Проблемные руки.

У Чайльда очень сухая кожа на руках. Это не является для него проблемой вплоть до наступления холодов или возвращения на родину. Тогда кисти, и так испещренные шрамами, покрываются цыпками и мелкими, но довольно болезненными трещинами. А еще у Тартальи с раннего детства есть до невозможного дурацкая привычка– в моменты задумчивости он начинает грызть ногти. А из-за этого на пальцах, которые и без этого пребывают не в особенно чудесном состоянии, образуются заусенцы. Сами ногти, ко всему прочему, довольно ломкие и часто, благодаря дополнительному стимулу, или без него, раскалываются. Что и говорить, руки у Аякса довольно проблемные. А потому, чтобы, во-первых, не пугать ими народ, а, во-вторых, не потакать дрянной привычке обкусывать ногти, он круглые сутки держит их в перчатках. Если за такой же кожей лица он еще как-то успевал ухаживать, — ну, как ухаживать: намазал мазью, которую ему отдала сердобольная Тоня, с вечера и уже хорошо–, руки казались ему делом безнадежным, да и, чего греха таить, совершенно бесполезным. На них никто не обратит внимания, если они не будут сильно выделяться, а перчатки под цвет пиджака в таком случае самое оно. Поэтому, на двадцать первом году жизни, находясь на миссии в Ли Юэ и повстречав на своём пути одного определенного консультанта похоронного бюро, практически не снимающего темных перчаток, Чайльд почти по-детски обрадовался. Наконец-то он встретил того, кто поймет и не будет задавать лишних вопросов. Ну, и в конце концов, банально — должен же быть в идеальной внешности этого человека хоть какой-то изъян, будь это даже проблемы с кожей. Но, совершенно случайно застукав Чжун Ли без перчаток, Чайльд мгновенно понял две вещи. Во-первых, никаких проблем там не было. Вообще. И не намечалось даже. Такие невозможно красивые руки прятать под плотной тканью перчаток греху подобно. Длинные ловкие пальцы, четко очерченные костяшки, синие разветвления вен… Просто вау. Впрочем, сам гробовщик этим рукам полностью соответствовал. Такой же шикарный и умопомрачительный. А во-вторых… Что ж, если свои перчатки внезапно решит снять Тарталья, то его явно не поймут. Вот вообще. Возникшую было дилемму Чайльд решил быстро и на корню: не снимать и не позориться, вот и весь секрет. Но как-то напрочь позабыл об этом, и вспомнил только тогда, когда удивленно поймал на себе, в раздумьях над очередной проблемой методично обкусывающем палец, напряженный взгляд консультанта. Очень напряжённый. И в следующий раз тоже. А потом еще и еще. В итоге все закончилось тем, что однажды, не выдержав, Чжун Ли, дождавшись, пока окликнутый им Чайльд прекратит мучить свои многострадальные пальцы и вынет руку изо рта, крепко схватил его за кисть, и, поднеся её поближе к своему лицу, стал даже слишком пристально рассматривать испещренную шрамами ладонь. Пресекая возмущения удивленно вздернувшего брови Аякса, господин гробовщик кратко изрек: — У тебя очень сухая кожа. — Тарталья, поперхнувшись заготовленным для недоуменной тирады воздухом, выдавил лишь: — Я знаю. — Очень.– Чжун Ли, нахмурившись, продолжил изучать крепко удерживаемую им ладонь. Пару раз задумчиво скользнул по шрамам кончиками пальцев в темной плотной ткани, задержал своё внимание на треснувшем почти с основания, а оттого иссиня пунцовом ногте указательного пальца. Совершенно остолбеневший Чайльд даже не нашелся, что и сказать. Ему отчего-то стало неловко от того, что на него внаглую пялятся среди бела дня, караул. И ладно бы просто пялились, Чайльд, может, и не против, но щупать… Правда, только за ладонь, но все же. Хотя, учитывая то, сколько раз таким же образом сам Тарталья нарушал личное пространство консультанта, и никоим образом от этого не сокрушался, создавалось ощущение что, кажется, кто-то просто чуточку отвык от тактильности. Затянувшееся молчание нарушил абсолютно непоколебимый Чжун Ли, спокойно поинтересовавшийся: –Что ты с ней сделал такого, что она стала подобной? — уже угомонивший странное ощущение в своей душе, Тарталья с легкостью отозвался: — Эм… Ничего? Она такой и была. В ответ консультант только покачал головой и выпустил чужую руку, которая тут же была заботливо упакована владельцем в родную перчатку. Так, на всякий случай, да от греха подальше. — Не может такого быть. Дело явно либо в климате, либо в дефиците витаминов. Поскольку питаться ты должен отменно, хоть и не очень регулярно, баланс витаминов должен быть в норме. Значит… — Чжун Ли буквально завис посреди монолога. Чайльд понимающе вздохнул– мужчина довольно часто прерывался прямо посреди разговора, начиная что-то абсолютно непонятно шептать, изредка кивая, будто соглашаясь со своими собственными словами и пялясь куда-то в дальние дали. Сначала Тарталью удивляли подобные закидоны, но он быстро попривык– конечно, при долгой работе в похоронном бюро и почти регулярном общении с мертвецами и не такие бзики заработаешь. Можно сказать, странность Чжун Ли была максимально безобидной: сначала он просто неразборчиво бубнил, а потом, резко выходя из состояния полутранса, как ни в чем не бывало интересовался, на каком месте он остановился. Так и сейчас– резко помотав головой, консультант, кажется, проинформировал Чайльда об уже принятом им решении: –Ладно, подожди меня здесь. Я скоро. Каком решении, куда он собрался? Сначала бубнит, а потом выдает что-то совершенно невнятное, как это называть? Аякс порой действительно плохо его понимал. — Скоро это к вечеру, сяньшэн*? — иронично осклабился Тарталья заложив руки за голову. –Ждать на третий день на рассвете, ты придешь с востока? — Хм. Забавно. Но не в этот раз. Чжун Ли действительно вернулся довольно быстро. По крайней мере, не прошло и получаса. Чайльд даже не успел заскучать. Но на вопросы, куда и зачем он ходил, мужчина упрямо отмалчивался. Лишь упомянул, что вечером надо будет зайти и забрать кое-что. Что именно, Тарталья так и не понял, и пожал плечами– все одно полдня это не так уж и много. Странности начались позже– как стемнело, Чжун Ли зачем-то повел его в какие-то дебри рядом с южными доками. Разобраться он не успел– в него тут же стрельнула глазками одна немолодая, но, тем не менее, все еще привлекательная девушка, и почти принялась старательно охмурять. Почти — потому что его знакомый гробовщик немного нахмурился, и, прервав сладкий лепет дамы, спросил, готов ли его заказ. Девушка тут же посерьезнела, и, быстро кивнув, юркнула в свою лавку. Чжун Ли, устало выдохнув, вполголоса пояснил: — Ин-эр– владелица гончарной мастерской. Немногие знают, что эта девушка увлекается производством ароматических масел отличного качества. И еще меньшее количество людей осведомлены о том, что она делает уходовую косметику. Одну из лучших в Ли Юэ. Компоненты только высокого класса, если оплатить все расходники, продукт будет готов в кратчайшие сроки. Что и говорить, подобные лекции, будь то история Ли Юэ вцелом, каких-либо вещей, или даже живых людей, в исполнении Чжун Ли Чайльд любил. Мужчина обладал на редкость приятным низким голосом– таким самое оно сказки на ночь рассказывать. Предвестник даже не особо вникал в смысл сказанного, он просто наслаждался тихим размеренным повествованием. Завораживало. Даже слишком. В суровую реальность его выдернуло подозрительно знакомое, и уж точно не относящееся к гробовщику слово. Так уж вышло, что вдобавок к остальным своим странностям, Чжун Ли обладал весьма избирательной памятью. Оставить дома кошелек с морой для него было обычным делом, если еще не вошло в привычку. Из-за этого он часто попадал в весьма курьезные ситуации. Вот только Тарталье оплачивать расходы консультанта было не в тягость, а потому он с легкостью брал всю финансовую часть на себя. Чайльд весело приподнял брови: — Оплатить? И как ты вышел из этой ситуации? — Чжун Ли в ответ только хмыкнул: — А вот это как раз причина, почему я сегодня попросил тебя заплатить за наш сегодняшний ужин. Мужчина еще не успел договорить, а до Чайльда уже начало доходить. Парень изумленно вытаращил глаза: — Погоди, ты взял с собой кошелек? Первый раз за последние… Сколько там месяцев? И потратил все… На крем? — Изумлению Тартальи не было предела, Чжун Ли же был абсолютно спокоен. — Да. Что-то не так? — кое-как задавив в себе истерический смешок, Чайльд отвел взгляд: — Нет-нет, я просто… Не знал, что сяньшэн интересуется таким. — все-таки на его далекой родине было не особо принято с таким спокойным лицом мужчинам заказывать себе косметику, пусть даже уходовую. То, что Чжун Ли пришёл забирать средства именно для себя, Чайльд даже не сомневался. В конце концов, такой шикарной и до странного бледной коже при таком-то жарком и солнечном климате нужен был соответвующий уход. Ин-эр быстро напомнила о своём существовании, едва вытащив из мастерской большую корзину, уютно накрытую сверху светлым полотном, и протянув её гробовщику. — Господин, ваш заказ. Приятного пользования! –с лёгкой полуулыбкой Чжун Ли забрал купленный товар. — Благодарю, Ин-эр. Удачной торговли. — Буду рада видеть вас в любое время суток. Распрощавшись с девушкой, мужчины молча направились обратно тем же путём. Чайльд пару раз порывался что-то сказать, но что-то словно его останавливало. Консультант похоронного бюро был неожиданно задумчив и погружен в свои мысли, да так, что отвлекать от этого не хотелось. Лишь дойдя до Банка Северного Королевства– места, где они обычно расставались, и каждый шёл по своим делам: Чайльд уходил по долгу службы, а гробовщик скрывался в неизвестном направлении, мешаясь в непрерывном, несмотря на окутавшие ночной город сумерки, потоке людей, — Чжун Ли, будто вспомнив что-то, рассеянно протянул корзину Чайльду: — Держи. Тот возражать не стал, но все же поинтересовался: — Что-то случилось? Ты хочешь, чтобы я подержал корзину? — Это твое. — помотал головой консультант. Задумчивость исчезла из его глаз, уступив место ярким золотистым искоркам. Тарталья же, пару раз тупо похлопав рыжими ресницами, вникая в смысл фразы, сразу яро заотказывался, пытаясь всучить корзину обратно. — Что? Нет, это же ты купил, оно твое… — Эта косметика сделана специально для тебя. — пояснил Чжун Ли, и Чайльд немного завис. Для него? –… Погоди, что? Для меня? Но зачем? Я не пользуюсь таким… — и, вспомнив Тонину мазь, быстро добавил.– Ну, почти. Мужчина тут же нахмурился и строго, словно отчитывая ребенка, произнес: — А стоило бы. Ты видел состояние своих рук. Если шрамы уже не залечить, то с шелушением и трещинами на ногтях можно сделать хоть что-то. — Я не могу это принять, сяньшэн… — развел руками Аякс. Он терпеть не мог, когда с ним разговаривали в таком тоне, особенно если это делали примерно его ровесники. Даже если то, что они говорили, было абсолютно верно. Но ситуация с Чжун Ли была иной: даже если он и выглядел не старше одиннадцатого предвестника, то на деле можно было бы с точностью сказать, что ему явно больше, чем пара столетий. Может быть, он даже что-то вроде Адепта, уж в этом Тарталья был абсолютно уверен. Было бы классно как-нибудь уломать его на спарринг. Но, несмотря на все старания Чайльда, в этом вопросе гробовщик оставался совершенно непреклонен. Впрочем с как и сейчас. — Можешь. — Но ты же… — Возражения не принимаются. –… Сколько это стоило? Сколько ты отдал? — предпринял ещё одну одну попытку предвестник. Если делать подарки он сам любил и умел, то, получая их от других, чувствовал себя явно не в своей чашке чая. — Это не имеет значения. — ох, Чжун Ли прекрасно умел чувствовать настроение собеседника, и потому перевести тему для него не составило ровно никакого труда. –Ты умеешь наносить лак? — Чайльд фыркнул, потупив взгляд. — Отец когда-то учил правильно обрабатывать доски, так что, думаю, я справлюсь. Золотистые искорки полыхнули огоньками смеха. –…Все с тобой ясно. Тогда я помогу и покажу, как правильно и в каком порядке. А ты запоминай, хорошо? Кажется, сегодня поход в Северный Банк отменялся. Может быть, это было даже к лучшему.