"Рассказ Авы: Саму себя бояться"

      Тот кошмар, что сделал тебя не человеком. То, что пришлось тебе пережить, и ты пережила, но все еще помнишь. Каждую минуту, секунду. Все сны начинаются и заканчиваются воспоминаниями, что убивают из нутрии. О, милая, Ава, вспомни все то, что пришлось тебе пережить и поведай нам в этом рассказе.

***

      Новогодние праздники и веселье в самом разгаре.        На полках дешевых магазинов, куда обычно ходим мы с мамой, весьма красивые новогодние игрушки, а на прилавках в пекарнях и кондитерских много разных вкусностей. Жаль, что мы туда не ходим и, эти конфеты нам приносит папа в самое Рождество. Даже не смотря на то, что жизнь у нас не сладкая как у некоторых, я люблю свою жизнь, особенно в эти моменты.       Папа сидит в кресле и читает газету – это его любимое занятие. Мама в спешке готовит, а брат бегает за ее юбкой. Я сижу рядом со старшим братом.       Это будет мое 9 Рождество.        Моя семья празднует его каждый год одинаково. Пока папа был на работе, мама навела порядок, а после стала готовить на стол.       Когда папа возвращается с работы, то я и братья его встречаем в пороге. Когда на улице становится уже темно, но звезд еще не видно к нам приходят гости. Наши соседи. Мистер и миссис Кроуфорд с их сыном Гери. Кроуфорд и помимо праздников часто приходят к нам в гости, и мы не очень любим эти моменты, нет, не подумайте ничего плохого, просто воспитание Гери, оставляет желать лучшего. Этот рыжеволосый, пухлый и низкий парнишка, того же возраста что и я, но мы с ним совершенно разные. Гери подлиза и пример в глазах родителей, а стоит им отвернуться то, все - жди беды. В основном он играет – издевается только надо мной. Обзывается, шутит, ставит под ножки и отбирает игрушки, что нам приносила бабуля Темпл. В вечер Рождества старший брат Фред уходит гулять с друзьями и приходит весьма поздно, но гости на тот момент все еще у нас. При Фредерике, Гери боится и слова сказать, конечно, мой брат высокий и сильный. Ему вот-вот исполнится 17, а младшему брату, которого Гери тоже часто обижает, зовут Эдвард, полугодовалый малыш, но уже уверенно ходит, чем часто удивляет приходящих к нам гостей.       Вот на часах уже ближе к 11 и входную дверь стучит Джон Кроуфорд – глава семейства. Высокий мужчина жмет отцу руку, и целует руку мамы. В след за ним проходит Мисс Джинна, а под руку с ней стоит Гери. Вся семья Кроуфорд с не очень приятным характером, все рыжие и большие в размерах, значительно выше мамы и немного папы.       Гости принесли с собой несколько блюд и конфеты. Через час меня отправили спать в месте с Эдвардом. В соседнею комнату, поскольку время уже было позднее и как говорил папа «Нечего сидеть в кругу взрослых!»        В доме стоит очень уютная атмосфера. Свечи с лавандой что подарила, маме Мисс Джинна, наполнили ароматом весь наш небольшой дом. Семья у меня не большая, но очень дружная и я часто засыпаю с этими мыслями. Мне снится, как Фред улыбается и рассказывает, как гулял с друзьями мне и Эдварду, хоть тот в силу возраста ничего не понимает – пока что. Как папа сидит с кружкой кофе и рассказывает маме наверняка очень интересную историю, поскольку та с восхищением голубых глаз смотрит и слушает папу.       Еще очень приятные моменты, когда мама сидит в кресле, укутавшись в теплый платок, читает. На ее руках спит Эдвард, а я сижу рядом с Фредериком и внимательно слушаю тихий голос мамы. В прочем таких уютных моментов было очень много и все они отложились в памяти надолго и вызывали тепло на душе и сердце, но ни за что бы я не подумала, что когда-то захочу все это забыть. Забыть навсегда, чтоб не было больно и тоскливо в пустой комнате, где больше не слышно звонкий смех Эдварда, как мама гремит посудой на кухне, как Фред разговаривает с отцом. Где больше не пахнет лавандой и папиным кофе, где не так уютно как раньше и от этого страшно.       Моих родителей с старшим братом убили в ночь рождества в месте с семьей Кроуфорд, то что увидели мои глаза не пожелаешь никому и то, что я с Эдвардом остались в живых можно считать - чудом, или же страшным наказанием.       Дальше я помню все как в тумане, помню, что забежала обратно в комнату и спряталась, прижимая к себе маленького Эдварда. Помню, как громко ахнула бабуля Темпл, что как обычно пришла к нам в гости. Дальше приехали мужчины в форме, и многое я не понимала, нас с братом забрала женщина лет 30 в строгом костюме и нам ничего не объясняли, что произошло и нам пришлось жить в каком-то чужом доме. Нам нельзя было выходить из комнаты, где были еще несколько детей, после нас с братом разделили. Мне сказали, что он будет в своей группе, где дети его возраста, а я буду здесь со своими сверстниками. Я злилась на весь мир. Меня там не полюбили и я часто плакала. Я скучала. Скучала по дому и единственным человеком, что мог оказаться рядом это Эдвард, но и с ним мы не виделись. Мои сверстники не сдружились со мной. Меня обижали и смеялись надо мной. Мальчики толкали, пинали, а девочки пытались отрезать длинные светлые волосы, что так любила заплетать мама. Дети здесь были злые и обиженные. Мне не говорили где мои родители и почему я здесь, женщины, что следили за нами, молчали на этот вопрос. То место изменило меня.       Спустя несколько месяцев и на улице уже таял снег, за мной пришла бабуля Темпл. Она забрала меня.       ― Бабуля Темпл, а где Эдвард? ― тихо спросила я, шмыгая носом и идя по мокрому снегу, держа холодную от ветра, и морщинистую руку.       ― Ох, милая. Понимаешь, я уже старенькая и маленького ребеночка мне не отдадут, но ты сможешь, с ним видится, честно ― проговорила мне бабушка Темпл.       Бабуля Темпл, очень милая и добрая старушка лет 60. Она часто приходила к нам и я даже рада, что именно она забрала меня.       Я молчала. Что будет дальше, путь стоял через мой дом, и он был закрыт. В окнах не горел свет, и шторы были задернуты. На двери весел большой замок и все было перекрыто лентой. Бабуля запретила мне приближаться к этому дому.       « Ава, твоих родителей больше нет. Их убили. И Фред тоже получил пулю» ― мне это сказали спустя 2 года.        Меня мучили кошмары, точнее воспоминания и я очень сильно сглупила в дальнейшем. В 13 лет я связалась с плохой компанией. Дешевое пиво, что нам удавалось украсть, сигареты и легкие наркотики, что позволяли забыться.       Драки, гаражи и заброшки. Сбежать из дома бабули Темпл в час ночи не составляло труда, но я помню как меня за шиворот вел офицер домой и как бабуля краснела из-за меня.       ― Мэм, этот ребенок ― бестия! Возьмите ее поведение в свои руки! Это бедующий бандит! Ей везет, что пока я не могу наказать ее по закону! ― раздавался басистый голос офицера.       ― Прошу прощения. Ава, хорошая девочка, просто… ― слегка хриплым голосом говорила женщина и оправдывала меня.       ― Я все понимаю! Но и отделение тоже можно понять! Эта девочка оказывается у меня 3-4 раза за неделю и с каждым днем ее косяки все хуже! В следующий раз ты встанешь на учет, а после пойдешь за решетку! ― обращался ко мне офицер, говоря очень грубо и громко, а последние слова он прошипел мне в лицо.       ― Она же ребенок! Какой она бандит? Я поговорю с ней, и все будет хорошо! Она исправится! ― оправдывала меня бабуля Темпл.       ― Я верю вам мэм, но не могу верить Аве. До свидания. Офицер ушел, а бабуля чуть ли не плакала.       ― Ава, зачем? Почему ты это делаешь? ― шептала мне женщина.       ― Извини. Я не знаю ― каждый раз, отвечала я.       С каждым годом было лишь хуже. До одного момента в жизни, которую я перестала любить.       В 15 лет у бабули Темпл стало плохо, и ее увезли в больницу, а меня вернули в детский дом. То, что произошло с бабулей ― кошмар, но я видела в этом и хорошее. Я могу увидеть Эдварда. За столько лет разлуки, я не на день не забыла о нем и когда я гуляла, я часто видела его за высоким забором, как он гулял и что он стал увереннее ходить. Его темные волосы стали длиннее, и говорить он стал куда четче и понятнее. Он не выглядел счастливым, но и не было печали в его глазах, наверное, он еще маленький.       Я сижу в кабинете и жду, когда зайдет кто-нибудь из старших и поможет мне найти здесь брата и входит одна из рабочих.       ― Извините, а я могу встретиться с братом, он в младшей группе? ― спросила я.       ― Да, а кто твой брат?       ― Эдвард Шонкс, он попал сюда около 8 лет назад.       ― Шонкс? Так ты тоже была в той трагедии? Извини, но твоего брата здесь нет.       ―Что? Но где он?       ― Его усыновили около года назад, ― эти слова разбили мне сердце. Значит ли это что я вновь осталась одна? И Боги, как больно и тяжело на душе.       Я была в детском доме около месяца. За это время произошло многое. Меня поставили на учет за попытку побега – к сожалению не удавшуюся, а еще я вновь общалась с офицером за драку, где мне сломали нос и поставили синяк под глазом, а я же сломала руку и ребра обидчику. И все же, кто бы, что, не говорил, про то, что я девочка. В любом случае я смогу за себя постоять. Меня гнобили за длинные волосы и худое тело. Здесь ничего и не изменилось с прошлого моего пробивания в этом месте – все дети все такие же злые и обиженные миром.       ― Эй! Ну, привет! ― окликнул меня парень.       ― Ага, че надо? ― словно плюясь ядом, сказала я.       ― Не хочешь свалить отсюда? ― прошептал мне это на ухо новый знакомый.       ― В смысле?       ― Ну, устроить по бег? Тебе же здесь надоело?       Да, предложение было не очень, как и сам парень, и причины соглашаться у меня нет. Здесь мне есть, где спать, учиться, меня кормят, и за мной скоро вернется бабуля Темпл.       За мной бабуля так и не вернулась, мне сказали, что возраст взял свое и теперь у меня есть причина, что б согласится с тем парнем и сбегать от сюда.       ― Привет, я Ава. На прошлой неделе предложил мне побег? ― шепотом спросила я у парня.       ― Да, согласна?       ― Нет выбора, хочу отсюда свалить, да поскорее ― буркнула я.       ― Тогда в 12 00, когда охранник уйдет, идем в раздевалку и обсуждаем план.       С нами сбегают еще 2 парней, и меня это даже не смутило, поскольку у меня уже появился план. В 12 00, как и договаривались, была в раздевалке.       ― Пришла?       ― Да. Ваш план? ― мы говорили шепотом и пытались не издавать лишнего шума.       ― Короче. Есть запасной выход, он в соседнем крыле здания, и сбегаем через него.       ― Супер, ― сказали парни, а я же нахмурила брови.       ― Во-первых: все эвакуационные двери закрыты, во-вторых: по зданию расположены камеры и возможно, что нас уже спалили, в-третьих: ночью на дворе могут быть собаки, и еще высокий забор и да, собственно куда мы бежим то? ― спросила я, самые главные вопросы и не стала придираться к мелочам, хоть и стоит.       ―А ты что, самая умная? ― рыкнул на меня парень, а остальные же меня поддержали.       ― Среди присутствующих – да. Так, слушайте и вникайте. Ты – я указала на одного из парней, ― создай подозрительный шум на 2 этаже, и спустись вниз по другой лестнице, тем самым отвлечешь охранника. Он уйдет проверять, я возьму ключи и отключу камеры, ты – ты должен будешь делать тоже, самое ― посмотрела я, на второго парня.       ― А ты, идешь и нас у входа.       ― А что если есть собаки?       ― Надеемся на лучшее, и на умение бегать ― вздохнула я.       Да, план воплотить сложно и на раздумье ушло еще около трех дней. За ошибки, там били, кричали и ругали. Били не воспитатели, а ребята постарше и замой последний косяк – разбитую тарелку, двойку и плохое поведение, меня очень сильно ругали, и на спине было множество синяков и полосы от прута.       Тело болело и ныло, особенно спина, побег должен воплотиться. И вот я с ключом от двери и ребята рядом, дальше, самое просто – бежать. Дверь открывается, и мы бежим к забору, бежать метров 300 и черт, собаки. Мы кричали и бежали к забору, бежать осталось не много и то что, мы друг друга подсадили, мы уже были на заборе, но наш товарищ отстал и его за ногу, схватила собака. Он закричал, как и мы. В детском доме начался, кипишь и это давление что пришло. Шум, опасность и желание бежать. Если нас найдут и все же приведут обратно, пощады можно не ждать, все будет по строгому и серьезно. Собака стала держать его ногу, и у меня стал прилив чего-то в виде сил, я вспомнила все то, что произошло, а последние 7 лет – ничего хорошего.       И вспышка ослепила не только меня, что ребята свалились, а собака с воплями и визжанием, отбежала. Я была в шоке минут 5, но времени совсем не было, поскольку к нам уже бежал охранник.       Мы за территорией дома и уже хорошо, мы бежали что есть сил.       Детский дом был возле леса, и мы бежали именно туда. Ноги путались, дыхание было на исходе и как только мы оказались в лесу, то тут же хватаясь за ветви стали искать укрытие, дабы отдышаться.       Лес – я впервые здесь. Ночь и нечего не видно, но это место прекрасно. Этот воздух – он другой, более живой. Земля под ногами и деревья все это будто мой дом. Такое родное и близкое сердцу – нет. Это словно наркотик. Вдох, еще, и еще, и я словно в эйфории.       Сердце бьется в неизвестном мне ритме, мысли стали кашей и глаза стали видеть все по-другому. Дыхание стало более тяжелым, и я стою на четырех конечностях – руках и ногах. Вернее ― лапах. Длинная черная шерсть и ростом я чуть выше полтора метра и я собака. Это кошмар, мне страшно и хорошо, одновременно. Я вновь бегу и мощность лап позволяют перепрыгивать большие завалы деревьев и канавы. Я слышу все до мелочи, как ломаются ветви, как тихо хлопают по сырой земле мои лапы, как кричат нам в след, и я слышу машины. Недалеко проезжая часть. Я бежала по лесу и кажется, что мир остановился, один прыжок и яркий свет фар, в глазах темнеет, и это чувство пропало.