плю заговорил с ними на человеческом, совершенно понятном им языке. И произнес нечто, на их взгляд, совершенно странное. - Похоть не будет над вами делать эксперименты. Вы и так состоялись, как пара. Она лишь сделает вам небольшой подарок, о котором вы узнаете через несколько недель. Живите счастливо. А потом сны их разделились и превратились в совершенно обыкновенные, ничем неприметные. - Вот же удивятся-то они! - думала Похоть, восторженно хлопая в ладоши, словно маленькое дитя.