Братские Часы

И вновь я проснулся в вонючей комнате, запах не стиранной одежды бил по носу. Осмотрев комнату на предмет запаха и увидев упавший пакет с одеждой, я понял что мне нужно постирать одежду. Уже был поздний вечер и я многие уже спали. Взяв с собой пакет и спустился в подвал дома. На двери был замок и отперев его, я зашёл в подвал. Влажный металлически земляной запах вышел наружу и залез в мой нос. В подвале сидел дядя Алексей и стирал куртку которая была явно ему мала. Я взял порошок из под его табуретки и сел рядом. Наполнив таз порошком и водой я начал стирать. –Эх вот зачем ты… эх безголовая молодёж,– Внезапно почти в пол голоса сказала дядя Алексей. –Вы о чем? –Емае, Антон, не заметил как ты вошёл, долго ты тут? –Только пришёл, –Чего ты решил на ночь глядя стираться, –Да днём уснул и вот решил раз уж время есть, а вы дядь Алексей? –Да разбирал вещи нашёл куртку, думаю хорошая вот и нечего ей быть грязной, чего нового, хотя что у нас может быть нового, –Ваша правда, хотя есть одно у меня к вам дело, –И какое? –Не знаете как, ну понимаете… – Сказал я и тихо свистнул, –Не сидится здесь? –Вообще никак, поможете? –Да, только не просто так, –И что же вы хотите? –Ты остановишься в одном городке и передашь письмо? –Письмо? –Да, только его не открывай, –А как я доеду до городка? –Это следующее, я спрошу одного машиниста и он может тебя взять с собой и этот городок будет по пути, а ты кстати намыливаешься куда то в определённое место? –Да нет, подальше куда то, –Хорошо, только это может случится не скоро, вероятно через неделю, но ничего не обещаю, –Идёт главное чтобы было, я готов до второго пришествия ждать, –Ну ладно я пошёл, надо побыстрее повесить сушится, –Хорошо, удачи , –Удачи,– Сказал дядя Алексей и ушёл. Я остался со стиркой и мыслями, а в сердце вновь за стучало то уже казалось потерянное чувство кажется надежды, а за ней некая романтика побега. Мне не стыдно и я не жалею, вот то что мне надо было, цель. Закончив со стиркой я направился в комнату и на общем балконе развесил вещи. Был ветер и мне казалось это был ветер перемен. Выйдя в коридор я хотел опять взглянуть на этот город, вряд ли я его вскоре покину, но уже давно не было подобного чувства легкости и скорого избавления, и хотелось бы по смаковать это чувство. Взяв папирос и зажигалку я направился уже на крышу. Преодолев три пролёта и маленькую лестницу на крышу, я очутился на верхушке здания. На крыше располагались маленькие строения для вентиляций и антенн. Среди этого был я, внизу. Я лёг на пол и стал смотреть на звёзды. Быстрый щелчок и огонь уже был, я зажег папиросу и начал курить. Звёзды были прекрасны как никогда, луна освещала столь малого меня, казалось что нет никаких проблем и забот, есть только я один и миллионы звёзд. Пропали государства, войны национальности и предвзятости. Есть только человек и природа. Но столь реалистические понятия кажутся здесь утопическими и абсурдными. Но почему, разве любознательность и желание изучить этот мир, разве никому не интересны звёзды или луна, а вдруг там далеко есть такое же разумное существо как и я. Такой же мечтатель о столь простой жизни построенной на слегка детской любознательности и согласии. Разве не такой мир был бы идеален? Разве людей видящих смерть не интересует жизнь? Мы далеки от знания этого мира, а чувствуем себя богами. Мы лишь сеем разрушения и горе, но можно все это изменить. Могу ли я что то изменить? Смогу ли я стать лучше после того как уеду или это дорога в никуда? Где мой путь или его нет? Я столь мал и беспомощен, другие видят свой путь, им все так легко. Я никто и ничего за собой не оставлю. Смотря на других мне кажется мир против меня, даже Кирилл у него хорошие отметки, он столько всего знает и умеет, я на его месте просто пуст. Как же хочется к звёздам в безболезненную даль где у меня наконец будет цель в жизни, где я буду кому то нужен. С этими мыслями я докурил одну папиросу и начал вторую, без каких либо мыслей, просто наслаждаясь ночью. Лежать и смотреть на звёзды можно бесконечно, но громкий хлопок где то слева, вывел меня из моих грёз. Мои глаза стали бегать в поиске звука. Внезапно я нашёл источник. Это был близкий к нашему дому балкон, находившийся почти на уровне со мной. Я пошёл к телу на балконе и увидел кучу крови в перемешку с мозгами. Меня с тошнило, но через некоторое время я успокоился. Обезображенная голова опиралась на стенку балкона, а полуголое тело как кукла безжизненно облокачивалось на ту же стенку. Запах железа, дыма и жжёного мяса витал вокруг. Ловким движением я прыгнул и залез на балкон. Я с ужасом смотрел на труп. Рядом с ним было подобия обреза и письмо торчало из кармана шорт. Я достал записку и стал читать. «Я не знаю для кого пишу, ведь никого у меня нет, а службы вряд ли будут это читать, но если вдруг кто то прочитает, это для вас. Я не смог справится со столь тяжёлой ношей одиночества и отчаянья. Все мои друзья и знакомые мертвы, и я был один. Я сам виноват в этом. Я писал стихи, музыку и книги чтобы отвлечься, но та чёрная дыра внутри под названием одиночество не давала жить. Прощайте и берите все что хотите, мне это не надо.» говорилось в записке. Последовав его разрешению, я пошёл в квартиру. Там горел свет, да и она была почти пустой, лишь мебель и некоторые вещи были здесь. Тот кто умер был одним из местных дворовых поэтов Вова Шмель, он был очень закрыт и не разговорчив, но очень часто его можно было увидеть за игрой на гитаре или чтения своей литературы. Мы с ним пару раз говорили, но он просто давал советы по игре на гитаре, когда я учился. Но мало кто из родителей давал с ним общаться, но мне повезло. Я заглянул в шкафы и другие места, и нашёл не мало полезных мне вещей, но верхом этого была отличная но старая гитара в чехле. Я взял гитару, а остальное раскинул по карманам. В итоге у меня были хорошие наушники, тысяча, новые ботинки, конфеты, кило курицы и гитара. Осмотрев его рабочий стол я увидел трубы, инструменты для резки и порох. Было видно что он сам сделал тот обрез. Также на полке лежала толстая тетрадь со множеством песен, ее я тоже взял. Выйдя на балкон, я в последний раз взглянул на поэта и перепрыгнул на крышу. Со смешанным настроением печали и радости, я пошёл в комнату. Выложив в своей комнатушке все вещи, я взял консерву и пошёл на кухню. Там сидела Алёна и пила чай. Алёна была очень умной и одной из немногих кто смог поступить в университет. Она было дочерью Анатолия Алексеевича, но он говорит что племянница, потому что ее мать он не любил, я конечно не знаю почему именно, но сам он говорил что тот брак был неудачный, но дочь он всё таки любил. –О, Кирилл ты ли это? –Да я, а что ты тут делаешь? –К отцу пришла, давно его не видела, но… –Но что? –Ну она меня выгнала, –Не сильно она тебя любит, –Это да, но как он проснётся так она думаю ничего не сможет сделать, ты сам как? –Как всегда, –Понятно, –Как универ? –Знаешь, хоть я и самая умная, но меня просто валят, то на шторы денег надо, то в фонд не сдаёшь и все, у тебя внезапно долги и твои работы не такие хорошие, –Тяжело у вас, у меня на заводе все легко. Не сделал план, по почкам, сделал тоже,– Сказал я рассмеялся. –Да, арифметика проста. Как он? –Да вроде все у него нормально, может спросишь его сама? –Я так и хочу, но не могу пока, кстати можно у тебя поспать? –У меня… ладно, –Спасибо, не хочешь папирос? Я отцу взяла много, но могу дать, –Не откажусь, а то от Валериных запасов уже даже немного стыдно брать, –Я тебе отдам их у тебя в комнате, –Хорошо я только доем, –Давай, я пока пойду к тебе, ты не против? –Нет, Алёна ушла и я продолжил есть. Вскоре закончив, я прибрался и положил обратно папиросы. Зайдя в свою комнату я увидел Алёну на кресле в одной футболке и трусах. –Эт че, –Ты против? –Не сильно, но мы вроде не настолько родные люди, –Ну может и так, но мне не во что переодеться, –Ладно, но давай без фокусов, –Каких? –Любых, давай меня расселим, –А может лучше со мной ляжешь? –Чего ты хочешь? –Знаешь просто этом универе так одиноко, я думаю ты как никто поймёшь, мне просто нужен кто то чтобы меня обнял, –Вижу, одиночество и правда бывает очень тяжелым, ладно, но только ничего более, –Впервые вижу парня который не хочет большего, –Не знаю, не интересует что то большее, ложись, Я переодел шорты и футболку, и лёг на кровать к Алёне. –Давай просто молчать и обниматься, –Давай, Нежное тёплое тело прижалось ко мне, казалось что та холодная пустота во мне начинает теплеть. Чувство одиночества тупеет и та темноволосая девушка с веснушками и зелёными глазами, которую я знал давно, начинает сближаться со мной. Хоть та боль от одиночества что во мне была сильнее, но приятно что я не один.