Время четырёх стихий. Дубль 2.

      — «Хватит уже „тыкать‟ да обзываться. Имя у меня есть. Джей Нил». Тоже мне! Президент, что ли, чтобы так официально к нему обращаться? Ещё и с крыши спрыгнул… — мурашки вновь прошлись по телу, стоило вспомнить этот момент. — Ну точно чокнутый.       Я шагал по лестнице обратно после того, как вода наконец-то испарилась и я мог быть свободен. Мне показалось, что она исчезла довольно-таки быстро, но по подсчётам Кинга было «категорично» не так: только мне стоило показаться на пороге пустого класса, как он развернул меня на 180⁰ и отправил к директору, чтобы «мозги прочистить». А я что, виноват, что ли? Даже возразить ничего не успел. И чего ради ответил сегодня на «пятёрку»? Хотя это и была случайность, но всё же.       — Меня, можно сказать, похитил этот… ненормальный прыгун, а все его промахи быстренько записали на мой счёт. Что за отвратительное отношение учителей? Чтоб их! И его тоже! Припомню ему в следующий раз! Кто он вообще такой?!       Когда я дошёл до кабинета директора, то остановился перед дверью, в который раз пробегаясь глазами по этой ненавистной табличке: «Директор старшей школы Сан-Сити Август Хейл». Наверное, его можно было назвать вторым Беном Хейлом, только он был поадекватней и суровей отца. И, не будь мы родственниками, которые при первой же оплошности набрасывались на тебя, как стервятники, и проедали плешь везде, где только можно, я бы развернулся на 90⁰ и зашагал прочь. Но, к сожалению, мне не повезло и со школой, и с одноклассниками, и с родственниками. Такой вот коротыш-неудачник Тим Хейл. Спасибо за внимание.       Замученно вздохнув и раздражённо стиснув зубы, небрежно и вяло постучал в дверь директорской. Получив разрешение на вход, я зашаркал в помещение и тут же крайне возмутился такому повороту событий, напрочь забыв наскоро придуманную речь оправдания: на одном из стульев в непривычном пиджаке (причём мятом) сидел «самый-лучший-отец-года-и-совсем-не-безумный-учёный» и осматривал меня то ли с удивлением, то ли с интересом. Он, очень обрадовавшись моему визиту, активно замахал рукой, всячески стараясь привлечь внимание. Я фыркнул в отвращении и приземлился рядом с ним, проигнорировав жест приветствия.       — Тим, Тим, Тим… — протянул директор, прикрывая глаза. — Я искренне рад, что в этот раз ты заглянул ко мне не из-за очередной драки, — дядя скромно улыбнулся, я закатил глаза: обязательно это упоминать? Чтобы «уколоть» лишний раз? — Но… — о, вот она, эта пауза, вечный спутник разочарования и упрёка. — Вздумал прогуливать последний урок? Что, никак дотерпеть не мог? Тем более зная нрав мистера Кинга? Что вообще на тебя нашло? — он осуждающе посмотрел на меня так, что захотелось сжаться в комок и спрятаться где-нибудь в шкафу, или под кроватью. Или лучше стереть кулаком эту наглую ухмылку? Нет, тогда вылечу из школы сразу с четвёртого этажа. Чёрт, не выношу, когда он так делает. Вводит в замешательство и ставит палки в колёса авторитета бунтаря.       — В смысле прогуливал урок? — подал неверующий и раздражающе весёлый голос отец. Приехали. Сейчас опять прилипнет со своими вопросами. Его здесь нет, его здесь нет, его здесь нет, его не замечаем…       — Что на меня нашло? — возмутился я на слова дяди и придвинулся к столу, ощущая его ментальное давление. — Я, вообще-то, отсутствовал против своей воли! Чтоб ты знал, я даже ответил на «5». По биологии! Но тебя не волнует ни это, ни то, что по твоей школе ходит какой-то придурок и разбрызгивается водой направо и налево! Всем плевать. Все боятся! — я всплеснул руками, пародируя этого Джея, и чуть откинулся на спинку. — А за безопасностью школы ты не можешь следить так же усердно, как за моими промахами, а? — с каждым новым словом мне становилось невыносимо жарко и душно, тело покрывалось испариной, а голова — разрывалась от боли. Это точно влияние недосыпа?..       — Вот-вот! — поддакивал отец.       — Прекрати, — зло произнёс я, всё-таки переведя тяжёлый взгляд на него. — Ты вообще что тут забыл?       — А я…       — Я взял Бена на подработку в школу…       — Что?!       — … учителем химии всего в нескольких классах, — бесстрастно закончил дядя и невозмутимо протянул отцу какие-то бумажки, будто я и не распинался здесь о случившемся. — Кстати, ты забыл подписать во-о-от здесь, — он указал пальцем на правый нижний угол и вновь перевёл холодный взгляд на меня.       — Да вы издеваетесь! За что его, — я красноречиво описал всё такого же весёлого отца руками, — да учителем?! Он же никчёмен!       — Во-первых, сбавь обороты и тон, молодой человек. У меня уже голова раскалывается от твоих криков, — сурово произнёс дядя, демонстративно помассировав виски. — Во-вторых, каким бы… — он оценивающе и с лёгким сомнением осмотрел брата, — несерьёзным он ни был, Бен — талантливый химик. В кои-то веки ему нужно направить свои мозги в более продуктивное русло и перестать быть фанатиком.       — Го-о-отово! — радостно проговорил отец, возвращая директору бумаги. — На самом деле, мне просто нужно финансирование нового проекта, — заговорщицки произнёс он шёпотом, наклонившись к моему уху, и противно довольно засмеялся.       — Заработанная плата и финансирование — это не одно и то же, если ты не знал, — с упрёком сказал я, резко вставая со стула и без стеснения запрыгивая на подоконник. — Он же просто будет балду гонять, дядя!       — Не дядькай мне тут. Не хватало ещё, чтобы кто узнал об этом, — холодно, но в то же время с ощутимым приказом проговорил он. — Я здесь директор и мне решать, кого принимать на работу. А ты, (быстро слез с подоконника!), за сегодняшний прогул будешь отчитываться… завтрашней утренней уборкой кабинета химии, — дядя мельком улыбнулся, но тут же стряхнул эмоцию с лица. — Как раз поможешь отцу обустроиться на новом рабочем месте.       — Да какого…       — Свободны, — не терпящей возражения интонацией отчеканил он и напоказ зарылся в различные бумаги, методично отмечая каждую печатью.       — Чёртовы братья Хейлы… — раздражённо бросил я и, спрыгнув на пол, тяжёлыми шагами направился к двери.       — Ой, Тим, подожди! Я с тобой! — всполошился позади отец. — Август, до завтра.       — Ага.       Я открыл дверь и тут же хлопнул ею, не позволяя ему пойти вслед за мной. Бесят. Ощущение, что все сегодня сговорились против меня. Что за отвратительный день?!       — Ты чего дверь не придержал? — как ни в чём ни бывало произнёс отец, поравнявшись со мной. — Эй, не хочешь поесть пиццы? Здесь недавно открылась одна шика-а-арная пиц…       — Да не хочу я с тобой никуда идти! — вскипел я, останавливаясь. — Если вы с дядей на двоих забыли, мне нельзя с тобой видеться! — я разозлился ещё больше от того, что не вспомнил этого раньше. — Или ты вообще не слушал заключение суда? — корни волос странно и больно зажгло, я усердно их почесал, снимая зуд. — И перестань вести себя, как тупой придурок. Убери уже эту весёлую… дурацкую улыбку с лица, а!       — А в чём проблема? — его губы снова растянулись от щеки до щеки, а брови заговорщицки запрыгали. — Мы никому не скажем, — он подмигнул мне и взял под руку.       Я молча и грубо стряхнул его руку с себя, грозно посмотрел на него снизу вверх, истирая его чересчур ветреное выражение лица, с беззаботными морщинками у глаз, и не мог поверить сказанному: он точно взрослый человек? Он точно отец двух сыновей? Учёную степень ему точно приписали не по ошибке? Или всё-таки спутали с другим Беном Хейлом, который уж на все сто, двести, триста разбирается в химии и без научного фанатизма, любопытства и дурачества заботится о своей семье? Разочарованно и зло поджав губу, я также без слов повернулся и пошёл дальше. Внутри кипели ярость, кажется, обида, от которых хотелось избавиться. Но что даст моя очередная такая вспышка, если этот человек вообще не слышит суть того, что ему говорят?       — Это… нет? — неуверенно уточнил отец после долгого молчания.       Отвечать не хотелось.       — Тогда до завтра?.. — жалостно произнёс он, оставшись где-то позади. Хотелось заорать во всё горло и послать его куда подальше, сказать: «Нет. Не до завтра. До никогда». Но слово директора же закон. Ох, не отец, а ходячая головная боль.       Морально подавленный и озадаченный, я вышел наконец-то на свежий воздух. Громко хлопнул дверьми и, застыв на лестнице, поднял голову вверх, крепко сжал кулаки и, вдохнув полной грудью, закричал, вложив в это все свои кипящие эмоции:       — Да чтоб вас всех! Идите вы все #$@!*...       Практически рядом со мной внезапно вспыхнул мусорный бак. Я, испугавшись, непроизвольно отшатнулся и перевёл на него взгляд, по другую сторону заметив такого же испуганного старшеклассника с крепко сжатой сигаретой в руках. Ну, ясно. Бросил в бак спичку, не потушив как следует, вот бумага и загорелась. Что ещё за очередной придурок, а?       Я забил на это, мысленно скинув на других тушение огороженного огня, неохотно сошёл с лестницы и отправился прямиком домой из-за этого странного непрекращающегося жжения на голове. Откуда оно вообще взялось? И этот жар по всему телу. Я потею, как ненормальный! Я что, перегрелся, пока лежал на крыше? Надо срочно залезть в холодный душ. Или… Это же началось в кабинете у дяди! Может, отец что-то успел подкинуть? Чёрт. Надо выдернуть Рэя с работы и узнать, в чём дело. Пусть возьмёт кровь на анализ и всё проверит.       Пока я ждал на перекрёстке зелёный сигнал, на противоположной стороне стремительно пронёсся тот самый чокнутый Джей с повязанным джемпером позади, который он придерживал своей раздражающей водой. Я, снова непривычно удивлённый, вперил в него взгляд и наблюдал до тех пор, пока меня не стали обходить, чтобы перейти улицу. Очнувшись, пересёк проезжую часть в последние секунды и остановился, продолжив смотреть на удаляющегося в сторону пирса Джея. Он что, что-то украл? Больно подозрительный тип… Это что, Тревиани?       Я аккуратно повернулся к нему спиной, делая вид, что жду светофор. Ещё встречи с ним мне не хватало. Очередной разгромной статьи, где всё написанное — сплошная ложь, тем более не нужно. Мне повезло, что в тот раз дядя смог отмазать меня и отца, спасибо хоть на этом. Хах, как же он удачно воспользовался нашим статусом «однофамильцев». Вроде родственники, а вроде и нет.       Когда Дерек прошёл мимо, постоянно оглядываясь и то ускоряя, то замедляя шаг, я посмотрел на него исподтишка: он следовал точно за Джеем. Я прыснул со смеху. Неудивительно, что тот смог притянуть внимание этого мерзкого и хитрого журналюги. Как раз получит по заслугам, и хорошо, что это уже не моя забота. Лучшей мести и не придумаешь.

~

      До дома я добрался ближе к вечеру и обнаружил, что дверь была не заперта, а внутри — подозрительно тихо. Я осторожно ступил за порог, прислушался внимательнее и включил свет. В коридоре никого не оказалось, на кухне и в гостиной тоже. Бесшумно закрыв дверь, постарался различить звуки наверху: вроде, там тоже никого. Странно. Мама уже должна была прийти. Но, если её нет, почему дверь открыта? Неужели Рэй здесь?       — Мам? — громко спросил я на всякий пожарный и стал ждать ответа, напряжённо сглотнув. — Рэй?       Тишина.       Я, аккуратно шагая, медленно пошёл наверх. Проверил коридор: свет в ванной не горел, за дверьми — ни единого шороха. Заглянул в свою комнату и включил свет, не обнаружив ни души. Единственными встречающими оказались привычный беспорядок из разбросанных вещей, упавшая полка с учебниками, которую я всё никак не повешу обратно (зато теперь мне было удобнее их доставать), не выкинутый мусор и, что раздражало маму больше всего, не заправленная кровать. Отлично. Ничего нового. Пойдём дальше.       Я подошёл к комнате Рэя и постучал в дверь. Никто не ответил. Попробовал дёрнуть ручку, которая сразу же поддалась. Так же осторожно заглянув внутрь, заметил включённый экран компьютера, где мелькала незнакомая мне игра, и брата, который сидел в наушниках и активно бормотал себе под нос, кажется, проклиная кого-то из игроков. Хах. Дитё уже не малое, а всё играми забавляется.       — Зато теперь понятно, почему он не слышал меня.       Недолго думая, я на носочках подошёл к Рэю из-за спины и…       — Да чё так душно-то… А-а-а-а! — он неожиданно повернулся и напугал как меня, так и себя. Я стал отходить назад, споткнулся о брошенный рюкзак и, не удержав равновесия, полетел на пол. — #$@!*, Тим! — что это был за писк? — Не подкрадывайся так, Мелочь! — Рэй сурово посмотрел на меня, снимая наушники, затем встал с кресла и заботливо протянул мне руку. — Ты как? Не сильно ушибся?       — Сам ты Мелочь! Нет, нормально всё, — буркнул я и взял его за руку, поднимаясь на ноги. — А ты разве не на работе должен быть? Чего в игры рубишься?       — Да Райан захотел подменить меня, чтобы потом я смог подменить его, когда он поедет встречать дочь из аэропорта. Так что сегодня у меня официальный выходной, — довольно бросил Рэй и выключил компьютер. — А ты чего так долго? Вроде должен был час назад прийти? — поинтересовался он и вышел в коридор. — Кушать не хочешь? Там есть рыба с рисом и овощами. Айда, разогрею.       Я мысленно поблагодарил Вселенную за то, что Рэй такой заботливый старший брат, который и из передряги вытащит, и вкусным ужином накормит. Временами, конечно, он жутко раздражал своими заумными и скучными речами. Но как без этого, если он первенец «учёного»?       — Да, умираю с голоду, — кивнул я, выходя из комнаты вслед за ним. — А задержался я из-за дяди, Кинг Конг отправил к нему, — я решил пока не рассказывать Рэю о Джее и о том, что произошло на крыше, поэтому просто цокнул и свернул к ванне. Но тут же вспоминая: — А ещё представь себе: наш чокнутый папаша будет работать в моей школе. И кем! Учителем химии, — недовольно сказал я, желая что-нибудь разгромить, но при этом страдая от нескончаемого зуда вперемешку с неприятным жжением по всему телу, которые были особенно сильными на ногах и руках.       Брат на эту новость только усмехнулся и, видимо, хотел потрепать меня по волосам, как странно быстро отдёрнул руку, точно от раскалённой печки. Я посмотрел на него с приподнятой бровью, но он оставил это не замеченным.       — Разве это не здорово? — криво улыбнулся он, потряхивая кистью. — Хоть одну нормальную работу нашёл, — снисходительно произнёс Рэй. — Ты радоваться должен, что батя за ум-разум взялся наконец.       — Да, но… не в нашей же школе! Пусть других школьников мучает.       — Ох, Тим, не драматизируй ты так, а. Он всего-то разок промахнулся с реактивами для тебя, когда решил заняться самолечением.       — Не самолечением, а «защитой от инопланетного вторжения», — я закатил глаза и скрестил руки перед грудью.       — Не перебивай, — цокнул Рэй. — Да, с мамой они развелись, но человек-то он сам по себе неплохой, согласись? — замучено ответил он, засунув руки в карманы домашних штанов. — Иди лучше, умойся, а то ты источаешь ненормальное тепло. А потом проверишь температуру и за стол.       — Да какой он…       — Марш в ванну, — грозно отчеканил Рэй и направился к лестнице.       — Да чтоб тебя. Вечно его защищаешь, — злым шёпотом проговорил я и пошёл в комнату за чистыми вещами.       Я стянул с себя всю грязную одежду и бросил её к куче испачканных вещей. Кое-как нашёл треники в хламе в шкафу, натянул их на себя и пошёл наконец умываться. Всё тело чуть ли не полыхало, даже прикасаться было неприятно, до того был разгорячённым. Неудивительно, что Рэй так и не достиг моих волос. Надо срочно остудиться.       Но только стоило мне залезть под душ, как ледяная вода ошпарила и я чертыхнулся от неё подальше, выронив при этом лейку и больно ударившись затылком о стенку. Выругавшись и закрыв кран, я со злостью и удивлением посмотрел на волосы в зеркало: кожа на голове странно покраснела, будто нездоровый румянец. Но стекло было забрызгано водой и местами вспотело, может, показалось? Но как только я протёр его, цвет сразу же стал нормальным.       — Наверное, я не туда крутанул ручку? — тихо произнёс я, переключая кран на красный.       Я поднял лейку с пола и включил воду, тут же отпрянув от неё, как от прокажённого. Я замер в нерешительности, тупо смотря на поток. Осторожно протянул один палец, несколько раз отдёргивая его, но стоило дотронуться, и… ничего. Всё было как обычно. Холодная вода. Тогда всё-таки режимы спутались, что ли?       Решив, что это так, я сделал струю помощнее и стал спокойно умываться. Вода приятно стекала с волос на плечи, и становилось так легко, будто все проблемы, что свалились на меня за этот день, утекали прочь. Я прислонился лбом к холодному стеклу и отключил все мысли, отчего стало так тихо в голове, даже непрекращающееся жжение ушло на задний план. Меня окружил лёгкий туман, температура воды, кажется, поднялась. Или это я так остываю?..       — Эй, ну ты там скоро? Ужин стынет! — Рэй неожиданно постучался в дверь и напугал так, что я снова чуть не выронил лейку.       — Свали нафиг! — вспылил я. — Мне уже спокойной помыться нельзя?       Рэй пробубнил что-то невнятное и больше ничего не говорил. Я, цокнув, быстро домылся и вылез из душа, кажется, вернувшись в норму. Подойдя к зеркалу в полный рост, возле которого на шкафчике лежало чистое полотенце, спокойно и неспеша начал вытираться, промокать волосы…       … как краем глаза заметил, что моя кожа по всему телу начинает медленно краснеть.       Я в замешательстве приблизился к зеркалу, всматриваясь повнимательнее в своё отражение. Сейчас я походил на человека, который переборщил с солнечными ваннами. Меня сковал шок и всего передёрнуло. Это точно не из-за температуры воды. Это идёт изнутри, поджилками чувствую. И это жжение… Они связаны?       Я оторвался от зеркала и посмотрел на себя так: моя кожа взаправду была вся красная до кончиков пальцев на ногах. Руки от нервов подрагивали, как при ломке, местами даже вылезли подозрительно жёлто-оранжевые вены. Дрожь перешла на всё тело, меня стало колотить от озноба. Казалось, что кислорода стало меньше. Опираясь на стену по бокам зеркала, я жадно и часто глотал ртом воздух, только лучше мне всё никак не становилось. Я закрыл воспалённые глаза и снова открыл. Зрение сделалось мутным, я слегка пошатнулся, но удержал равновесие.       Внезапно появилось лёгкое свечение, свет от которого игриво отражался в зеркале и заставлял щуриться, но так приятно грел макушку и неожиданно всё тело. Дрожь резко прекратилась. Пару раз были всплески жжения внутри, но они гасли так же стремительно, как и появлялись.       Я живо поднял голову и просто замер, боясь пошевелиться.       Волосы превратились в языки пламени. Они так плавно двигались из стороны в сторону, что на секунду почудились морские волны, отражающие огненный закат. Но, тщательно тряхнув головой, убедился — это огонь. Красно-оранжевый и довольно-таки реальный огонь! Невысокий, приятно тёплый и совершенно не обжигающий. Но… Огонь! Из меня выходит огонь! Мои волосы... Они горят!       Я перевёл взгляд на своё лицо: на нём застыло испуганное паническое выражение. В нём можно было разглядеть отчаяние и просто незнание того, что же делать в этой чёртовой ситуации. Кажется, дышать стало тяжелее. Рэй! Мне нужен Рэй! Он точно придумает выход!       Рванув к двери, в нетерпении распахнул её и помчался вниз по лестнице. Но неожиданно в нос ударил удушающий запах гари. И первая мысль, что пришла в голову — огонь вырвался из-под контроля и всё-таки достиг потолка, который теперь загорелся. Я прилип к полу и посмотрел наверх: игривые яркие пятна забрались на мрачные ночные стены лестничной площадки и хищно улыбались оттуда. Я округлил от страха глаза, ноги подкосились, когда что-то ужалило в подколенное место. Я, резко дёрнувшись, ойкнул, повернулся, но неудачно, и полетел вниз. Ударялся головой, позвонки прочувствовали каждую ступеньку, всё тело ныло, на спине появились ожоги от трения. Чёрт...       Когда мой экстремальный скат с лестницы вверх ногами закончился, я приподнял пульсирующую голову и тут же со стуком опустил её. В ушах звенело. Открыв глаза, первым, что увидел, был жадный огонь повсюду, который появлялся из ниоткуда. Вновь становилось жарко, и я начинал обильнее потеть. Воздух шибко стремительно иссушивался. Запах горелого ворса ковролина отчаянно бил в нос, пробираясь глубоко в лёгкие. Я же лежал на отдающем холодом паркете и в ступоре смотрел наверх, когда пламя чуть ли не полностью окутало меня. Оно жгло, кусалось, впивалось в мою плоть, что начинала пузыриться. Я тонул в самом пекле и не стремился спастись. Закрыв глаза, я прислушался к сочному потрескиванию сухостоя в вазе наверху. Надо бежать. Надо тушить. Надо позвать Рэя…       — О, всё-таки соизволил вылезти из ванны и наконец поесть? Ох, боги, а одеваться тебя не научили, я не пойму? — я распахнул больные и воспалённые глаза, сощурившись и посмотрев на как никогда вовремя возникшего Рэя. Плевал я сейчас на наготу, нужно скорее объяснить свои горящие волосы. Но голос не поддавался. — Хэй, ты в порядке? — он сел на корточки рядом со мной и приложил свою отрезвляюще холодную ладонь к моему горящему лбу, на этот раз стараясь её не отдёргивать. Огонь поглощал Рэя, и я практически не видел его за этим ослепляющим пламенем. Немой крик застрял в горле, не решаясь испортить неестественно спокойное выражение лица. Он что, совсем ничего не замечает? — Кажется, у тебя жар, — брат чуть нагнулся, и я увидел его щёки и подбородок, покрывшиеся пузырящимися ожогами. Но он до сих никак не отреагировал на столь болезненные укусы огня. Что с ним не так?!       — Вода, — просипел кое-как я, чувствуя, как от сухости воздуха страдало моё горло, как эпителий внутри начинал трескаться. — Тут огонь, — я указал рукой на пламя, что уже забралось на стены. Обои с бьющим по перепонкам треском отклеивались и погибали в этой чёртовой жаровне. Тошнотворный запах подпалённой шерсти дурманил, вызывал отвращение.       — Огонь? — Рэй убрал свою руку с моего лба и озадаченно посмотрел сперва на второй этаж, потом на меня. — Ты от какого такого огня голышом рванул, а? Поджёг, что ли, ванну, подлец? Давай-ка лучше поднимайся и одевайся. Ещё не хватало, чтобы ты лихорадкой заболел, — он цокнул языком, вставая с корточек и помогая мне. — Так, я смотрю, кое-кого вообще ноги не держат.       Он взял меня в охапку и без особых усилий закинул на плечо. Я безвольно повис на нём, уставившись на его пятки. Я что, не покрыт огнём? Мне что, почудилось всё это? Может, у меня реально обыкновенный жар? Мог ли я заболеть из-за пережитого стресса и недосыпа? Но что-то не складывается картинка… Я же видел всё собственными глазами! Да даже призрачные ощущения ещё свежие! И выбежал из ванны я с огнём на голове… Потух, что ли, пока я кувыркался по лестнице вниз?       Я пару раз медленно моргнул, без особого интереса изучая стопы Рэя. Повернув голову, посмотрел на стены, и поражённый вздох застрял в горле: пусто. Обои и ковролин не давали ни единого намёка на какие-то дефекты, вызванные пламенем. Пусто... пусто... Я нервно сглотнул, когда глаза зацепились за вазу с сухоцветами, стоявшую на декоративном маленьком столике в коридоре наверху. Цветы были всё такими же безжизненными, целёхонькими. Я вспотел в который раз за вечер, подмышки начинало натирать от избытка влаги. Я ничего не понимаю!       — Чёрт, как же мне хреново, — простонал я, когда Рэй вернул меня в ванну и усадил на стул.       — Тим, ты ничего не… употреблял? — серьёзно спросил он, хватая мою одежду с вешалки и заодно сканируя помещение взглядом и носом.       — Ага, реактивы отца, ха-ха-ха, — глупо посмеялся я.       — А если без шуток?       — Ничего. Честно тебе говорю, — пробубнил я. — Эй, с ушами можно и осторожнее.       — Тогда что с тобой произошло? — Рэй натянул на меня красную домашнюю футболку без рисунка и взялся за штаны.       Знать бы ещё самому, что со мной только что произошло. Я поднял руку, внимательно её осматривая, перевёл взгляд на предплечье и ещё оголённые ноги: я снова нормальный. Никакого болезненного и ненормального румянца. Но… я же видел…       — Да не смущайся ты так, — усмехнулся Рэй, пытаясь поддержать разговор. — Чего я там не видел?       Ладони ринулись к щекам, с хлопком приклеившись к ним. Чёрт. Я снова (или до сих пор?) горю. Дёргано потрогал неожиданно мокрые волосы и убедился: пока ещё огня нет.       — Кажется, батя что-то мне подкинул… Я только что горел! И волосы в пламя превратились! Такого же не может быть, да?! — я с надеждой посмотрел на обеспокоенного брата и схватил его за рукав кофты. — Ты можешь проверить мою кровь на наличие посторонних веществ? Прямо сейчас, а?       — Это займёт некоторое время. Я могу только взять кровь, пока ты ещё не поел, а потом всё изучить. Возможно, закончу завтра вечером, — неуверенно проговорил он, когда наконец натянул на меня штаны. — Посиди тут, я принесу шприц и пробирку.       Рэй вышел из ванны, оставив меня одного со снедающими и одновременно безмолвными мыслями. Я вновь посмотрел на ладонь, которая едва-едва покраснела, опять появился зуд. Затаил дыхание и прислушался к сердцебиению: оно было неровным, скакало, как ненормальное. И тут ощутил: с каждым новым сокращением кровь становилась всё горячее и горячее, вместе с собой распространяя жжение по коже и подозрительное свечение по венам.       — А, чёрт, — ойкнул я, когда пальцы свело и зажгло, как от укуса крапивы.       Но не успел я ничего понять, как в руке вспыхнул маленький огонь. Я подался назад от испуга и, не удержав равновесия, с грохотом приземлился на пол в тот момент, когда Рэй появился в дверном проёме.       — Ты чё, блин, ходячая искрящаяся проводка, а? — неестественно спокойно спросил он, облокачиваясь о косяк.       — Мне-то откуда знать?! — выкрикнул я, отпинывая стул и вставая на ноги. — Как это потушить?! — я попробовал стряхнуть огонь с руки, но он левитировал точно над ладонью, независимо от того, в каком положении она была. — Рэй? — я потянулся к нему, но он отпрыгнул назад.       — Не-а, не приближайся ко мне, пока мы не поймём, что это у тебя… что это с тобой такое! На, держи шприц, сам кровь возьмёшь, — брат отодвинулся подальше и кинул мне медицинский прибор.       — В смысле сам? — возмутился я, поймав шприц. — Ты, #$@!*, офигел? — снова этот странный писк. — Я же не умею пользоваться этой штукой! Давай, не ссы, у тебя лучше получится! — я кинул шприц обратно ему.       — Тим, если ты не заметил, ты горишь! — и снова мне. — Я не буду…       — Кто горит? — обеспокоенно спросила внезапно возникшая мама позади Рэя.       Мы с братом одновременно испуганно взвизгнули, и в это время в коридоре что-то вспыхнуло. Рэй обернулся и тут же попятился назад, открывая мне вид на коридор.       Я в панике посмотрел на маму, которая уже начинала кричать от боли. Огонь полностью поглотил её и не думал останавливаться. Волосы исчезли практически за секунду. Пальто, которое она очень долго не могла купить, горело очень ярко, источая жжёный запах ворса. Рэй продолжал пятиться назад, не в силах отлепить взгляд от мамы. Я же до сих пор не понимал, что происходит, даже когда противный запах горелого мяса ударил в нос. Чёрт! Какого?!       — Тим, тащи воды! — морщась и закрывая лицо руками, зло прокричал Рэй, наконец бросившись к душу и схватив ведро по пути. — Шевелись, придурок! Или туши своими силами, или помогай воду таскать!       Но я был в прострации. Я коротко и часто дышал, не смея отвести глаза. Всё тело онемело, но я не чувствовал этот жар, лишь вернувшееся приятное тепло, так похожее на родного человека. Но… Это я… Это я! Чёрт возьми! Я поджёг нашу маму! Она упала на колени, на пол, попыталась кататься, но ничего не помогало. Рэй выплеснул на неё ведро воды, огонь немного поутих. Всё! Не гори! Умоляю, не гори! Прекрати! Прекрати!!!       — Стой, хватит! — пронзительно закричал я, крепко зажмуриваясь. — Остановись!       Треск поутих и прекратился вовсе, мама всё ещё продолжала кричать. Я опасливо приоткрыл глаза и посмотрел на неё. Она потухла. Рэй окатил её водой ещё раз, равнодушно бросил ведро далеко в ванну и полез в карман за телефоном, который выскальзывал из рук и долго не мог разблокироваться. В психе он чуть не разбил его, но всё-таки набрал чей-то номер, что-то сообщил и подошёл ко мне.       — Тим, — он постучал меня по щеке, привлекая внимание. — Тим, чёрт тебя дери! — я перевёл на него панические бегающие глаза, пытаясь сфокусироваться на нём. — Сейчас приедет скорая, маму отвезут в реанимацию. Ты тоже поедешь, хорошо?       — Н-нет, я…       — Ты едешь и точка, — процедил он сквозь зубы. — Тебя тоже осмотреть надо. Всё будет… всё будет хорошо, — тяжело проговорил он, смотря мне в душу. Я увидел в его взгляде обвинения и жгучую злобу, но в то же время и беспокойство. Чёрт. Он прав. Это я виноват…       — Это я виноват… Я… Я… Я поджёг её! — меня отрезвили пощёчиной.       — Да, ты. И мы разберёмся с тобой позже, — вновь процедил он сквозь зубы.