Время четырёх стихий. Дубль 2.

      Середина июня. Экзамены закончились неожиданно быстро, хотя до этого казалось, что время тянется неимоверно долго, словно в таймлапсе(1). Эрик Лисицкий, Костя Черненко и Максим Звягинцев вздохнули с облегчением, вместе переступив порог школы и, развернувшись на все сто восемьдесят, показали средние пальцы закрывающимся дверям. Ребята были выпускниками одиннадцатого класса, которые без каких-либо сомнений решили пойти в один университет на одно направление — «Экология».       — Вы что себе позволяете?! — заголосила Людмила Николаевна, завуч по учебно-воспитательной работе, когда слишком неожиданно вышла на улицу вслед за парнями и увидела их неприличные жесты. — Думаете, что если вы в шаге от выпуска, то всё можно? Ах, я вам!..       — Ребят, сматываемся! — крикнул Эрик, перепрыгивая через калитку.       — Звиняйте, Людмила Николаевна! — бросил напоследок Костя, скорчив виноватое лицо, и, тоже минуя калитку, поправил свою круглодичную шапку. Все трое помчались прочь от школы, весело и нервно посмеиваясь под удалённые ворчания их завуча.       Несмотря на такое проявление любви к школе, их четвёрка (здесь не хватает Жени Колесникова, который учится ещё в десятом классе) была самой популярной в школе в плане волонтёрства по экологии. Не то чтобы это было прямо их увлечением, делом всей жизни, скорее, просто стало привычкой и единственным умением, на которое они были способны. Благодаря этому они пропускали физкультуру, литературу, музыку, технологию и прочие ненужные, по мнению директора, предметы и отправлялись на уборку школьной территории. Позже они уже были замечены на различных городских, районных, реже на республиканских конкурсах, посвящённых всё той же экологии. Сами ли они участвовали? Нет. Это всё было инициативой школы, которая ну очень сильно переживала за экологическую обстановку в городе и районе. В общем, эти парни были готовы на что угодно, лишь бы не появляться на уроках. Идеальное сотрудничество (за вознаграждение в виде обещанного аттестата с отличием).       Так обыкновенное уважительное непосещение превратилось в хобби, которое со временем переросло в серьёзную деятельность. И биология с химией уже не казались скучными предметами, а наоборот, стали наиболее захватывающими и удивительными. Да и химия открывала новые пути, новые горизонты.       Например, Женя, в тот же день, когда у парней закончились экзамены, на последнем дополнительном уроке химии убедился в правдивости теории, что различные щелочные металлы и их карбиды могут вызвать взрыв, если их соединить с водой. Особенно его привёл в восторг эксперимент с калием, который «по чистой случайности» оказался у него с собой. Он мог побаловаться с ним и дома, но это бы было лишено азарта. Ведь в школе есть зрители!       Пока Ольга Константиновна ходила где-то по коридорам школы, Женя воспользовался этим моментом и закинул сразу несколько мелких кусочков калия в воду. Вот это была внезапная реакция! Лёгкое касание. Моментальные хлопки взрыва. Самовоспламенение и летящие во все стороны искры, поджигающие выделяющийся водород. Одна из таких искр умудрилась долететь до розетки, а тут и учитель вернулся… От родителей ему прилетело знатно, когда педагогический коллектив незамедлительно донёс на него, устранив все последствия и замяв этот случай.       — Ты чем думал, балбес?! — отец в который раз отвесил ему хороший подзатыльник, не успели они втроём переступить порог квартиры. — Если собрался что-то подрывать, умей выбирать время и место для этого, а не начинать эксперимент где попало! Школьная лаборатория! Это ж надо было до такого додуматься! — негодовал он.       Отец Жени, Иван Колесников, работал в горной промышленности в Архангельской области и специализировался на взрывах. Как и требовала столь опасная профессия, он был человеком спокойным, собранным и ответственным, был практически асом в химии и физике. Но, не сумев проработать там полные десять лет из-за высокой нагрузки на нервы, вернулся на родину в Башкирию. И не один, чем приятно удивил своих родных: с женой и сыном. Он искренне радовался, что Женя заинтересовался химией, но начал опасаться и посматривать за ним, когда дело дошло до взрывов.       — Чтобы больше такого не вытворял, понятно? — мама тоже не осталась в стороне, подарив сыну и свой подзатыльник. — Я конечно ценю твою увлечённость химией, но перебарщивать с реактивами ради интереса? — она смерила его взбешённым взглядом. — Это уже чересчур.       Женя улыбнулся одними губами и глупо хлопнул глазами пару раз, но ничего не сказал родителям в ответ. Он не любил спорить открыто, предпочитая политику соглашения со всеми словами взрослых. Но делать так, как он им пообещал? Вы что, шутите?       — Знаешь, что интересно? — как ни в чём не бывало начал парень, стараясь переключить внимание. — Мы перебарщиваем с солью, а борщ пересаливаем! — он ударил руками по ногам и хлопнул в ладоши, изобразив «ба-да-бумс».       — Это тут причём? А, не важно. Марш в комнату!       — Ну мы вообще-то с парнями хотели… — забубнил Женя, с надеждой поглядывая на отца и рассчитывая, что мама проявит снисхождение.       — Марш. В комнату, — отчеканила она. — Парни подождут. И да, дядя Серёжа тоже. Мне не важно, какую ты отговорку придумаешь на этот раз, я всё равно тебе скажу только одно: ты наказан. На неделю! Чтоб ни ногой из дома в это время, ясно? Думать раньше надо было, а не лезть со своими взрывами куда попало!       — Да, мам, — его слова прозвучали не так смирительно, как хотелось Жене, за что он получил ещё один подзатыльник.       — Я серьёзно: никаких побегов. Ни-ка-ких. Ты понял?! — продолжала мама, буравя его суровым взглядом.       — Да, мам, — Женя справился с голосом и выдал наконец интонацию желаемого смирения.       И он отправился отсиживать наказание, поглаживая ноющие голову и шею. Но он не собирался сдаваться и останавливаться на полпути. Ну накосячил, ну с кем не бывает, верно? Его не волновал и тот факт, что ему строго настрого наказали не выходить из квартиры целую неделю.       Женя ухмыльнулся, как только закрыл дверь в комнату на защёлку. Он на цыпочках подошёл к рюкзаку, постарался как можно тише запихнуть в него зарядку от телефона, бутылку с водой и припрятанные батончики для перекуса, застегнул его, взял в руки и подошёл к окну, открывая его. Затем так же тихо запрыгнул на подоконник и посмотрел вниз.       — Ух, на этот раз разбитых бутылок не видно, — произнёс он с облегчением и не раздумывая прыгнул на траву. Если бы это был не первый этаж, он бы точно разбился. — Простите, но дома я сидеть не собираюсь. Ведь Док наконец-то проведёт этот эксперимент! Такое нельзя пропускать. Я хочу посмотреть на претворение своего плана… — парень не сдержался от предвкушения и улыбнулся. — Сегодня! Это случится сегодня! Наконец-то… — Женя бежал в объятия свободы, подставляя лицо тёплому, почти обжигающему ветру и чувствуя блаженство. — Если всё пойдёт по плану, то наказание мамы покажется мне лишь чепухой, — усмехнулся он. — Надеюсь, мы с Дел не перемудрили.       Женя бежал в объятия свободы, не замечая, как за его быстро отдаляющейся фигурой не отрываясь наблюдали две пары карих глаз до тех пор, пока он не скрылся за углом соседнего дома.       — Как думаешь, стоит позвонить ему и предупредить? — обеспокоенно поинтересовалась Марина, возвращаясь взглядом к мужу.       — Давай подождём некоторое время. Пусть он наиграется сперва. А там уже будем действовать, если что пойдёт не так, — почти бесстрастно отозвался Ваня, тяжело вздохнув. — И всё же, нам стоило поставить решётку на это проклятое окно уже давным-давно. В который раз мы так просто позволяем ему сбежать, а?.. — он хмуро посмотрел на жену, которая лишь грустно опустила глаза. — Что ж, думаю, к ужину его можно не ждать.       — Балда он, — зло, но с таким же грустным лицом, произнесла Марина и вновь посмотрела на улицу. — Нам не только стоило о решётке побеспокоиться, но и об этом Сергее. Не нравятся мне его эксперименты…

~

      Нос Сергея зачесался, и он оглушительно громко чихнул, стоило ему заехать на своём Volkswagen Passat на Бельский мост. Из-за резкого чиха, который заставил правую руку напрячься сильнее и потянуть руль в свою сторону, чуть не врезался в ограждение. Окна же были открыты нараспашку из-за уже непривычной июньской жары. Обычно пекло приходило в мае и возвращалось в конце июля, а в этот раз погода действовала точно по графику, даруя людям неожиданную возможность съездить на природу и наконец отдохнуть у воды уже в первый летний месяц.       Мысли о прохладных озёрах заставили мужчину сильно вспотеть. Организм как назло разгорячился ещё больше, будто негодуя по поводу того, что его заставили выбраться из сладких освежающих объятий дома и появиться в жарком и удушающем городе.       — Если Петька нашёл квартиру без кондиционера, я его на месте четвертую, — бубнил он, на ходу включая навигатор и пытаясь вбить адрес, заботливо скинутый зятем вчера вечером. Вот что ему нравилось в нём: он делал всё заранее, не желая казаться белым кроликом, у которого вечно горят дедлайны. Не то что сам Сергей. Вот если бы он удосужился включить навигатор непосредственно перед выездом и вбить нужный адрес, ему бы не пришлось резко выезжать на встречку, чтобы не съехать в канаву.       Его жена, Лиза, искренне не понимала бесцельное стремление поскорее снять квартиру. У Сергея уже имелось целое, считай, бесплатное помещение, причём настолько просторное, что там поместились бы все их многочисленные родственники в придачу с домашней живностью. А это, на минуточку, курицы, утки, гуси, кролики, овцы, тёлки и быки, лошади — целый табун выйдет. Многочисленные родственники и табун — достаточно весомая единица исчисления для простора. Но муж каждый раз уходил от темы, стоило Лизе коснуться этого разговора, и мрачно, с долей загадочности, бросал через плечо:       — Это место мне нужно для моих экспериментов.       Лиза, несмотря на всю эту напускную таинственность, постоянно смотрела на него таким убийственным и непоколебимым взглядом с приподнятой бровью, от которого хотелось спрятаться. Но Серёже он казался вездесущим — невозможно было сбежать. Поэтому он спешно добавлял типичную отмазку, чтобы хоть как-то отделаться от жены: он не хочет ей мешать, ведь эксперимент возможно затянется и будет длится и дни, и ночи. А Эрик будет ему помогать. Всё равно у парня наступают каникулы и его надо чем-то занять.       «На самом деле, дорогая Лиза, ты и Неля просто пристрелите нас с Петькой, если узнаете, что мы будем экспериментировать над парнями. Какая в своём уме мать согласится видеть своё чадо в шкуре подопытной мыши? Вряд ли вы входите в это число. Не знаю насчёт тебя, но Неля точно раздумывать не станет по этому поводу и даже не посмотрит, что я её старший брат. И в кого только мы с ней такие горячие?..»       — Не, а то, что до этого ты днями и ночами там заседал и бродил по дому туда-сюда, при этом постоянно роняя что-то с невообразимым грохотом, тебя не смущает, да? А стоило запланировать более-менее спокойный эксперимент, так сразу решил подыскать квартирку в городе? — недоумевала она, неустанно ворча.       — Да не будь ты такой ворчуньей. Разве ты не хочешь отдохнуть от меня чуток? Признайся, что хочешь, — Сергей широко улыбнулся и часто-часто заморгал глазами. — Я прям тебя насквозь вижу. Уже небось и девичник запланировала, и баньку… — продолжал он сладким голосом. Сюда просилось ещё одно слово, но его мужчина побоялся добавить.       Лиза отвернулась резко, пытаясь спрятать свои вспыхнувшие щёки. Сергей украдкой засмеялся. Но быстро сменился в лице, когда жена повернулась к нему обратно.       — Ай, чёрт с тобой. Делай, что хочешь, — сдалась она и чмокнула его в щёчку, не забыв смерить напоследок взглядом исподлобья: — Но если там будут проводиться другие эксперименты и Эрик не дай Бог мне что не то расскажет, ты знаешь, что с тобой будет.       Сергей нервно сглотнул слюну и поджал губы.       — Да, Лиз, я всё прекрасно знаю.       Мужчина вздрогнул, вспомнив слова жены. Он больше не желал быть униженным и вновь становиться её слугой. Да и не будет он унижен! Сергей честный человек, который слишком увлечён наукой и своим экспериментом, чтобы уделять время развлечениям!       Но разве задумка претворить магов в реальность не была частью развлечения? Разве двадцать три года бессонных ночей и нескончаемых экспериментов не были организованы и использованы только для развлечения самого себя? Разве это не Сергей однажды осмелился разобраться с вопросом о реальности, о её сути и существовании, чуть только на него надавила тоска смертная на лекции по «Этикету»?       Мужчина начинал хмуриться, когда развлечение стало перевешивать научный интерес. Это же всё ради науки и расширения границ абсолютной истины(2), да? Скажите кто-нибудь, что да.       Ситуация для экстренного торможения выдернула его обратно из туманных размышлений. Он вовремя опомнился и успел нажать по тормозам, чтобы предотвратить под жалостный скрип шин аварию с остановившейся на светофоре учебной машиной.       — Ах ты... Ромашка недоделанная, — вырвалось у него. — Это было близко.       Больше он не погружался в омут разума своего, боясь погрязнуть в нём и снова отключиться от реальности. Сергей лишь тихо усмехнулся и улыбнулся уголком губ, найдя схожесть между нырянием в глубину мыслей и принципом работы виртуальных очков. Очень похоже на то, что он изобрёл. Точнее будет, усовершенствовал.       — Совсем как ВЧС. Хм, остаточный эффект? — задумчиво хмыкнул мужчина. — Не, навряд ли. Но надо бы взять это в расчёты…

~

      — Ух, жара смертная! — тяжело вздохнул Эрик, активно обмахиваясь двумя руками и попутно сползая на диване, позволяя красной футболке чуть задраться.       — Ты хотел сказать «тоска смертная»? — бесстрастно поинтересовался Костя, лениво поворачивая голову в его сторону.       — Боюсь, вы оба правы, — так же тяжко вздохнул Макс, буравя сонным и утомлённым взглядом потолок, с которого вот-вот грозилась свалиться плитка. Обмякшей рукой он вытер проступивший на совершенно гладком лбу пот.       Все трое, успешно сбежав от завуча, уже сидели в той самой съёмной квартире, куда сейчас направлялся Сергей, сетуя на жару за компанию с парнями. Место для экспериментов оказалось не таким просторным, как бесплатная и уже оборудованная всеми возможными приборами комната в загородном доме Лисицкого старшего. К тому же, вопреки ожиданиям последнего, без такого необходимого кондиционера.       Это была крохотная однокомнатная квартирка с кухней и раздельными ванной и туалетом. Ни современного капитального и косметического ремонта. Ни пластиковых окон. Ни мебели из Ikea. Она даже богатством не пахла: деревянные лакированные комоды, обшарпанный раскладной диван со странными пятнами и вмятинами по бокам, которые немного смутили парней, несколько стульев, качающийся стол на кухне и не обновлённый гарнитур. Даже столовые приборы были родом из СССР: пластиковая желтовато-грязная ручка украшала их все. Только ножи и электрический чайник были новыми. А фанерные, поскрипывающие оранжевые полы, одинокие лампочки без люстр, пожелтевшие в цветочек обои во всех помещениях и паутины в углах добавляли ещё большего советского шарма этой квартире.       Эрик на секунду задумался и слегка нахмурился: как отец и дядя собираются разместить здесь все те кресла, компьютеры для наблюдений за состоянием ребят и кучу проводов, взявшихся неизвестно откуда? Он представлял их и посреди комнаты, и в углу возле шкафа (но там пришлось бы сильно потесниться), и по всей квартире, и даже на балконе. Но ни один из вариантов ему не казался идеальным. Он вспоминал разговоры с отцом по этому поводу, которые даже нормального ответа в себе не содержали. Либо он был настолько научным по содержанию своему, что смысл слов не воспринимался Эриком. А Саши, который мог бы всё расшифровать, рядом не оказалось.       Он тихо цокнул и тяжело вздохнул, съехав на диване ещё немного. Женя бы тоже понял его. И поддержал бы разговор. Он вник бы в саму суть эксперимента, а потом с восторгом в горящих глазах рассказывал бы им о таких «простых» вещах. «Иногда мне кажется, что это он его сын, а не я. Где все те мозги, которые должны были передаться мне, а? Интересно знать, где ж это они заблудились». После этих мыслей на душе стало совсем тошно, а нестерпимая жара только усугубляла состояние.       Но тут мысли переключились на другую фигуру.       «Может, все мозги забрал Саня? Надо бы подискутировать с ним на эту тему, когда он вернётся из своей заграницы. Вот же заноза в заднице. Что он только ни делает и всегда чего-то, да добивается. Знали бы все, какой он жуткий лентяй, который работает спустя рукава. И как это только он умудряется делать всё по высшему разряду, а? Но хоть с ним папа разговаривает нормально…»       Отвлечься заставил вошедший мужчина средних лет с тёмно-зелёной кепкой на голове. Его голубые глаза, под которыми давно залегли тёмные, морщинистые круги, бегло осмотрели присутствующих. На обветренной загорелой коже поблёскивали капли пота, а на серой футболке свободного кроя виднелись сальные разводы.       — Эй, чего разлеглись? А ну, подъём! — скомандовал Петя, отец Макса, поправляя кепку и проветривая свои пышные, но жёсткие чёрные волосы, которые возле корней уже начинали седеть. — Нам ещё надо перенести сюда часть оборудования из машины.       Парни дружно застонали. Эрик съехал с дивана ещё сильней и в результате грохнулся на такой прохладный пол, не желая более двигаться и превратиться в желе. Желательно, в ледяное.       — Я сейчас растаю, — жалобно промямлил он. — Смилуйтесь, дядь Петь. И почему мы должны останавливаться в этой квартире? Нельзя поискать что-нибудь получше? — «Прохладней» застыло на языке, так и не вырвавшись наружу.       Мужчина хотел возмутиться, но тут входная дверь в очередной раз хлопнула, оставляя заданный вопрос висеть в воздухе, в котором он постепенно расплавился. Все в комнате перевели свои выжатые взгляды на коридор, откуда высунулась кудрявая каштановая макушка. А сияющее лицо и бесшумное дыхание вызвали немую зависть у ребят.       — Всем привет! — довольно улыбнувшись, поздоровался со всеми Женя и бросил рюкзак с вещами на пол. — А чего такие хмурые? Сегодня же тот самый день! Разве вы не в предвкушении? Вот я весь им пропитан!       — Оно и заметно, — угрюмо бросил Эрик, смотря на того с высоты плинтуса. — Разве тебе не жарко?       Как бы сильно Эрик недолюбливал Женю за увлечённые и порой длительные разговоры по душам с его собственным отцом, он ценил его как друга. Колесников был одним из самых надёжных людей, которых он только знал. Пускай он и был болтуном, каких не мало, Женя умел держать язык за зубами в «горячих» ситуациях, да и умел так выкручиваться из этих самых ситуаций, что не каждый додумается до такого выхода.       Порой он даже не мог решить, на кого же полагается сильней: на Макса или на Женька. Но каким-то образом в этом голосовании всегда побеждал Костя. Почему? Да в силу своей молчаливости и отстранённости от окружающих. Он всегда казался посторонним равнодушным пофигистом, поэтому многие в школе даже не пытались с ним заговорить, из-за чего Костя часто чувствовал себя одиноким. А если и пытались завязать беседу, то получали односложные ответы (бедный парень в панике не знал, что нужно говорить). За это он и уважал Костю: он даже если и захочет, не сможет нормально что-то рассказать. Однако, несмотря на это, он всегда был «за» какую-нибудь несловесную движуху. Нужна помощь, чтобы поставить на место зазнавшихся парней? Звоните ему! Нужно в срочном порядке прибрать квартиру после вечеринки, чтобы родители ничего не заподозрили? Обращайтесь 24/7! Необходимо поговорить по душам? Личный молчаливый психолог Черненко к вашим услугам!       Эрик усмехнулся, когда понял, что мысли в очередной раз плавно съехали в сторону, будто всем своим видом показывая, что тема зависти — не их любимая тема. Но парень каждый раз вгрызался в неё зубами, не желая просто так отпускать.       — Я выбрался из жары через окно, — засмеялся Женя, ожидая, что его шутку поймут. Но никто не поддержал его смех, что подтверждали взмывшие вверх брови некоторых из них. — Да ну, вы что? Жара! — дал подсказку он, посматривая на них немигающим взглядом, но снова ни один ухом не повёл. — От мамки мне влетело, вот что, — хмуро объяснил Женя, почесав затылок, на что Эрик лишь фыркнул и закатил глаза, мысленно наслаждаясь таким раскладом дел. — И нет, это комфортная температура для меня, — уже серьёзнее заявил он, недовольно косясь на парня.       — Читер, — чуть ли не хором протянули парни.       — Так, — Звягинцев старший громко хлопнул в ладоши, привлекая их внимание, — если с приветствиями покончено, предлагаю всем спуститься к машине и перетащить сюда кресла.       Все на секунду замерли, казалось, один Эрик был в курсе событий, что не могло не вызвать у него волну самодовольства. Значит, отец не всё выкладывает Женьке, а это что-то, да значит. Но он тут же посмотрел на двоюродного брата и вновь закатил глаза: ну конечно, Макс тоже знает о задуманном.       — В смысле… кресла? — Костя склонил голову на бок и задумчивым взглядом посмотрел на Петю, ожидая разъяснений. — Мы разве не стоя будем экспериментировать? — он встал в боксёрскую позу и сделал несколько ударов.       — А Серёга вам что, не рассказал ничего, что ли? — парни отрицательно помотали головами. — Ну ладно он не сказал, но вы-то, Макс, Эрик, сами бы хоть немного поведали ребятам о нашей задумке. — Он видел, как последние хотели возразить ему, но всё равно продолжил: — Ах, в общем, — мужчина поднёс пальцы к переносице и медленно помассировал её, — виртуальные очки работают таким образом, что, надевая их, вы должны перемещаться по намеченному и ограниченному пространству со специальными джойстиками в руках. Но, учитывая наш размах, таким образом вы только разгромите всю квартиру, — он коротко усмехнулся. — Поэтому мы с Серёгой чуть-чуть подправили очки, чтобы можно было погружаться в сценарий, двигаться там, но не двигаться тут. Вот так обстоят дела, если кратко.       — Да, и им удобнее будем за нами наблюдать, — подтвердил Макс, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Послышалось несколько хрустов. — Вот только… — он на секунду призадумался, а Петя тяжело вздохнул и прикрыл глаза, готовясь к очередному возражению сына, — бать, нам реально стоит остановиться именно здесь? — он выжидающе посмотрел на отца, точно пытаясь просверлить в нём дыру карими глазами. — Мне просто кажется, что здесь будет тесновато для всех нас, — продолжил он, не дождавшись ответа, или просто не желая услышать его. — Ну и сам посуди: теснота, внезапная июньская жара, невозможность пошевелиться или хоть как-то остыть… Это всё несколько усложнит течение эксперимента. Как бы мы тут не окочурились от таких условий, учитывая, что даже ты и дядя Серёжа не знаете точно, сколько это всё продлится. Ведь вряд ли вы рискнёте вернуть нас обратно сразу же, как только мы получим стихии, верно? — Макс, заставив отца подавиться мыслями и замолчать, зачесал за ухо выбившуюся прядь таких же чёрных волос, как и у него. Единственным их различием была причёска: у парня вся густота шевелюры приходилась на правую сторону, так как левую он оставил сбритой.       — А если у нас что-нибудь зудеть будет или просто затечёт спина? Так же занеметь недолго, если мы вообще двигаться не будем, — обеспокоенно поинтересовался Костя, тоже вставая с дивана и чуть не наступая Эрику на лицо. Но тот успел отпугнуть его внезапным криком.       — Знаешь, твой вопрос, в сравнении с Максом, просто ничто, — усмехнулся Женя, тоже погружаясь в размышления.       Эрик, кряхтя, поднялся с пола, не желая расставаться с такой прекрасной прохладой. Необходимость остаться целым, а не раздавленным, взяла вверх. К тому же все, несмотря на возникшие сомнения, медленно направились к выходу, а не помочь он просто не мог.       — Мы проводили несколько достаточно-таки длительных экспериментов с Серёгой, но с ничем таким мы не столкнулись, — его сперва неуверенный, а затем более твёрдый голос эхом разносился по всему подъезду. — По крайней мере, он ни на что не жаловался, пока я наблюдал за ним и его состоянием. Да, Макс, даже в плане еды, — опередил он ответом сына, который только набрал в грудь воздуха для очередного вопроса.       Парни, щурясь от яркого солнца, медленно брели за мужчиной и как-то вяло застыли возле его припаркованного УАЗика, в котором лежало четыре кресла. Обычно более разговорчивые и энергичные, они неуверенно переминались с ноги на ногу и выглядели так, будто их пропустили через мясорубку и наскоро собрали, чтобы было хоть какое-то подобие формы. Даже радостный Женя, который до недавнего времени светился от хорошего настроения, не вызывал у Пети положительных эмоций. В воздухе так и повис невысказанный вопрос: «А мы вообще сможем вернуться?» — но никто так и не решился задать его.       Макс чувствовал на себе косые взгляды друзей, понимая, что они перекладывают всю ответственность на него. Он тихо и грустно усмехнулся. «И как всегда я стал негласным лидером. Ну что за участь такая». Но парень не хотел озвучивать общее волнение. Шестым чувством он понимал, что от этого будет мало толка.       Звягинцев старший начал переживать, когда перехватил все движения глаз ребят, которые буквально приклеились к его сыну. Кажется, мужчина не очень-то благоприятно подействовал на парней, не смог их подбодрить и вернуть былой энтузиазм. И он был не в силах понять, кто же больше виноват: он сам, рассказав, как будет проходить эксперимент, или же Макс, который своими рассуждениями лишь отнял последние остатки уверенности. Петя посмотрел на Женю, когда тот начал тихо говорить.       — Не знаю, что насчёт вас, ребят, но я всё равно хочу попробовать поучаствовать, — парень постарался придать голосу побольше воодушевления, но подрагивающее тело, казалось, не разделяло с ним этого чувства. — Ибо кто, если не мы, любящие соваться во всякую хрень, сможет продержаться, а? — уже более бодро продолжил он и, хоть и криво, но улыбнулся. — К тому же это такой шанс продвинуть науку вперёд! Вы только представьте себе! Больше возможностей для опасных экспериментов!       Его распирало от желания поскорей погрузиться в сценарий. Женя понимал, что если не сейчас, то уже никогда. Нельзя упустить такой шанс. Но это желание теперь граничило с постепенно зарождающимся клочком страха. Страха смерти. Он был до чёртиков напуган словами Макса и своими непослушными мыслями. Он боялся прощаться с жизнью так рано. Просто не хотел. Но, как сказал однажды ему Док (он называл Сергея именно так): «Кто не рискует, тот не живёт». Хотелось бы верить, что те, кто рискуют, живут.       — Мне, честно, без разницы, — вяло отозвался Костя, засунув руки в карманы. Но все знали, что ему совершенно не всё равно, что он тоже боялся, как и все они. Просто образ не давал разрешения для отклонения. — Давайте уже побыстрее покончим с этим и больше не будем париться по этому поводу. А то, знаете, ещё и поступление на носу…       Макс и Эрик переглянулись, уловив обеспокоенные взгляды друг друга, и пожали плечами. Даже если у них и возникло желание смотаться отсюда, им просто некуда было деваться: это их отцы затеяли всё это, заручившись поддержкой сыновей, а они не смели вот так взять и отвернуться от них. Хотя сомнения не покидали их. Особенно Макса.       — Так, мне вот что интересно, — прокряхтел Петя, открывая скрипучие створки УАЗика, — я кресла один, что ли, должен доставать?       Парни решили пока отложить все свои сомнения в сторону. Это были люди, которым они доверяли, и разве Сергей и Петя могут их обманывать? Разве они могут что-то утаивать? Им рассказали риски, и они приняли решение. Поэтому, без лишних отягощающих раздумий, все принялись за дело. В два захода Эрик, Женя, Костя и Макс перетаскали кресла в квартиру, благо подниматься нужно было всего на второй этаж, помогли всё установить и, когда Сергей наконец-то добрался до них, послушали его ворчанье по поводу неудачного выбора квартиры. Но Петя смог быстро успокоить его и заставить смириться, привёл даже плюсы, с которыми Лисицкий нехотя согласился. Одним из которых была низкая цена с уже включенной в неё стоимостью ЖКХ.       Все манипуляции заняли у них полдня. Ближе к полуночи, когда всё было готово, а парни сидели на кухне и пили чай с бутербродами, Петя и Сергей завершали последние настройки сценария. Всего на мгновение, но Лисицкий завис, тупо уставившись на экран связующего все мониторы ноутбука. Он потерял нить размышлений, улетев мыслями далеко-далеко. Петя, который заметил это, негромко позвал его:       — Серёг, — но ответа не последовало. — Серёг, — повторил он, подходя ближе, но вновь тишина. — Серёг, чёрт побери! — мужчина схватил его за плечо и ощутимо потряс.       Наконец тот отмер, проморгался и вперил удивлённый взгляд в зятя.       — Ты чего? — поинтересовался он.       — Ты завис просто, — бесстрастно отозвался Петя, — как в фильме, — нервно усмехнулся он и замолчал, слушая неопределённые мычания Сергея и стук клавиш под его пальцами. — Слушай, как думаешь, всё ли обойдётся?       Мужчина перевёл на него свои уставшие и заспанные глаза, не отвечая. Он вспомнил сегодняшнее зависание прямо за рулём автомобиля и прикинул риск такого исхода. «Маловероятно», — больше отмахнулся, нежели рассудил рационально он. Они подошли близко к кульминации эксперимента. Остаётся всего лишь одно действие, что разделяет их с развязкой. Всего лишь одно. Мозг не сдаваясь пытался донести до хозяина мысль об опасности, о том, что стоит призадуматься над словами зятя как следует. Но пылкое сердце отчаянно блокировало все его разумные доводы.       — Да, обойдётся. Не стоит переживать, — спокойным голосом сказал Сергей. — Зови парней. Пора начинать.