Братские Часы

Проснувшись где то на полу, точно в своей квартире, но не сейчас, раньше когда я был мелким, может десятилетним. Я осмотрел комнату и увидел маму с папой на кровати и деда на кресле. Я был голоден и поэтому пошёл на кухню. Там сидел мой брат. –Как спалось? –Нормально, а ты как, –Нормально, тебе же в школу щас? –Да, я поем и пойду, Быстро умывшись, одевшись и позавтракав я ушёл в школу. Солнце ещё не до конца встало и люди лениво выползали из домов. Серое небо и тяжесть кажется надвигающего ливня заставляет все дрожать. Некоторые знакомые лица идут туда же куда и я. Очень точно я перепрыгивал лужи и обходил грязь. Наконец выйдя из гаражей я вышел к школе. Ученики шли с родителями о чём то смеясь и думаю о том чем занятая на ближайших выходных. У меня здесь практически не было друзей, лишь охранник решающий высшую математику, да и один паренёк. Там было не мало народу от которых я получал по лицу и постоянно выслушивал от них оскорбления, но мне было все равно, я почти не плакал в школе, лишь дома в туалете, тихо. Зайдя в класс я не слушал учителя, я смотрел окно. То ощущения потерянной свободы, птицы насмешливо летят и я как дурак сижу уже какой год и какие года буду. Я не понимаю. У всех моих одноклассников были хорошие телефоны а у меня какой то мелкий телефон, но я им гордился. Он был не такой как все, белая ворона как и я. Позже я его потеряю. Проходили секунды, минуты, часы и все сидел и смотрел в окно. Нам не надо было кочевать из класса в класс. Школа была маленькая и имела столько классов сколько было учеников, которых можно поделить на классы, если вы понимаете о чем я говорю. Вот прозвенел последний звонок и мы радостно бежали из школы. Отделившись от косяка я грустный побрел домой. Меня встретил мой друг, единственный друг вне школы. Это было конец весны, всего неделю. Было жарко и поэтому мой друг повёл меня в стадион «Молот». Там была секция по хоккею и поэтому именно там было прохладно. Он был не далеко и поэтому всего минут пять и мы были там. Это было величественное здание, «храм спорта». Мы зашли в здание, ещё очень старой постройки. Очень странный пол, он ровный и холодный, но будто мелкие камешки были залиты серой жидкостью в красные квадраты. Буквально пару шагов и мы были уже около льда. Там была тренировка малышей. К нам подъехал тренер. –О Саша, вернулся, и ты тут Антон? –Да, здравствуйте, –До сих пор материшься? –Да, И где ты такого нахватался? –От бабушки, –Ну и ладно, как жизнь то? –Нормально, а ваша? –Да вот новые ребята пришли, даже радостно как то –Ну ладно мы пойдём, удачи, –И вам, Мы вышли из «Молота». Жаркий денёк все больше становится знойным. Лучики солнца греют новое поколение. Мы сменим отцов и матерей и наши дети снова будут смотреть на солнце, так было всегда. Но будут мои такими же? Будут ли они? Если ли шанс… а на что? Чего я хочу? Что этот мир мне даст? Дети в моем возрасте о таком не думают, они играют с друзьями, но у меня почти нет друзей. В школе мне приходится часто общаться с задирами чтобы меня не задирали. Мама говорила не связываться с плохими людьми, но я понял. Мама, ты не права, я не могу с ними не общаться, я просто не справлюсь с одиночеством. Одиночество… то с чем борются люди, громкие плакаты, выкрики и какие то фонды, все это бред. Если люди боятся одиночества, то я живу в страхе. Каждый день, каждый час лишь есть маленькое око бури где все мирно и спокойно. Саша, Кирилл и брат, они дают мне жить. Но я лишь ребёнок, что я могу знать о боли? Ничего, они говорят, я слишком маленький, но кроме шуток, я не справляюсь. Спустя полчаса и мы были у торгового центра. Он был огромен и в нем было легко запутаться, что мы часто и делали. Расталкивая людей, мы побежали на третий этаж. Дети с родителями сидели за столиками и ели еду из ближайшей забегаловки. Больно. Мы начали искать столик с едой и без людей. Быстро обежав весь зал, мы собрали находки на столе и начали есть. Бесплатная еда, что может быть лучше? Лишь игральные автоматы, но у нас не так много денег на них. Быстро все съев, мы пошли домой. Так было весь год… пока не ушёл мой брат. Он ушёл ничего не сказав, лишь подарил мне кошку за пол дня до этого. Тогда казалось что я потерял часть себя, историю до этого. А потом протесты и я потерял последнее что у меня осталось – Сашу. Меня там не было, но это была кровавая баня. Танки, пули, люди, железо, свинец и плоть. Потом я убежал, не надолго, но этого хватило чтобы и деда не стало. Пустая комната, коробка, записка и я просто лежащий на кровати. Я потерял всех, но единственного кого я казалось потерял – себя. Тяга прошлого, жесткость настоящего и страх будущего, будет моим кредом оставшиеся годы. Я проснулся, Кирилл играл единственную песню которую знал на гитаре – «Грусть и печаль». Это песня всегда меня пробивала на слёзы. Игрок будто играет на струнах души, а не на гитарных. Не даром у гитары шесть струн, все струны в этой песне – это не только грусть и печаль, а ещё тоска, ненависть, отсутствие надежды и отчаянье. Шесть струн – шесть эмоций. Отчаянье… такое прекрасное слово с таким трагичным значением. Будто корабль средь шторма где то в тихом океане. Корабль есть я, что мой штурвал? Надежда или отчаянный шаг? Потолок давил, стены давят, все давит… песня и радостно и больно. Почему так больно? Будто сыпят соль на старые раны, которые уже загнили ибо не заживают. –Не надо, пожалуйста, –Извини, надо бы другую выучить, –Я тебе помогу, даже со словами, –Спасибо, –Хорошо что ты меня понимаешь, принимаешь такой какой я есть. Не все такие, –Я знаю брат что ты пережил, твои мысли, действие, прошлое – все это плохо сказывается на тебе. Поэтому я с тобой поехал, чтобы не отягощать тебя, мне как и тебе нечего терять, –Ты это я, а я это ты… –Больше ничего не говори, я это знаю, –Спасибо, Я гляжу в окно, снег, белые точки со стороны, а вблизи кружащиеся узоры. Уникальны, как люди. По отдельности красивые, а упав, присоединяясь образуют массу. Безликую, податливую и лежащую просто так без руки которую их поднимут. Сейчас их немного и поэтому они пока уникальны, потом их станет больше и больше, а потом растают. Может быть секрет нашего бытия в этом? Поначалу мы прекрасны, потом просто масса и в конце… смерть? Если прервать этот цикл, что будет? Смерть не имеет значения если нет жизни, то значит бессмертные не имеют начала. Что бессмертно? Что не имеет начала, что же не имеет начала? Время, оно всегда было и будет, не зависимо от нас. Но мы сумели заточить время в часах и мы им управляем, но так ли это. Разве не часы заставляют спешить и даже сейчас нам нужно ещё не много ехать и мы по зову часов куда то идти. Этот отрезок полтора дня, половину дня мы проехали. Этот сон, моё детство. Никто меня не понимал, злой, побитый, жестокий я. Я понимаю что не все было из за других, я тоже себя плохо вёл. Порой где то огрызнулся или ударил, я был напуган, как собака загнанная в угол. Может для кого то я и был плохим, но в сумме я был в проигрыше. Это прошлое никогда не отстанет, будто шрам от ожогов. Порой сидя на крышах я хотел прыгнуть, порой у ножа я хотел себя зарезать и самое страшное я хотел забрать кого то кого люблю, именно поэтому никогда не любил. Запер сердце в клетку, теперь там их два, мое и Кирилла. Но его я не могу убить, он мне как родной и его я буду защищать, даже когда страшно. Иногда шепчут голоса, будто мои и не мои, что то посередине. Они шепчут эти мысли, будто отголоски боли, как после серьезной травмы потом место боли ноет. Мы решили позавтракать, открыв пакет нам казалось что у нас будет пир. Наконец то нормальная еда. Кусочки хорошего сыра, мясо и батон. Мы давно не ели батона. Мягкий молочный вкус, нежная корка и в целом сам по себе очень вкусный. Разламывая его, я вспоминал как какое то время мы ели черствый хлеб в школе, наш обед. Съев часть мы с наслаждением улеглись. Мне захотелось постоять в тамбуре, а лучше покурить. Выйдя в коридор, я проходил мимо открытых купе. Словно на секунду заглядывая в чужие жизни. Бабушки говорили о лекарствах, пьяные мужики лежали на полу и подростки о чём то громко говорили. Подростки, такие же как мы, молодые и готовые ко всему. Проходя, я выцепил одно слово «Универ», то чего не было у меня. Они говорили про универ? Верно будут поступать, как оно там? По словам Алёны тяжело, но наверное у них что то другое. Я лишь безмолвно пожелал им удачи. В тамбуре было тихо и лишь один парень. Я достал спички, он были почти без серы и не зажигались. –Че у тебя за спички парень? Держи нормальный огонь, –Спасибо, Я удачно зажег папиросу. –Че это у тебя? –Это? Папиросы, –Тебе что 40 лет? –Нет, других просто не было откуда я, –А откуда ты? –Да из… ну у него названия даже нет, –А…понял, от войны бежишь? –Да, –И как оно там? –Да кажется война как война, пашешь как конь да и все, –Ладно думаю не очень хорошая тема для разговора. На лучше нормальные сигареты, –Спасибо, Я выкинул свою папиросу и закурил сигарету. Сразу было понятно хороший табак, он не кислил лицо и легко тянулся. –Кажется я твоё лицо где то знаю… не может быть…черт, –Что? –Да ты же, чел я даже не знаю что сказать, –Не понимаю, –Кирилл с тобой? –Да а что? Откуда ты о нем знаешь? –Это я даже не знаю как сказать, ты парень в каком то роде знаменитость, –Да? И чем же? –О тебе писали в газетах, –Это о моем побеге? –Нет, тебе это не понравится, так что забей, –Меня мучает интерес, скажи –Ты сможешь найти такие газеты в столице, я ведь понимаю что ты туда едешь, но я тебе не советую их читать, –Да в столицу еду, а почему не читать? –Лучше не надо, Мы просто замолчали, обоюдно разглядывая друг друга. Он был одет в полностью чёрную кофту с капюшоном, скрывавшую почти все его лицо, лишь рот в котором была сигарета. Также на нем были темные джинсы и ботинки. Он уже закончил свою сигарету. Наконец он поднял голову, он был чуть ниже меня, и я увидел его глаза, взгляд удивления и сожаления в его карих глазах. Он вышел из тамбура и направился в купе к другим подросткам. Я лишь услышал «Знаете кого я увидел?». Я не понимал как он меня узнал и про какие газеты он говорил. Я сгорал от любопытства увидеть их, даже если этот парень говорил этого не делать. Я заволновался о моем телефоне, вдруг за мной следят. Я бы и не вспомнил если бы сам не сказал о побеге. Достав его, я не мог понять что с ним делать, с начала я хотел просто выкинуть симку, но пони подумал что может в телефоне есть какой то жучек. Мой телефон полетел в дверь. Я стал волноваться ещё больше так как они могли записывать разговор и видеть где я нахожусь и узнать что я на поезде, и потом меня отследить, но так или иначе я ничего бы не смог сделать. Я думал что может быть, они меня расстреляют? Как какого нибудь дезертира, отошлёт в лагерь или может даже чего хуже. Я пошёл к Кириллу. Проходя мимо купе подростков, спиной я почувствовал взгляды и ускорился ещё сильнее. Перед тем как зайти в своё купе, я обернулся и увидел подростков , они быстро юркнули в своё купе, я сделал также. –Кирилл, я тут человека встретил и он что то говорил обо мне каких то газетах, –Расслабься, смотри какой снег, он белый, И действительно он был белый, этот мне напоминает лес. Как я любил лес. Он был прекрасен всегда. Лето, осень, зима и весна в любое время года. Сейчас же видны лишь бескрайние поля, засыпанные небольшим слоем снега. Как говориться, у природы нет плохой погоды. Это было именно так. Дождь поит растения, ураган валит дряхлые деревья, землетрясения расчищают землю именно поэтому нет плохих новостей, все наша интерпретация. Не правда ли? Я испытываю глубокое успокоение зимой, порой я просто сижу на лавке или брожу по городу. Да может в городе он не так красив, но порой парки как кусочек природы, созданные людьми ведь человек все равно зверь и без природы не проживет. Но даже так, парки они пластмассовые чтоли, как еда или водохранилища, они не настоящие до безобразия идеальные. Дерево стоит ровно и в своём месте, пруды круглы, а водохранилищах тишь да гладь. Да природа по своему математически логична, но также и хаотична, тем она и манит. Также мне тошно от домов, правильная прямоугольная призма, всегда знаешь где что, где квартира или дверь. Но каждый раз я немного радуюсь видя заброшенные дома, что в нашем городе довольно часто. Там не понятно где обвал, где потоп или где завал. Возможно это мое детское любопытство познавать новое, а может усталость жить в просчитанном мире где ты работаешь когда скажет время а не когда захочешь. Но все же у меня нет отвращения к этому, просто для многих работа как смысл жизни, стабильность и уверенность…стабильность и уверенность. Не знаю как долго мы смотрели в снег, но меня разбудили перешёптывания и упоминание моего имени в них. Я догадывался о чем они говорят «Газета, Антон, родители, друг», возможно они говорили о том времени. Я пытался закрыть уши, но мне опять привиделось это. Был чёрный снег от пороха и огня в перемешку со снегом. Громко орали солдаты, а родителей нет. Я знал они были там, я бежал на площадь. Горели танки, а в воздухе был запах паленой плоти. На мне были часы подаренные братом. Мои родители были еле различимы, но я понял что это они по кольцам. Я был трусом, они могли жить, а я… Кирилл начал меня трясти, я бился в истерике и плакал. Он обнял меня и говорил «Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть», может и не лучшие слова поддержки но мои мысли замещались этой песней. Я вспомнил что у меня был телефон, но он был не в кармане, а где то на улице в снегу. Я задумался снегом. Спустя пять часов меня разбудил голод, мой живот урчал и болел, симфония голода. Мы вновь подкрепились и я опять начал смотреть в окно. Мы проезжали мимо какого то города. По началу он казался таким же как и наш, но через пару минут начали появляться дома. Сначала такие же как у нас но потом все больше и больше, и почти в центре города стояла кучка высоток. Они имели цвета и были украшены лампами и билбордами с разноцветной рекламой. А люди ходили в разной одежде и часто не спортивной и на мой взгляд строгой. Я как малолетний ребёнок удивлялся всему чего видел и даже автобусам которые не были похожи на автозак. А вскоре добравшись до вокзала напротив нас был лишь поезд. Он был обтекаемой формы и больше поход на поезд из будущего. В просторных вагонах сидели люди и что то читали или держали в руках ноутбук. Сам я его никогда не трогал, лишь видел в магазинах техники, но даже там он зверь редкий, а в нынче почти не существующий. На фоне этих людей я выглядел чуханом. Через минут десять мы двинулись дальше, покидая чудной город. Все чаще я вспоминал чёрное небо, запах гари и отходов. Некогда чистое небо, заполонила пелена. Приходя как сезонный грипп каждый год. Конечно я не знаю как это влияет на легкие но уж точно не лучше почти сигарет в день. Старики задыхались и кашляли, а я с отвращением чувствовал весь спектр запахов и вкусов из Таблицы Менделеева. Здесь все не так и небо чище и трава зеленее. Но уже солнце закатывалось, скрывая новую красоту. –Вот думаешь, есть ли жизнь вне земли? –Ну думаю было бы эгоистично думать что мы одни, –И в правду, а люди так думают, значит мы эгоисты? –Получается так, а к чему вопрос? –Да не зная, что то вырвалось с мыслей, думал про наше чёрное небо и подумал о других планетах. Думаешь есть ли идеальная жизнь где то ? –Зависит от определения слова идеальности, –Ну там без войн и не справедливости, –Нет наверное, –Почему ты так думаешь? –Может другие существа радуются войне, а может они вынуждены, да и понятие справедливости относителен, –Как же? Разве кому то приятно если кого то осуждают просто так? –Да, судьям, они за это денег получают, –Справедливо. Надеюсь мы когда нибудь найдём свой личный рай, –Рай создан для тех кто живет одной дорогой, мы с тобой странники нам нету рая. Мы с тобой избранные брат, наша жизнь будет полна боли, но перед смертью мы уйдём с честью, –Может оно и к лучшему, долго мы все равно не проживём, –Верно, –Порой кажется это все бред галлюцинации, все так сложно. Не понимаю для чего я живу, будто потерян и не существую, никто не существует, –… –И самое страшное что и ты не существуешь, никто кого я хоть немного любил, Так ли? Или не так, а может правда или нет, это цирк где выступает кто то недостижимый, управляя нами и ставя глупые задачи ради пустого зала, а потом этого всего нет, даже пустоты не существует, –… –Ничего нет! Я готов об этом кричать, да я и кричу не существующими словами и не существующим ртом. Я выдуман, выдуман, никем в мере которого не существует и этих слов тоже нет и тебя и меня нет и не должно быть. Ни этого поезда, ни тех ребят и не этих ролей, жизни нет как и смерти, просто точка в не существующем мире, а возраст запятая, –Да меня нет брат, но пока есть что то, хоть и в выдуманном мире можно его прожить, хоть и часто не понимая свою роль, –Может только мы настоящие или только мы подделка, может настоящие чувствуют себя подделками так как они знают что они настоящие и мы подделки думаем что мы живые, –Сложный вопрос, может на него нет ответа, а может и есть, –Никто никого, Я начал мотать голову в поиске ответов. Поняв что их здесь нет, я вышел из купе. Я бежал по коридору в тамбур, оттуда в другой вагон и бежал, и бежал, пока не достиг конца состава. Мысли были реальными и боль тоже, но что быть реальным? Что есть реальность? Понятно одно, я ошибка. И тут нечего говорить. Заприте меня, заприте меня, заприте меня…заприте! –А помнишь как ты родился? –Да лучше я бы задохнулся, вот серьезно, В этом моменты мы говорили о моем рождения, конкретно о том что я когда рождался я чуть запутался в пуповине и мог умереть. А освобождение было так близко. –А я бы что делал? –Ты бы жил нормально, я лишь приношу всем проблемы, –Нет, если бы не ты я бы так не смотрел на мир, ты не был пластмассовым, другие не испытывали ту боль которую они испытывали. Твои взгляды заставили меня думать по другому, –Может я какой то Моцарт который принёс в этот мир что то от Бога и должен уйти, –Ты безусловно уникален, но тебе не надо кончать как он, –Жаль, После разговора я лёг и закрыл глаза. Казалось прошло мгновение но мы были уже на месте. Собрав все вещи мы вышли наружу. Вокруг шли сотни если не тысячи людей. Все куда то спешили и разговаривали по телефону. Мы пошли за всеми и вышли к выходу. Там не большой зал который переходил в огромный. Если представить военный ангар то тот зал был больше. Магазинов казалось немерено, может быть даже больше чем во всем нашем городе. Потолок был украшен различными гравюрами, а у выхода можно было увидеть огромный рисунок во славу космонавтам и ода рядом. Мы вышли из вокзала и вокруг были величественные здания и кучу магазинов. Там стояло также не мерено таксистов, мы отказались от каждого и пошли куда глаза глядят. К счастью спустя время мы нашли церковь и попросили у них приюта. Отец Александр нас отвёл к отдельному здания и завёл в комнату на пять человек. К счастью никого не было и мы были одни. Отец предложил помощь с поиском работы, и намекнул что хоть оставаться надолго но не навсегда. Мы согласились и когда он уходил, он спросил наши имена ещё раз. Мы без обмана ответили, может позже даже мы пожалеем. Когда он ушёл в комнате справа от нашей мы услышали тревожное топтание и бормотание, потом звонок кому то и взволнованный голос, нам казалось что мы слышали свои имена. Комната была просторной для нас двоих, но точно не для пяти, всего один стол и красный угол над ним, окно выводило на территорию белой церкви с золотыми куполами, оно было скромным и казалось что давало даже недостаточно света. В целом комната была без излишеств, ну или по простому скромная, кому то даже пустая. Разложившись, мы пошли в столовую комнату. Время ещё полчаса не доходило до обеда и нам нужно было где то пройтись. Наш выбор пал на осмотр улицы. Мы вышли из приюта и пройдя десяток метров дошли до ворот. Там были до боли знакомые дома, но выглядели они на порядок лучше. Ярче, выше, шире и ухоженнее чем наши. Раньше было так что церковь была самым высоким зданием, сейчас же здания выше чем любая церковь, особенно те которые виднелись вдалеке на фоне церкви. До них было приблизительно пятьдесят километров, но даже так их можно было увидеть. Огромные исполины скребущие небеса, может их зовут небоскребами или небо касающиеся. Вероятно там можно было бы поселить целую деревню или может даже две. Удивляет как мы из землянок или изб всего за десяток тысяч лет перебрались в дома верхушки которых порой накрываются облаками. В целом это удивляет, но надеюсь это не Вавилон. Так или иначе но время обеда. Прийдя в уже открытый зал, мы поняли что он был почти пуст. Там сидело от силы половина которые могли здесь поместиться. Мы получили на стойке с едой свой обед и сели за свободный стол. К слову они все были деревянные и огромные, а заместо стульев были деревянные лавки. На обед была скудная пища побольше части из супа, но этого было достаточно нам. Закончив трапезу и запив ее чаем, мы отнесли поднос. Не успев мы выйти, нас остановил один из священников. –Вы только прибыли? –Да, вот недавно, –Я понимаю что вы прибыли… из того города где сейчас война, –Да, а как вы узнали? –Я видел немного людей оттуда и у них такой же взгляд как у вас, усталые и без надежды, –А вы зачем этим интересуетесь? –Вы бы не хотели стать священнослужителями? –Нет спасибо, мы хотим пойти другим путём, –Каким же, если не секрет, –Я хотел бы стать музыкантом, А Кирилл бы просто найти работу, –Понятно, Сказал священник с неким непониманием в голосе и немного прищурился, –Хорошо, мы тогда пойдём, –Давайте, бог вам в помощь, Мы пошли наверх к комнатам и зашли в самую крайнюю, это была «наша». Сегодня ни хотелось делать ничего, поэтому мы просто лежали до ночи. После мы легли спать. Уже был почти день и я проснулся от стука в дверь. К нам вошли какие то люди в костюмах и я подумал что это Стражи. Я встал и поднял руки, но они меня успокоили и представились. Это был отец и сын, какие то инженеры. Отца звали Александр, Сына Константин. Они были заинтересованы мной и предложили пойти с ними, я согласился и взяв свои пожитки отправился с ними. У них была машина и мы отправились на ней куда то. – А собственно зачем я вам? –Понимаешь ты довольно известен в небольших кругах и мы как узнали что ты тут, решили тебя забрать, –Так чем я известен то? –Лучше прими это как данность, может потом узнаешь, –А куда мы едем? –К нам домой, –Понятно, Мы приехали к какому то дому и вышли из машины. Зайдя туда я увидел то что уже долгое время не видел – лифт. Он был просторный и шёл плавно и легко. Поднявшись на нужный этаж, я увидел украшенный статуями холл. Он был красив и казалось принадлежит королям, но из объяснений Кости это обычное дело здесь. Вскоре мы зашли в квартиру, было понятно что они были компьютерными инженерами. Везде компьютеры и другие атрибуты этой работы. Нам показали наши комнаты и сказали собираться ведь мы скоро куда то пойдём. Было не понятно куда, но мы готовились. У нас не было хорошей одежды и мы просто остались в той же в которой были. Единственное что мы могли сделать это не вонять как мусор. Благо они нам дали одеколоны. Обратно выйдя на улицу, спустившись с пятого этажа, мы снова зашли в машину и куда то поехали. Спустя какое то время мы добрались до театра. Там вовсю разгорался банкет, он был лишь началом программы. Хоть на меня и смотрели с презрением в начале, но после к моей персоне появился интерес у окружающих. Они задавали разные вопросы, но все обходили стороной моих родителей или друзей. Спустя какое то время началось представление. Нам показали «Свадьбу Фигаро», я ничего на понимал и просто уснул, но меня ткнул в бок человек рядом и сказал что это не прилично, и я просто продолжил смотреть. Спустя казалось вечность, нас выпустили. Мы продолжили банкет, а я сел почти в конец зала. Мне только сейчас удалось его осмотреть, ведь до этого я лишь видел шикарные и пышные платья и довольно похожие костюмы разных цветов. Зал был высотой с четырёх этажный дом, ширь метров сорок и в длину метров восемьдесят. Но это лишь догадки, но людей было тьма. Весь зал был красно белый с узорами и казалось с золотым элементами, и с огромного белого потолка свисала титаническая люстра. Я взял себе пару кружек пива и начал смотреть за событиями, попутно ловя взгляды на себя. Долго ли, коротко ли но светский банкет потихоньку превращался в пьяный цирк, прямо пропорциональный выпитому ими алкоголя. В какой то момент ко мне подошёл Костя. –Видишь это? –Что? –Алкоголь захватывает их мозг, скоро начнётся совсем не светская тема, –Понятно, а кстати как вас сюда пригласили? –А, это съезд талантливых и важных людей, правда из талантов тут можно пересчитать на моих с тобой пальцах. Да и то, они сидят где то подальше и обсуждают идеи, ну конечно подшофе, –Понятно, я так понимаю вы к ним присоединитесь? –Нет, на такий событиях веселее быть наблюдателем чем участником, поверь. Ещё полчаса и тут будет хохма. Кстати, я подсяду? –Прошу, К слову Константин был одет тоже просто, на нем уже не было костюма, а была только короткая рубашка да джинсы. Честно он выглядел лучше чем остальные, видно что он человек с доброй душой и ничего не прячет. В отличие от тех интеллигентов, в их глазах можно увидеть те же желания как и у мальчишек, спаивающих одноклассниц за гаражами. Спустя какое то время мои догадки и слова Кости подтвердились. Мужчины начали приставать к женщинам и вскоре началась оргия. Было смешно наблюдать как мужики не могли попасть в женщин, а женщины пытались ртом «схватить быка за рога» но промахивались, ударяясь об животы некоторых личностей. Одна из сильно пьяных девиц подошла к нам, но не смогла и ее вырвало и он описалась. Мы сильно хохотали, но вдруг в зале послышался чей то крик. –Эй козел, эт моя жена, –Сам козел, я тебе ща морду набью, И началась драка превратившаяся в побоище . Наиболее пьяные получали и вырубались, а самые стойкие после побед блевали и тоже вырубались, видимо от активного движения. Честно представить наиболее смешной вещи не возможно. Чем же отличаются они от бомжей, только одеждой и местом. Я так долго смеялся, что начал задыхаться и мне стало больно. Но благо скоро это превратилось из смешного в отвратительное. Все лежали в блевоте в перемешку с мочой. Единогласным голосованием между мной и Костей, было предложено найти его отца и валить. Благо его отец обсуждал с другими истинными интеллигентами вопросы, мы пришли когда они говорили о том что такое время. Покинув сей свинарник, мы поехали обратно. Дорога не была далека, но за это время можно увидеть кучу разных зданий. От совершенно обычных, до воистину красивых. Мы приехали к ним домой и сразу легли на наши кровати, и тут же вырубились.