Не хочу быть шлюхом

      Четверг стал именно тем днём, когда парень решил отдохнуть физически и полностью отдать себя учёбе, как раз не было ни тренировок, ни физкультуры, ни личных встреч с Всемогущим.       И пусть Изуку об этом не знал, но очень хорошо, что он дал себе такой отдых перед следующим днём. Хотя Кацуки тоже умеет быть жестоким и грубым, после чего может стать не очень, и ноги станут подкашивать и подводить. Особенно с тем учётом, что после долгого перерыва блондин буквально чуть ли не нападает на пассива. А так уж вышло, что он действительно не был две недели. Изуку попытался перебрать все договорённости и сами встречи в голове. Понял, что со временем Киришима не дружит зачастую. Впрочем, главное никто ничего не знает и деньги есть. Не то, чтобы парня прям сильно волновали деньги, но в конце концов для него всё это — работа, от которой он, в целом, получает удовольствие. Хотя про последнее время так не особо скажешь. Ему поскорее хотелось всё это закончить, хоть и занимается этим всем не так уж долго, если подумать. К тому же… Банально он начал проявлять чувства к одному из партнёров. Хоть и не был уверен, что тот может, или уже, проявлять к тому те же романтические чувства. Это было странно, так как за всё время их знакомства Деку не влюблялся в него, как и с другой стороны.       Перед последним уроком пришло сообщение от Бакуго.       «Встречаемся в кафе ***, потом поясню»       Мидория принял это во внимание, даже не спрашивая, что и как, а главное почему так. Раз сказали, что объяснят, значит так и будет — Изуку верил каждому партнёру. Он помнил время, к которому надо было быть в назначенном Кацем месте. Когда урок закончился, зелёноволоска сразу же посмотрел, где находится указанное кафе и прикинул сколько до него нужно будет добираться, после чего он направился в свою комнату.       «Встречаемся все в том кафе в то же время, что я и писал»       Сразу же после урока, когда оказался на улице, написал блондин, получив до этого заветное «Хорошо» от шлюха.       «Ура, всё в силе!» — сразу же написал Киришима, как только получил уведомление.       «Ты о чём, Эйджиро-кун?»       Заметив это сообщение, Бунтарь посмотрел выше на название чата. Он сразу же замешкался, оглядываясь вокруг, но этого человека благо не было.       «Бля, Изу, прости. Сделай вид, что ты этого не видел, я чатом ошибся»       И сразу же удалил своё прошлое сообщение. Изуку тогда пожал плечами и написал, что «хорошо», откладывая телефон. — Кацу бы меня убил, если узнал, — тихо пробурчал себе под нос парень. Благо никого рядом из парней не было, посему он отправился в общежитие, так ничего и не написав в чат.       Парни все на место встречи пришли почти одновременно, садясь за столик в кафе, где по итогу ещё могли прийти другие люди, но лишь двое. Логично, что это было для того, чтобы было куда деться Изуку. Кто-то взял себе попить, кто-то нет. Расселись они по двое с каждой стороны от стола, так как там были диваны, что выше их голов. С одной стороны от стола сели Шото и Шинсо, с другой сели, соответственно — Кацуки и Эйджиро. Они говорили о разном и о Мидории тоже, и когда разговор заходил об этом, Двухцветный ещё больше, чем обычно, смолкал. Шинсо же и вовсе не особо разговаривал, хотя так хотелось заставить людей напротив свалить отсюда, так как он не может заставить их заткнуться. Они оба понимали, что это эта задумка не самая хорошая, и не были уверены в том, что пассиву это понравится. Да, он может быть извращенцем, но явно не на столько.       Шото накануне рассказал Хитоши о том, что пытался написать об этом всём Изуку, но так и не смог этого сделать. — Я бы тоже не смог. И дело не в Кацуки, мы об этом молчали с самого начала, да и к тому же согласились на эту идею, хоть и не совсем охотно. Но, кажется, это будет последним разом, прежде как Изуку откажется от этой «подработки». — Ты помнишь, как вообще это всё началось? — Нет… Не помню. Полагаю, что ты тоже. — Именно. — Он влюблён. В кого-то из нас. Не знаю как, но для меня это очевидно. — Влюблён он, влюблены и другие в него. — Я — нет. Это лишь развлечение, не более. Но я могу это испытывать к нему, но не когда это не нужно и будет только мешать. Я как бы забочусь о нём исключительно как партнёр и… Почти одноклассник. — Ясно…       Только друг с другом они могли о таком разговаривать, больше понимая Изуку и его чувства.       Изуку собрался, полностью подготовленный, и вышел из общежития, направляясь в нужное кафе и приходя как раз вовремя. Внутри здания он сразу же оглянулся, пытаясь найти Кацуки, так как снаружи его не было. Белую макушку он заметил, пройдя чуть вглубь, но при приближении заметил и макушку Киришимы, что его несколько насторожило. Каково же дело его удивление, когда, встав рядом со столом, он увидел Шинсо и Шото на другом диване, из-за которого их и не было видно. — О, Изуку! Пришёл-таки, чётко вовремя. — Привет, Каччан, — тихо проговорил, кивнув, Изуку. — Привет, парни.       Все молча кивнули, а Эйджиро даже ухмылялся вдобавок, Кацуки же стал продолжать говорить. — Да ты присаживайся, не стой на одном месте.       Он похлопал по месту около себя, но Изуку предпочёл сесть на другой диван, рядом с Тодороки, чему тот не особо сильно удивился, как и контролёр. — А можно вопрос, как главного лица происходящего, почему тут и все остальные, и почему ты мне об этом не сказал? — Изуку чуть нахмурился, глядя в алые глаза блондина. — А… Это? Не беспокойся, просто решил сделать небольшую встречу со всеми нами. Не волнуйся, ты получишь своё и даже больше.       Мидория этого не показывал, однако эти слова ещё больше его напрягали. Кацуки, который в последнее время казался самым адекватным в этом плане, определённо показался не в лучшем виде. Было чуть спокойнее, потому что он сидел рядом с теми, кто точно максимально серьёзно ко всему этому относился.       Спустя время коротких разговоров и заказов попить или выпивки, удивительно, что это им, по сути, продали, все встали и вышли, когда всё было оплачено Кацем. А дальше пошли куда-то по улице. И так уж получилось, что Изуку шёл посередине между Эйджиро и Шото. Первый часто его приобнимал за бёдра или клал свою руку на его задницу, даже позволяя себе сжимать её. Второй же хмуро поглядывал на Бунтаря, в голове беспокоясь за Изуку и представляя, что он может думать обо всей этой ситуации при его-то неосведомлённости.       Но как бы, в общем, Тодороки и Хитоши не были большими адекватами и беспокоящимися о ментальном здоровье зелёноволосого, они оба не были против попробовать это, да и ещё лишний раз поиметь Мидорию так, как они хотят.       Изуку как-то даже переставал задаваться вопросом, почему другие не уходили, задался лишь тогда, когда они все зашли в съёмную квартиру. Точнее, нет, когда они все вместе поднимались на лифте к ней. Только тогда он вспомнил, что пришёл к Кацуки, а остальных быть не должно попросту. Все зашли в квартиру. Первым, конечно же, ступил за порог Бакуго, а далее последовал сам зелёноволосый, и лишь за ним уже остальные трое, активы. — А… Кац–чан, а что они тут… — парень хотел задать вопрос, но заметил, что блондин сразу к нему стал подходить, из-за чего примолк. А после его губы были накрыты чужими.       Пришлось ответить на поцелуй. Чьи-то руки, точно не Кацуки, обхватили его талию, но ненадолго. Но после тут же обхватил блондин, поднимая в воздух и всё ещё не разрывая поцелуя. Изуку обхватил ножками торс парня, и второй понёс его в другую комнату. Какую? — Герой не видел. Секунды спустя они точно куда-то сели. Просторное. Когда Бакуго разорвал поцелуй, Изуку чуть отстранился и осмотрелся. Гостиная. А сидели они на большом диване. Трое парней только зашли в эту комнату и подходили к дивану. Киришима оказался быстрее и сел рядом на диван, взяв руку пассива и потянув на себя. Парень, невольно подчиняясь, слез с чужих колен, садясь между парнями, лицом к Бунтарю, после чего его губы вновь были накрыты, но уже другими. Кацуки в это же время поднялся с дивана, глядя на двух молчаливых парней. — Располагайтесь. Могу дать выпить ещё, чтобы больше разрядить обстановку.       Блондин хитро улыбнулся, глядя на обоих. Хитоши кивнул на это предложение и сразу же направился к дивану. Шото же просто посмотрел в ту сторону, наблюдая, как Бунтарь уже вовсю сжимает задницу пассива, постепенно начиная пролезать под одежду. Постепенно Тодороки оказался за диваном, стоя напротив Изуку.       Блондин не заставил долго ждать себя с выпивкой, ставя на стол кучу бутылок с пивом, которые принёс с кухни, а так же невзначай положил несколько пакетиков презервативов.       Шинсо сразу же открыл одну бутылку, делая несколько больших глотков. в это время Киришима упал спиной на диван, подтягивая за собой пассива, которого всё ещё не отпускал от поцелуя. Тот упёрся ногами по сторонам от парня, выпячивая невольно задницу.       Он уже давно понял, что к чему. Он мог желать о таком месяц назад. Сейчас его это бременило, но отказаться он так, сейчас, не мог. Только, если что-то пойдёт не так. Зачем он тогда рассказал Кацуки кто остальные? Хотя, тогда не было двух охуенных встреч с Шинсо и Шото, которые вместе идеально дополняли друг друга. И мысли об этом — единственное, что очень сильно возбуждало Мидорию. Почувствовать два члена одновременно в себе. Боже, это же очень ахуенно. И приносит океан, а не море, удовольствия и кайфа.       Киришима вновь положил свои руки на чужую задницу, вновь сжимая её и уже стягивая с неё одежду. И когда он наконец-то от неё избавился, Шинсо сразу убрал его руки, сам оглаживая оголённый зад пассива. В этот же момент поцелуй был разорван, а потому Изуку слегка приподнялся, качнувшись чуть назад, подставляя пятую точку. На это парень ухмыльнулся и разок хорошо шлёпнул, от чего героя качнуло и он довольно громко вскрикнул. Эйджиро, пока был свободен, стал постепенно раздеваться, избавляясь от школьной формы напрочь. Шото тоже стал присоединяться, начиная снимать верхнюю одежду с пассива, на пару с присоединившимся Кацуки, удерживая его, чтобы не грохнулся прямо на Бунтаря.       И вскоре оба почти полностью были раздеты, а Хитоши уже лицом пристроился к заднице парня, начиная работать языком, параллельно сжимая обеими руками его ягодицы. Уже от этого Мидории было хорошо, что глаза в получаемом удовольствии закатывались.       Наклонив голову и опустив свой взгляд, Деку сразу же заметил выпирающий через ткань боксёров стояк Бунтаря, потому судорожно ручками стал освобождать его, даже сразу же заглатывая головку в ротик, начиная е посасывать и водить по ней язычком, возбуждая красноволосого до упора. Постепенно он начал брать глубже, сравниваясь примерно с тем, как глубоко Хитоши вставлял свой язык в его дырочку, водя им по стенкам и в каких-то моментах почти дотягиваясь до заветного местечка. — Ах… Божечки! Как хорошо~ — резко оторвавшись от члена одного из партнёров, вскрикнул Мидория, прогибаясь немножко в спине. Партнёры ухмыльнулись, но от того, что Контролёр надавил кончиком языка на простату, по телу разлилось слегка покалывающее тепло.       Немного отойдя от этих слишком ярких ощущений, Изуку продолжил сосать член Киришимы, после поднимая ручку со стороны спинки дивана, поглядывая в ту сторону и нащупывая паховую зону и сам член Тодороки. Сам расстегнуть брюки парня одной рукой он не мог, и Двухцветный это понимал, а потому сделал это сам, спустив и брюки, и боксёры вниз. Тогда уже Изуку обхватил ручкой его член, начиная водить вдоль, возбуждая тем самым Шото. Киришиме же немного надоел несколько медленный темп пассива, потому взял его за волосы, начиная насаживать чужой ротик на свой член. — Соси давай. И поактивнее, сучёныш.       Эйджиро даже не пытался сдерживать себя и свои желания, даже несмотря на присутствие других, кроме самого шлюха.       Из-за таких настойчивых действий Мидория громко мычал, а по комнате, если не по квартире раздавалось хлюпанье и довольно-таки громкое урчание из-за того, что он заглатывал член слишком сильно плюс рвотный рефлекс.       Вскоре стало интереснее: Хитоши отстранился, вошёл пальцами, сразу же начиная его расстягивать, а после и стал снимать с себя штаны, так как очевидно пока никто не был против — Киришима под Изуку, Шото и Кацуки по бокам, так как благодаря возможности парня, он встал также, как Двухцветный, но, соответственно, с другой стороны дивана. Вскоре одежда с Контролёра была снята, и он встал коленями на диван, пока ещё продолжая того растягивать. Как только он прекрасно пристроился сзади, вытащил руку и сразу же начал входить, чуть сжимая чужую задницу. Мидория вновь отстранился от члена Эйджиро, громко вскрикивая протяжным стоном, прогибаясь в спине. Ещё сильнее он прогнулся, когда член Хитоши вошёл полностью, заполняя его пустоту внутри. Изуку не возвращался к оралу, пока не привык к ощущениям движений Шинсо, да и ручками пока перестал двигать, лишь немного поглаживая большими пальцами по головкам. Глядя на то, каким очевидно неудобным стало положение Изуку, Хитоши предложил парням немного сместиться. Вкратце он предложил встать им втроём напротив дивана также, как они находились сейчас. Все согласились, хотя Эйджиро сделал это не очень охотно, но всё же вылез из-под пассива. Сам Хитоши временно вышел из Мидории и встал спиной к спинке дивана, облокачиваясь на неё, после повернул к себе задницей Изуку, крепко взяв его за бёдра, вновь входя в него. Деку попытался сам наклониться вниз, возвращаясь к прошлым действиям, однако чуть не грохнулся, на что Шинсо покачал головой, ведь тот поторопился. Сам парень крепко сжал чужое тело под рёбрами, давая чёткую уверенность, что теперь он точно удержится в столь ненадёжном положении. Тогда сам актив начал двигаться, а Изуку, прерывая собственные стоны, вернулся к оралу Киришиме и мастурбации Кацуки и Шото.       Это не длилось долго, они сменились, да и Изуку в том положении ротиком мог удовлетворять всех, несмотря на некоторые ворчания Эйджиро. Они перепробовали много положений, чтобы было максимальное взаимодействие пассива с парнями. Ближе к половине итогового вечера разум у Мидории немного затуманился. В итоге он даже не помнил, как принял душ и оказался в своей комнате в общежитии. А ведь он ни капли не выпил алкоголя, в отличие от активов. Мозг не помнил части этого вечера, однако тело очевидно знало, ведь даже пару дней спустя оно болело, а сам пассив был до жути уставшим. Очако беспокоилась а его состояние, так резко появившееся, но не осмеливалась подойти поговорить на этот счёт. После того вечера все понимали, что тому лучше дать передых от «вечеров». Конечно, он получил за это от всех хорошие деньги, но всё же Деку был поражён такому поступку со стороны Кацуки. Было ясно почему он вообще спрашивал несколько недель назад, кто у него ещё был, чтобы не просто с ними говорить про подработку парня, а созвать и предложить такое. Шото не стал сразу в тот же день, после всего извиняться перед героем, хотя именно он провожал того в общежитие. Но тогда он ещё не заговорил, так как знал, что тот почти не соображает после такого вечера, а потом… А потом он вновь не находил в себе смелости подойти и извиниться, что не предупредил, хоть это и было куда легче и безопасно сделать, да и в конце концов он же будущий герой, а тут такое, что ставит его в ступор.       Прошло около недели, и парни стали вновь обращаться к Изуку. Все трое, кроме Шото. Нет, у него не было отвращения к однокласснику из-за того, что он шлюха. Ему было несколько стыдно, совесть не позволяла. Да и не хотел он подвергать того куда большему уже насилию, ведь ещё в ту пятницу было видно, что пассив шокирован и немного разочарован в ситуации.       И всё же спустя полторы недели тот позвал Деку на небольшую прогулку после занятий. Сначала они беспечно разговаривали о занятиях и тренировках, а также о предстоящей тренировочной поездке загород. — Слушай, Изуку, — заговорил Тодороки, когда повисло небольшое молчание между ними, — я для чего тебя позвал-то. Хотел извиниться за тот вечер и за мою трусость.       Двухцветный помолчал некоторое время, собираясь с мыслями, отведя взгляд в сторону. Деку уже хотел ответить, отмахиваясь и беспечно улыбаясь, однако не успел, так как Шото продолжил. — Логично, что я знал об этом. И я не считал, что это хорошо и правильно со стороны Кацуки не договариваться об этом с тобой, держать всё в секрете. Да и в целом в совершении такой оргии, когда с его стороны знаний у тебя даже втроём не было. — Ох, — вздохнул Мидория, после пару секунд подумал и ответил: — Не стоит винить себя. Ты не при чём. Каждый может получить от Каччана, если ему что-то не понравится, так что ты скорее правильно поступил. Да и я не сильно против был этого, как ты мог видеть. — Не заговаривай зубы, Изуку. Ты втянулся по ходу, но ещё когда мы шли, было ясно по твоему взгляду, что тебя это определённо пугает, и ты был против, но ничего не мог поделать по нескольким причинам. Да, я и сам поддался искушению удовольствия, но сам тому не был рад после, и сейчас чувствую вину за содеянное насилие над тобой.       Шото смотрел в сторону заходящего за горизонт солнца, не в силах нормально смотреть в изумрудные глаза. Мидория ничего не говорил, пытаясь сообразить и собрать воедино то, что услышал, после подошёл к тому вплотную сзади и обнял, утыкаясь носом в крепкую спину.