My heart is you forever

А ведь ночь хранит главные тайны. Ночь хранит то, что никто не должен знать. Ночь – время, когда кто-то сближается, а кто-то отдаляется друг от друга. В это время происходят чудеса и исполняются желания. Для кого-то ночь – друг, а для кого-то – враг. Она умеет прятать свой истинный лик, являя его тем, кто действительно этого заслуживает. – Ах.... Да-а-а... Глубже! – громкие стоны, которые больше похожы на крики, и шлепки тел разносятся по всей комнате, а может и за её пределами тоже. А ведь они лучшие друзья... – Ох... Боже! Фели-икс, детка! Ты такой охуенный! – проговорил Хосок, продолжая взбивать хрупкое тело в кровать, которая скрипит и шатается под давлением двух тел. Сейчас этим двоим не важно ничего. Им не важно, что они лучшие друзья. Им не важно, что у Хосока есть истиный. Им не важно, что они оба омеги... Им важно лишь то, что они здесь и сейчас только вдвоем, что даже если всего одна ночь, но они покажут свою любовь друг другу. И пусть утром они сделают вид, что ничего не было, утром они забудут то, что происходило здесь. Утром они станут как всегда лучшими друзьями. Феликс будет тайно любить Хосока, а Хосок жить со своим истинным. Они уже и не помнят, как оказались здесь. В этой комнате, этой ночью. Только эти две вещи и будут помнить, что происходило здесь. И пусть эти двое не в себе, пусть в них много алкоголя, пусть у них в крови есть наркотики, которые помогли вырваться из чувствам на волю, а за этой комнатой находятся их друзья и даже Бэкхен – истинный альфа Хо – они будут дышать только друг другом. Пусть это может привести и к окончанию их дружбы, но Ли нравится лежать под Хосоком, стонать его имя и чувствовать его небольшой омежий член внутри себя. Сегодня день рождения Хосока. Они все собрались, им было хорошо с друзьями, но такое окончания вечера им нравится больше. Здесь за них говорит не разум, а сердце.... *** Что может быть хуже, чем похмелье? Правильноо, ничего. Вот и Пак Чимин так тоже думает. Голова болит так, что кажется будто она сейчас расколется на две половины, если вообще не рассыпется на маленькие кусочки. Во рту помойка или кошачий лоток, Пак ещё не определился. И плевать, что он за сегодняшнее утро зубы почистил столько раз, что сбился со счету. В ушах шум, а в голове обезьяна играет на барабанах. Конечности дрожат так, будто он бухал несколько лет подряд. Глаза не хотят концентрироваться на чем-то одном, а либо закрываются, либо двоятся. Возраст берет своё. Если бы не приближающийся дебют, то он бы даже на работу не пошёл. Когда к зданию лейбла подъезжает черный Феррари, который переливается на солнце, а из салона выходит красивый альфа в дорогом костюме, с красивой укладкой, которая делает мужчину ещё красивее, в солнцезащитных очках от дорого бренда, а на руке красуется Rolex, то все омеги, видящие его, просто пищали от восторга и мечтали, чтобы Пак посмотрел в их сторону. Чимин, жмуриться от солнца, которое ослепляет его даже сквозь очки, морщится от боли, которая появляется от излишней мимики. Подходит к многоэтажному зданию, которое полностью было сделано из стекла. Здание лейбла было выполнено настолько эффектно, оно было настолько большим, что у людей, видевших это здание, вызывало огромный восторг. Чимин заходит в здание своего музыкального лейбла "Jim Ent." и направляется в сторону лифта, чтобы по быстрее добраться до своего кабинета, находящийся на тридцатом этаже, и попросить своего секретаря помочь ему избавиться от этой ужасной боли, которая мешает ему думать о чем-то другом, кроме неё. – Доброе утро, Господин Пак! – здоровались сотрудники, которых он встречал. Чимин на эти лишь кивал и чуть слышно шипел, потому что голова болит невероятно. – Феликс, сделай мне кофе и принеси что-нибудь от головной боли, – проговорил Чимин, проходя в свой кабинет, снимая пиджак и кидая его на диван, который стоит в углу кабинета, садясь на своё рабочее место. –Сильно болит? – спросил Ли, зайдя без стука в кабинет своего босса. В его голосе было слышно волнение. Феликс, не дожидаясь ответа, протянул Чимину белую таблетку и стакан воды. Пак, посмотрев на таблетку, бросил её в воду, наблюдая за шипением в стакане. После того, как он выпил содержимое стакана в своих руках, решил ответить на вопрос и задать свой. –Да. Ты мне лучше скажи.... – Что? – Феликс поднял голову и посмотрел на Пака, в его глазах застыл интерес. Он знал, что, когда у альфы болит голова или он устает, он не любит разговаривать, с трудом отвечает на вопросы, не говоря уже о том, чтобы самому их задавать. – Нууу... – Чимину было весело смотреть на растерянное и удивлённое лицо друга, даже головная боль ушла на второй план. Этот вопрос его мучил со вчерашнего вечера. – Чимин, говори! – серьёзным голосом и с улыбкой на лице омега продолжал выпытывать у своего друга то, что он хотел спросить. Они знакомы уже очень долго, поэтому омега знал, что если альфа говорит такими загадками, то его это очень интересует. – С кем ты эту ночь провел? Хосок подцепил какого-то левого альфу и свалил с ним в закат, а ты? – Пак наконец-то задал интересующий его вопрос. Вообще-то Чимину не нравилось поведение Хосока. Он был замечательным омегой, хорошим другом и просто прекрасным человеком. Но единственное, что ему не нравилось в нем – это его измены истинному альфе. Бэкхен казался Паку неплохим альфой, хоть они и общались не так много. – Что? А как же Бэк? – Феликс посмотрел округлившимися от удивления глазами на Чимина. Феликс и Бэкхен были знакомы очень давно, ещё со школы. И именно благодаря омеге, Хосок и Бэкхен встретились. Бэкхен был прекрасным альфой, очень добрым и отзывчивым. Он даже в своё время нравился Феликсу, но это быстро прошло. В груди омеги появилась тупое чувство обиды за Бэка. Как Хосок так может с ним поступать? Если он его не любит, почему бы им просто не расстаться? Может быть, у Ли тогда был бы шанс.... – Я тоже не понимаю этих двоих,– хмыкнул альфа и продолжил, – Ты мне на вопрос собираешься отвечать? – Чимин с прищуром посмотрел на друга, который тут же стушевался и покраснел. Его глаза забегали по кабинету. Феликс пытался вспомнить, что вчера было, но в голову упорно ничего не лезло. Ему и самому было интересно с кем он провел эту ночь. После пробуждения омега рядом никого не обнаружил. Да, он не брезговал связями на одну ночь, но предпочитал, хотя бы видеть своего партнёра, а тут просто чистый лист, как будто этой ночи и не было вовсе. – Ну... Я не помню, – тихо начал говорить омега, – Я проснулся уже один. – на этой ноте секретарь решил закончить, чтобы не грузить альфу. Он привык со своими проблемами разбираться сам, – Ну ладно обо мне, ты-то как? Всё-таки до вчерашней пьянки неделю не виделись, да и там не особо вышло поговорить – чёртов больничный. – Феликс явно оживился, начав этот разговор. Пак свёл брови к переносице, шипя от тупой боли в голове, таблетка до сих пор не подействовала, он сжал губы в тонкую полоску. Это означало только одно, альфа о чем-то думает. В голосе омеги старший уловил какую-то грусть. Он не мог понять, с чем она связана, но не стал спрашивать, ведь знает, что ему на этот вопрос не ответят. Омега сам рассказывает, если хочет этого. – Да все вроде хорошо, правда голова все ещё болит, – ответил альфа, откидываясь на спинку кресла, продолжая сканировать друга, который сидел напротив. – Пить меньше надо, – по помещению распространился звонкий смех омеги. – А, да, точно, у тебя вечером ужин с семьёй Мин, – неожиданно вспомнил секретарь, заглядывая в блокнот, который все время лежал рядом. – Ужин? – переспросил альфа. Не хочет он сегодня никуда идти. Ему плохо, да и работы очень много. Подготовку к дебюту никто не отменял. А жаль... – Да, они хотят заключить контракт с лейблом, у них своя радиостанция, – дружба дружбой, но они все таки на работе. После этой фразы альфа упорно пытался вспомнить что-нибудь про радиостанцию семьи Мин, но в голове все так же бессовестно гулял туман, и, кажется, совсем не хотел покидать её в ближайшие несколько часов. Ну или пока таблетка не соизволит подействовать и унять боль бедного альфы. – Хорошо, спасибо. Ты можешь идти. – Пак устало прикрыл глаза, махнув рукой, показывая этим жестом, что секретарь может быть свободен. Опустив эту руку на переносицу, потеряв её , альфа продолжил свои размышления о том, что твориться с его другом. В голову по прежнему ничего не лезло. Устало вздохнув, он притянул к себе папку с документами и попытался разобрать, что в ней написано. После того, как Феликс вышел из кабинета, он опустился на стул, устало прикрыв глаза. Омега незамедлительно начал работать, потому что работы за время его больничного скопилось очень много, и никто, кроме него самого, её не сделает. А жаль... *** – Ура! ОБЕД! – закричал красивый альфа с белыми волосами, улыбаясь своей квадратной улыбкой. – Боже, ты как обычно, – закатил глаза омега и первым покинул аудиторию, направляясь в сторону столовой. – Мин Юнги! С таким характером в тебя не влюбится ни один альфа, – Тэхен быстро догнал Юнги, который только показал средний палец на слова друга. Юнги не обратил внимание на слова лучшего друга. Он и сам знал, что с его характером у него не будет альфы. Да и течки у него нет. Так что он пользуется самым удобным для него способом. Простые отношения, чтобы чувствовать себя хоть кому-то нужным. Он понимает, что Джинхен когда-нибудь найдет свою истинную пару или просто устанет от его отвратительного характера. Иногда омега думает, что он родился бетой, но каждый врач говорит, что он является омегой. Но в тоже время они не могут сказать, почему его сущность не проявила себя. – Между прочим, у меня есть альфа, если ты забыл. – Юнги уже порядком устал от таких разговоров. Ему-то хорошо, у него проявлена сущность, есть запах и любимый омега. Ему не понять. Омега понимает, что они просто волнуются, но иногда это переходит рамки. И сами того не подозревая, друзья могли его обидеть. Но каждый раз Юнги пытался не показывать, что эти слова его задевают. – А этот Джинхен? Не нравится он мне. – хмыкнул альфа. Ему и правда не нравился альфа, с которым встречался его друг-омега. Во-первых, они не были истинными. А во-вторых, мутный он какой-то. В общем не нравится. С Джинхеном они виделись всего несколько раз, этих встреч вполне хватило, чтобы понять, что они не пара. А Мин не то чтобы не замечает, просто ему всё равно, такой уж он человек. Да и течки ещё не было, не смотря на то, что ему уже 18 лет, а течки у омег начинаются в возрасте 14-15 лет, так что истинного Юнги сейчас вряд ли найдет, поэтому ему и так хорошо. – А тебе он и не должен нравится, вы же оба альфы, – весело проговорил омега, садясь на против Кима, и начал есть свой обед. – Ты понял, о чём я, – устало проговорил альфа и тут же радостно улыбнулся. К нему со спины прижался его омега. – Гуки, я просил так не делать, – проговорил Альфа, быстро чмокнув своего парня. – О чем говорили? – спросил Чон, плюхаясь возле альфы, притягивая к себе обед, который ему купил его альфа. – Да ни о чем таком, – отмахнулся от него Мин, тут же переводя серьёзный взгляд на альфу, – Ты можешь перестать его лапать хотя бы при мне? Ну или людей постыдился бы. Мин поморщился, смотря на то, как Тэхен трогал бедра Чонгука, не стесняясь никого в этом помещении. – Да ладно тебе, Хён, – ответил за Кима Чон, – Он все равно скоро это так часто делать не сможет. Юнги, честно говоря, не понял смысл этой фразы. Чон выглядит как-то слишком весело. Было ясно, что он так просто не расскажет. Мин слишком хорошо знал своих друзей. Тэхен и Чонгук вместе были уже 3 года. За это время они много чего пережили от отношений на расстоянии до ссор. Сейчас у них все хорошо. Они счастливы вместе. Старший омега действительно рад за друзей, хоть и хочется так же. – Что? – не понял Юнги, – В смысле? – всё-таки решил спросить омега. Может повезет? Чонгук на это ничего не ответил, а только поцеловал своего альфу в губы, скрылся за дверьми столовой в коридоре. Не повезло... – Я ничего не понял. В смысле не сможешь? Но и альфа тоже не ответил, лишь улыбнулся и скрылся в коридоре вслед за Чоном, оставляя Мина, который не понял ничего из последних слов Чона, одного. В смысле не сможет? Что происходит? – Ну и что ты творишь? – Тэхен догнал Чонгука возле аудитории, хватая за руку. После того, как Чон остановился, обвил его талию руками, вызываю мурашки на теле омеги и бабочки в животе все того же омеги. – Ты же сам сказал пока не говорить. Ты же знаешь Юнги, он теперь не отстанет. Тон у Кима был вкрадчивым, от этого голоса у Чонгука коленки дрожали и мурашки бегали по спине, вызывая любовь к одному единственному. – Не переживай, он не узнает раньше времени. – омега хитро улыбнулся, утягивая своего парня в нежный, тягучий поцелуй, от которого дрожь растекается по телу. – И когда же настанет это время? – спросил Тэ, оторвавшись от любимых губ. Гук на это не чего не ответил, возвращая свои губы на губы своего парня. Они вместе уже очень долго, за это время пережили много испытаний, подтвердив свои чувства действиями. Они уверены, что справятся со всем, что ждёт их в будущем. Потому что они есть друг у друга. Их любовь будет продолжаться цвести ещё долгую вечность. *** Чимин сидел в своем кабинете, смотря на документ перед собой. Голова до сих пор безумно болела, поэтому он мало понимал, что написано на этом листе бумаги. Его голову заполняли странные мысли, а в груди расползалось странное чувство, как будто сегодня должно было что-то произойти. Живот скрутился от волнения, а сердце трепещало от предвкушения. Вот только знать бы ещё хорошо это или плохо. От раздумий Пака отвлёк звонок телефона. Альфа перевел усталый взгляд на телефон, и, нахмурив брови, ответил на звонок. – Дедушка? – Чимин попытался сделать более бодрый голос, но у него плохо это выходило. Все-таки похмелье – это вам не шутки. Голос все равно звучит устало и хрипит. Глаза продолжают закрываться, так и пытаясь унести альфу в царство Морфея. – Привет, я тут к тебе по делу, – ответил низкий голос Пака старшего. – Слушаю! – Пак-младший на самом деле не удивился, так как его дедушка – Пак Хёнджин – всегда звонил исключительно по делу, по одному и тому же... – Тебе нужно жениться. – ну да... Чимин знал, что разговор опять пойдет в эту сторону. – Дед, мы же уже это обсуждали. – всё тем же усталым, с нотками раздражения голосом, ответил младший. – Обсуждали, – согласился дедушка, – но тебе уже 38 лет, а семьи до сих пор нет. – Я виноват, что в наше время нет нормальных омег? Мне не нужны омеги, которым от меня нужны лишь деньги, я хочу, чтобы любили меня, а не мое состояние. – Чимина уже начинает раздражать этот разговор, который был уже много раз на протяжении многих лет. Он и вправду не виноват, что всем омегам, с которыми он пытался строить отношения, нужны были лишь его деньги и член. В этом мире остались нормальные омеги? Чимин лишь хмыкнул на свой вопрос и продолжил слушать слова деда, которые уже слышал много раз. – Мои партнёры хотят разорвать со мной контракт из-за тебя, а другие не хотят его заключать. Ты обязан жениться! – с явным раздражением в голосе говорил Пак-старший. Младший альфа был уверен, что у него напряглись все мышцы и потемнели глаза. Хоть Хенджину и было уже немного за 80, но он всё ещё внушал страх. У него была своя мафия, а запах дуба с возрастом не утерял свои способности подавлять слабых альф. – Зачем тебе эти контракты? Ты же не собираешься продолжать это дело. – у Пака в голосе было уже нескрытное раздражение, в его голосе проскальзывала ярость. Ну сколько можно? Как дедушка не поймет, что ему не нравится этот разговор? Что его внук хочет жениться, что нет достойной. Пак Хёнджин выбрал неудачное время для разговора. Они бы поговорил спокойно, но Чимина до сих пор мучает похмелье. Таблетки не помогают. – Это не твое дело! – повысил голос старший, – Это мое дело, которое я сам ставил на ноги с нуля, так что мне решать, как поступать! Ты обязан мне помочь, поэтому я найду тебе омегу сам, раз уж ты не можешь. Обычно дедушка более терпелив и не любит говорить на повышенных тонах, но внук сам его доводит. Разве сложно всего лишь жениться? Он что, просит обязательно любить своего мужа или жену? – Можешь даже и не мечтать! Я сам решу, когда и что делать, – младший альфа пытался сохранять спокойствие, но этот разговор бил по его нервной системе, вызывая дрожь в теле. Его мышцы напряглись, показывая вздутые вены на крепких руках. Голова начала болеть в несколько раз больше, заставляя альфу тихо зашипеть. Паку младшему уже надоело слушать это, поэтому он без угрызений совести сбросил вызов, прерывая этим нервный возглас старшего. Как же он устал от этих разговоров. Чимин хочет себе настоящую семью, где все друг друга любят. Но у Пака есть деньги, поэтому омегам от него нужны лишь они. Как же он устал. Устал от пустой квартиры, куда возвращается совершенно нет желания. Устал от ресторанной еды, хочется, чтобы его любимая омега готовила для него ужин, когда он возвращается с работы. Устал от тишины в доме. Хочется долгих ночных разговоров, топот детских ножек, бегающих по полу. Но этого у него нет и уже навряд-ли будет. Он уже не молодой. *** После странного разговора с друзьями Юнги вышел из здания университета, сейчас у него была пара по психологии. Для него это дисциплина была очень скучной, поэтому он предпочитал её прогуливать, сидя в своем любимом кафе за углом. Омега открывает дверь кафе, проходя в небольшое и очень уютное помещение. Внутри было не очень много народу, большая часть посетителей в теплое время занимала столики, которые находились на улице. Но Мин не любит солнечный свет, поэтому занимает свой любимый дальний столик. В этом месте он уже был постоянным клиентом, именно поэтому, не делая заказ, ему через несколько минут принесли его любимый заказ: карамельный капучино и ореховый пирог. Юнги любит музыку, он живёт музыкой. Но родители не позволяют ему ей заниматься. Но омега все равно в тайне от них пишет тексты, а Тэхен разрешил в своём доме сделать из одной свободной комнаты свою студию, за это, и за многое другое он ему безумно благодарен. Родители омеги были влиятельными людьми в Корее. У них была одна из главных радиостанций страны. Но даже не смотря но то, что они напрямую связаны с творчеством, не позволили своему сыну им заниматься, а отправили на юридический. Включив музыку и надев наушники, Юнги устремил свой взгляд в большое панорамное окно, следя за прохожими и съедая свою еду. Музыку в наушниках прервал звук входящего звонка. Взяв в руки свой телефон, омега перевёл свой незаинтересованный взгляд на контакт звонившего. Папа. Вздохнув, омега нажал на кнопку вызова, поднося телефон к уху. – Да? – Ты на паре? – сразу спросил Мин старший, не желая тратить время на пустые разговоры. – Нет, у меня окно, – врёт Юнги, потому что знает, что ему будет за то, что он прогуливает пары. – Хорошо. Чтобы сегодня был дома до 7, у нас важные гости! – младший омега не успел ответить, так как его папа после этого сразу сбросил вызов. Мин тяжело вздохнул, прося принести счёт. Омега уже привык к такому отношению со стороны родителей. Поэтому решает, что лучше послушаться, чтобы не было отрицательных последствий. У него ещё заказы. Пара заканчивается, поэтому пора возвращаться. Оплатив свой заказ, омега покинул кафе, отправляясь обратно в универ. Этот разговор убил в омеге последние остатки хорошего настроения. Юнги всегда был одинок, у него были только Тэхен и Чонгук, с которыми он познакомился год назад. Они познакомились на подготовительных курсах, с тех пор и дружат. Да у омеги есть альфа, с которым они вместе уже полтора года, но они не истинные, и омега знает, что Джинхен ему изменяет. Но этими отношениями он пытается сам себя убедить, что не одинок. Омега не чувствует запахов, поэтому и истинного навряд ли получится найти в таком состоянии. За размышлениями Мин и не заметил, как подошёл к нужной аудитории, садясь возле своего лучшего друга, который является альфой, но все равно очень хороший. Улыбнувшись ему, омега достал свой телефон. Но не успел омега открыть нужное приложение, как на телефон поступил новый звонок. Джинхен. Выйдя из аудитории, так как там было довольно шумно, Юнги ответил на звонок. – Слушаю, – сказал Мин усталым голосом, садясь на подоконник. – Привет, есть планы на вечер? – спросил альфа, своим обычным милым голосом. Какое притворство... – Да, родители сказали, что сегодня ужин с какими-то важными людьми. – Мин лучше уж встретиться с альфой, чем с родителями. – Жаль. – омеге на мгновение показалось, что Джинхен улыбнулся, но отмел эти мысли, не хочет он сейчас об этом думать. – Если это все, что ты хотел, то я пойду, у меня пара начинается, – Юнги врёт, он просто не хочет разговаривать с альфой, да и в принципе ни с кем не хочет. – Да, да, конечно. До встречи, – Мин не ответил, а просто повесил трубку. Как же он от всего устал. Хочется просто по-человечески отдохнуть. У омеги на сегодняшний вечер были планы. Он хотел запереться в своей студии и творить, но и этого не получится. Как же он заебался. Ему всего 18 лет, а такое чувство, что он как минимум предатель Родины, раз ему так в жизни не везёт, спасибо хоть за друзей. *** Подъезжая к особняку читы Мин, альфа чувствовал лишь странное чувство предвкушения. Было чувство, что что-то должно было произойти. В груди странно трепетало и Пак не знал с чем это связано. Головная боль до сих пор не прошла. Он сразу решил для себя, что пить на этом ужине не будет, даже если это принято. Из-за этой боли у Чимина так и не появилось желание идти на этот ужин. Он понимает что это надо, поэтому он и находится здесь. Альфа наслышан о Минах. На данный момент они держат самую крупную радиостанцию в стране, этот контракт действительно будет выгоден для его бизнеса. Чимину всегда была интересна музыка. В возрасте 13 лет он написал свою первую песню, которую никто кроме его самого не видел и не слышал. С родителями он не общается уже довольно длительное время. Они не хотели, чтобы его сын занимался музыкой. От мысли о родителях у Пака сжалось в груди. Он любил их. Папа-омега умер 20 лет назад от рака, а отец после его смерти переехал в Америку и с сыном стал общаться очень редко, единственным близким родственником у него остался дедушка. За всеми этими мыслями он не заметил, как кто-то подошёл к его машине. Услышав стук в окно, Пак перевёл взгляд на того, кто потревожил его покой. Опустив окно, он увидел Мина-старшего. Тяжело вздохнув, младший альфа вышел из машины, пожав руку старшего. – Господин Пак, добро пожаловать! – Господин Мин, спасибо за прием! – Пройдёмте в дом, мой муж уже заждался. Мой сын немного задержится в университете, я бы хотел вас познакомить. – Почему то Чимину показалось, что когда речь зашла про сына, то голос у Мина-старшего стал звучать с каким то раздражением, но Пак предпочитал об этом не думать. Головную боль ещё никто не отменял. Чимин слышал, что у Мина есть сын-омега, но про него нет никакой информации. Иногда казалось, что он скрывал своего сына от общества, и было совсем непонятно то ли для безопасности, то ли просто он его стыдился. Зайдя в дом, альфа хмыкнул. Дом был богатый, красиво украшенный и прямо кричал о своем величии. Да, Пак тоже был богат и мог себе такое позволить, но всё-таки предпочитал обычные квартиры. Так ему было комфортно. Одним отличием его квартиры от всех остальных было в том, что в ней было много дорогого и качественного музыкального оборудования. Пройдя в столовую, альфа заметил красивого омегу. Как понял сам альфа это был Мин Чанёль – омега Мин Джихо. Чанёль по мимо того, что помогает своему мужу на радиостанции, так ещё и модель, не смотря на свой уже довольно большой возраст. Омега был старше младшего альфы всего на 2 года. Но был красив и выглядил довольно молодо. – Господин Пак! – омега поднялся со своего места, улыбаясь. – Господин Мин! – Чимин отзеркалил улыбку Чанёля, хоть и желания улыбаться не было совсем. – Ну что ж, я думаю, мы могли бы приступить к разговору, – Джихо указал рукой на стол, садясь во главе стола. *** "Чёрт! Чёрт! Чёрт!"– кричал мысленно омега сам себе, набирая высокую скорость и вылетая на встречку, чтобы обогнать машину. Юнги уже очень сильно опаздывал на ужин. Он прекрасно понимал, что родители так просто ему этого не простят. Да, Мин наплёл им что-то про то, что ему надо задержаться в университете, но это была чистой воды ложь. Юнги уверен, что родители это поняли, поэтому мысленно готовился к худшему. Родители омеги не любили, когда что-то шло не по их плану, именно поэтому они сильно накажут Юнги за это опоздание. Мин ведь слышал, что ужин с какой-то шишкой. "Вот блять, я влип!"– Юнги был готов рвать и метать, он был зол. Взгляд его был тяжёлый и холодный, на лице играли желваки от раздражения. А всё потому, что он не понимает своих родителей, зачем им надо было вообще рожать себе сына, если он для них пустое место. Ах да, точно, они хотели себе альфу, а родился омега. Бракованный омега. Это ещё более обидно. Он хочет хоть капельку внимания и заботы от своих родителей, но получает лишь злость, раздражение и безразличие в свой адрес. Как же он устал. Остановив машину и бросив её у ворот особняка, Юнги быстро влетает на крыльцо, остановившись для того, чтобы просто отдышаться. Спустя пару минут, Мин, глубоко вздохнув, вошёл внутрь. – Добрый вечер! – войдя в столовую омега поздаровался с присутствующими, – прошу прощения за опоздание, задержали в университете. – Юнги чувствовал злой взгляд отца, мысленно прощаясь со своей студией и друзьями на неопределенный срок. Подняв глаза, Мин замер. Перед ним сидел альфа. Красивый альфа. Было сразу понятно, что он намного старше омеги, но это не отменяло того факта, что он чертовски привлекательный. Смуглая кожа, черные глаза, смотрящие прямо в душу, пухлые губы и милые щёчки. Сердце у бедного Юнги замерло. Мин понял, что не позволительно долго смотрел на известного ему альфу, отвёл взгляд, и, списав ускоренное сердце на быстрый бег, сел за стол. – Ничего страшного! – наконец то ответил глава семейства, но его голос был пропитан злобой и недовольством, из-за чего бедный омега сжался, – Познакомься, это Пак Чимин! – Здравствуйте, Господин Пак. Меня зовут Мин Юнги. Я наслышан о ваших успехах в музыке и искренне вами восхищаюсь. – хоть где-то не соврал. Юнги и правда считал Чимина лучшим музыкантом, которых он знал. Юнги начал свой музыкальный путь после того, как услышал его музыку, которая запала прямо в душу, заставляла сердце трепетать и слушать эти строчки бесконечно. – Приятно слышать! – альфа так же поднялся вслед за омегой, пожав ему руку. Холодная. *** Переговоры были скучными и долгими как всегда. Услышав звук из прихожей, Чимин повернул голову и замер. Перед ним стоял молодой омега с фарфоровой кожей, волосы были высветлены. Как альфа понял это был Мин Юнги, сын семьи Мин. Омега был худой, но при этом невероятно красивый. Низкий рост, острые коленки, которые было видно из разрезов на джинсах, лисий разрез глаз, розовые щёчки. Альфа не почувствовал запах омеги, наверное тот принимал блокаторы. Когда Юнги заговорил, и Чимин услышал этот, низкий для омеги, голос с хрипотцой, то понял, что хочет услышать этот голос в пении. Чимину, как профессионалу, сразу стало понятно, что такой голос отлично будет читать реп или брать низкие ноты, он обязан с ним поговорить на счёт этого. Сейчас у Пака был творческий кризис, и наконец он понял, что ему не хватало для новой песни именно такого голоса.