Между Адом и Раем

- Какой оттенок тебе нравится? Персиковый, как закат, или холодно-сиреневый? Мне кажетяся персиковый будет лучше смотреться, особенно если добавить светло-зеленого освещения сверху, но и сиреневый тоже хорош, к нему можно будет подобрать темно-фиолетовые… Эй! Ты слушаешь вообще?! - Конечно, - демон попытался изобразить улыбку, но вышло худо, что не удивительно – этот визгливо-пищащий голосок был сродни мерзкому жужжанию назойливой мухи, которую хотелось с наслаждением прихлопнуть тяжеленным ботинком. – Повтори, что ты сказала? - Рю… - визглявое создание сощурило свои крошечные синие поросячьи глазки и уперло руки в боки. На счет «поросячьих» было не совсем правдой, потому что чисто внешне эта блондинистая особь женского пола была вполне себе ничего, и глаза были вполне себе нормального размера – по крайней мере, насколько Рю вообще разбирался в женской красоте – но вот характер… стоит ли говорить, почему именно Макото был ярым противником этого брака еще даже до всех произошедших с ним событий? – Мне не нравится, что ты так наплевательски относишься к главному дню всей нашей жизни! Ты берешь в жены самую завидную невесту, так что будь чуточку внимательнее, ясно? И это не просьба – скажи спасибо, что не требую от тебя того, что требовала бы от других! - Вот это подфартило-то, а?... – тихонько пробормотал Рю и вновь постарался максимально абстрагироваться от ее назойливого жужжания про цвет гирлянд, скатертей, рюшек на занавесках и бутоньерках на столы гостям. Подумать только, лучший день его жизни!... Он будет лучшим, если застрелится прямо на брачном ложе, потому что в голове не было ни одной идеи, как вообще будет выглядеть их совместная жизнь, учитывая, что у Рю на нее просто не встанет. Да и вообще… На душе было гадко. И далеко не из-за свадьбы. Темноволосый демон будто бы до сих пор слышал тот голос, полный негодования, злобы, обиды, и ненавидел себя за то, что в очередной раз поступает с Райденом, как последняя тварь, но… это все ради него. Ради того, чтобы тот, пусть и проклиная бездушного демона, имел возможность спокойно жить. А значит, нет места жалости к самому себе – связь с людьми и правда не несет в себе ничего хорошего, и, если это плата за те несколько мгновений, что они провели вместе, что ж… Рю заплатит сполна. Все равно иного выхода у него нет. Сколько длился этот предсвадебный адок, сказать сложно – Бернадетта таскала его по всем углам и постоянно требовала принятия каких-то решений, этому кошмару не было ни конца, ни края, так что Рю всерьез стал опасаться, что такими темпами поседеет от старости. Вернуться в покои удалось лишь к позднему вечеру, когда эта дура соизволила, наконец, устать и отпустить его, и, оказавшись в тишине и покое, Рю тут же рухнул лицом в подушку, издавая тихие, но жалобные стоны. Это конец… жизнь кончилась, так и не успев начаться… впору начать выписывать себе журналы в стиле «есть ли свет в конце брачного тоннеля», хотя Рю и так знал ответ на этот вопрос. Когда дверь тихонько скрипнула, Рю постигло горячее желание выброситься в окно, потому что если это снова Бернадетта, то, пожалуй, самоубийство самый оптимальный вариант. Но, к огромному облегчению, это была не она. - Страдаешь? – голос Акиры был сопровожден грустным смешком. – Там кстати отличные булочки привезли – не хочешь? - Оставь меня, старушка, я в печали, - Рю повернулся к Акире лицом и… увидел у него в руках и правда несколько увесистых ватрушек. – Серьезно? Как ты вообще можешь думать о набивании желудка в момент моей горестной печали?! - А что мне еще остается? Предлагаешь лечь рядом с тобой и присоединиться к вселенским пиздостраданиям? Ты сам виноват! – Акира, в подтверждение своим словам, оттяпал от булки здоровый кусок. – Нашо быво вшо рашкашпш… кхем… так! Ты должен был сказать Райдену правду! А потом уже решать, что делать, причем вместе решать, а так какой в этом смысл? Ты благородно жертвуешь собой, обрекая себя на вечные страдания и обставляя все так, что он тебя теперь будет проклинать по гроб жизни – отличный план! Жаль только со мной не посоветовался! - А что мне еще оставалось?! – Рю даже вскочил с кровати, чувствуя, как эмоции охватывают его с головой. – «Ой, Райден, милый, король хочет тебя убить и поставил мне ультиматум, но ты не волнуйся, мы нихрена не найдем выход, но хоть помрем плечом к плечу» - так?! Я… - Рю поморщился и тяжело вздохнул. – Я и так принес ему слишком много проблем… это неправильно. Пусть живет своей жизнью… Скажи я ему правду, он бы не ушел, а ты ведь знаешь, насколько король силен! Я бы не смог жить с мыслью, что Райден погиб… из-за меня, - Рю опустился на кровать с поникшей головой, глубоко вдыхая и выдыхая. – Знаешь, я ненавижу Изао за то, что разрушил мне жизнь этой чертовой свадьбой на долбанутой истеричке и разлукой с Раем, но… возможно он в чем-то прав. Люди и демоны не должны быть вместе, а я не принес Райдену ничего хорошего, так что… может, оно все и к лучшему, кто знает… Как говорится, жениться по любви не может ни один король. - Ох, Рю… - Акира грустно выдохнул и присел рядом со своим лордом, касаясь его плеча рукой. – Мне больно видеть тебя таким… подавленным. Только прикажи, и я сейчас же пойду и разорву на мелкие кусочки эту крысу, Маркиза – я ведь предупреждал его держать язык за зубами! Ничего, он нам за все заплатит… - Не трать время – это все равно положение не исправит, - Рю горько усмехнулся, глядя другу прямо в глаза. – Знаешь… во всем этом дерьме я просто рад, что хотя бы ты все еще на моей стороне. Акира ответил ему долгим взглядом, в котором можно было прочесть многое… а затем еле заметно улыбнулся, по-дружески касаясь ладонью его плеча. - Разве может быть иначе? *** Видеть своего близкого друга и одновременно господина таким было невыносимо. Акира никогда не видел в его глазах столько невыразимой тоски и грусти, и, хотя сам Рю считает, что выхода у него нет, глубоко внутри себя красноволосый советник был с этим не согласен. Потому что просто не бывает безвыходных ситуаций. А то, что происходит с Рю… ужасно! Что будет с ним через год, два, десять лет? Во что превратится сильный, властный, ослепительный демон, если уже сейчас он похож лишь на свою тень? Акире не нужно было спрашивать, чтобы понять – Рю действительно влюбился в этого человека. Настолько, что готов даже жизнью своей пожертвовать ради него. А ведь Рай понятия не имеет об истинных причинах разрыва! Акира бы обязательно, как и в тот раз, предпочел бы найти его и против воли Лорда рассказать всю правду, чтобы человек знал, на что Рю готов ради него и его благополучия, вот только… их противник уже не какой-то Маркиз. Это король, и Рю прав – его могущество не знает предела. И если он сказал, что убьет Рая, стоит только Рю пойти против его воли, значит, убьет, причем сделает это скорее всего на глазах у Рю и с особой жестокостью, так что бежать к Райдену с этой правдой опасно. По крайней мере, пока… Акира не мог пустить все на самотек и спокойненько наблюдать в сторонке, как рушится жизнь друга, и именно поэтому решил для себя, что найдет выход. Вот только какой?... Из глубоких раздумий Акиру вывел еле различимый тихий плач, и неожиданно для себя красноволосый демон осознал, что оказался в совершенно незнакомой ему части замка – видимо, мысли о Макото настолько увлекли его, что он свернул куда-то не туда, так что теперь вообще не понимает, куда ему идти. Но плач ему явно не привиделся и не послышался, так что Акира решил проверить – возможно, кому-то требуется помощь? Чем дальше он шел по коридору, тем отчетливее становились всхлипы, теперь уже явно раздающиеся из-за какой-то двери – найти нужную труда не составило, так что демон осторожно потянул за ручку, просовывая голову в незнакомое помещение. Им оказались просторные уютные покои светлых тонов, и никаких внешних причин, которые могли бы вызвать слезы, Акира не увидел… зато увидел, наконец, того, кто плачет. На просторной кровати сидело что-то хрупкое, с бледной кожей и длинными практически белыми волосами – Акира несколько мгновений стоял почти у порога, не зная, заметили ли его, и какая после этого будет реакция, может ему вообще нельзя здесь находиться? Но так как реакции не последовало… - Эй… что-то случилось? – прикрыв дверь, Акира осторожно приблизился к кровати и присел на ее краешек, внимательно глядя на существо, которое подняло голову лишь спустя несколько секунд… посмотрев на демона огромными светло-голубыми глазами. От этого взгляда Акира ощутил, как все внутри необъяснимо сжимается – он еще никогда не видел никого столь же прекрасного. - Что… вы здесь делаете? Кто вы?... - Ох, простите, я, наверное, не должен был, но я просто заблудился, а потом услышал, как кто-то плачет, и вот… решил проверить. Меня зовут Акира – я советник Рю Макото, лорда, что кхм… завтра женится на дочери короля. От этих слов юноша – а это, как определил Акира, был именно мальчик, причем достаточно юный – вздрогнул и зарыдал снова, пряча лицо в хрупких ладошках. Может… он против этой свадьбы? Но почему?... Так или иначе, смотреть на эти слезы было почти невозможно – от каждого его отчаянного всхлипа сжималось сердце, так что Акира позволил себе вольность пересесть поближе и коснуться его волос, слегка погладив по голове в надежде успокоить. Такие… мягкие… - Почему вы так горько плачете? Может, я смогу вам как-то помочь?... - Вы… ничем не поможете, - юноша всхлипнул и утер слезы, делая глубокий вздох. – Я… я даже не уверен, что имею право с вами разговаривать, потому что я больше ни на что права не имею!... Наверно вам лучше уйти. Простите… Но уходить не хотелось. Наоборот… Акира твердо решил для себя, что не сдвинется с места, пока не узнает причину этих слез. - Можете мне доверять, я никому ничего не скажу. Я… просто не могу оставить вас наедине с вашей бедой – судя по всему, случилось действительно что-то страшное, раз вы даже сказать об этом боитесь, и если есть хоть малейший шанс помочь вам… - Это невозможно, - тихо перебил юноша и замолчал на несколько мгновений, выводя тонким пальчиком узоры на покрывале. – Я… вырос в небольшой деревне близ столицы. Жили небогато – отец с матерью выращивали овощи и фрукты, доставляемые к королевскому столу, и я помогал им, как мог, хотя пользы от меня было мало, из-за хрупкого телосложения я совершенно не оправдывал ожиданий отца, он часто ругался на меня, что я бестолковый и бесполезный, ничего не могу… И вот, наверно, несколько недель назад нашу деревню решил посетить король, чтобы посмотреть, как живут те, кто обеспечивает продуктами весь дворец. И… в общем… он увидел меня. Сказал, что я красивый… и что он меня покупает. У родителей покупает! Отец, конечно, решил, что это шутка, сказал, мол, я слишком дорого стою, король тоже посмеялся, спросил сколько, и отец назвал ему астрономическую сумму… после чего король тут же согласился, приказав придворным вытащить из кареты ларец с золотом. И… господи, они меня продали! Я помню эти алчно заблестевшие глаза отца, помню мать, которая в жизни не видела столько богатства… им было меня ничуточки не жаль! Будто бы я не их сын, а… не знаю, лошадь или корова, которую лучше сбагрить по выгодной цене, пока предлагают, и купить потом на эти деньги что-нибудь получше. Я… мне даже слова не дали, лишь насильно затолкали в карету, а отец сказал, что это большая удача, жить при дворе, и, черт, я не понимаю, как?! Как они могли так со мной поступить?! Так что… теперь я живу здесь. Даже страшно подумать, зачем я королю, наверное, хочет сделать из меня наложника, все наслышаны про его гарем, правда сам гарем я не видел – меня просто привели в эту комнату и оставили, предупредив, что по дворцу я могу передвигаться спокойно, но если попытаюсь сбежать, то запрут на замок. Но мне ведь даже бежать некуда! Потому что у меня и дома теперь нет, раз даже самые близкие люди отреклись от меня ради денег… - Ох… бедный… даже слов не найти, чтобы выразить, насколько печальна твоя история… Подожди, ты сказал «хочет сделать»? То есть… - Я больше не видел короля. Лишь слуг – они приносят мне еду, спрашивают, не нужно ли чего, и уходят. Так что… как видишь, ты мне помочь ничем не сможешь, я теперь собственность короля и… честно говоря, мне кажется, что жить теперь просто не за чем. Потому что то, что меня ждет, не жизнь… не знаю, меня угнетает собственная беспомощность, то, что могу лишь сидеть и плакать, но выхода я не вижу, потому что его попросту нет… простите, что вывалил на вас все это. И… мое имя Хэсу. Вы, кажется, спрашивали. Чем больше Акира слушал его рассказ, и чем дольше смотрел на эти опухшие раскрасневшиеся глаза необычайно красивого оттенка, тем сильнее внутри него росла злость. Злость на родителей, которые променяли родного сына на золото, а главным образом на ублюдка, что уже который раз рушит чужие жизни, и плевать, король он там или кто. Сначала Рю, теперь этот юноша, который вдобавок ко всему столкнулся с предательством собственных родителей, и сколько еще жизней было искалечено, а сколько еще будет? И снова, кажется, нет никакого выхода, и лучшим решением было бы просто уйти, оставив Хэсу, будто бы и не было этой встречи, чтобы не навлечь на себя гнев Его Величества, но… Акира внутри себя ощутил, что не может. Не может просто так взять и забыть обо всем, что услышал – жизнь этого светлого мальчика наполнена непроглядной тьмой, и… от этого рождается непреодолимое желание стать солнцем, чтобы разогнать все сгустившиеся над ним тучи. - Знаете, Хэсу… - Акира протянул руку и мягко коснулся его бледной щеки, даже так ощущая этот цветочно-пряный запах, исходящий от его тела. – У меня пока нет решения, но обещаю – я придумаю выход и спасу вас. Чего бы мне это ни стоило. Юноша изумленно распахнул глаза, глядя прямо на Акиру… а затем расплылся в мягкой, благодарной, безумно красивой, но не особо верящей в успех улыбке. - Спасибо… наверное, это самое лучшее, что я слышал в свой адрес за всю мою жизнь. *** - Сдохни!!! – Райден занес меч над последним оставшимся падшим и молниеносно разрубил его пополам, сбрасывая к увесистой горе трупов, и лишь после этого мужчина почувствовал, что хоть немного отлегло. Злость, ненависть, ярость, досада и обида на ублюдочного демона, который вдоволь наигрался с его чувствами, а потом выбросил из своей жизни за ненадобностью, была такой сильной, что, казалось, просто разорвет на части, и единственное, что пришло в голову Райдену – убивать. Убивать падших тварей, снова и снова, до полного изнеможения, пока не будешь готов рухнуть замертво от усталости, но только бы не думать, не чувствовать, не ощущать эту невыносимую ноющую боль в груди. Как же так?... Почему Райден не видел раньше, что эти взгляды, улыбки, слова, были всего лишь ложью? Как вообще он мог поверить демону, прекрасно зная, какие они ублюдки? Как он мог позволить обмануть себя, что он – не такой, как все? И почему казалось, что Рю Макото – могущественный Лорд и правитель клана Тетсуя – тоже испытывает к нему чувства, а не использует ради удовлетворения своей похоти? Стоп. Что?... Райден осознал, что пропал. Пропал окончательно и бесповоротно. Он вдруг очень ясно понял, почему сердце рвется на части, и почему его охватывает такая ярость, стоит лишь вспомнить этот холодный безразличный тон, с которым Рю сообщал, что между ними все кончено. То, что он испытывает к синеглазому демону, вовсе не простая симпатия и не сексуальное влечение. Рю Макото настолько легко и настолько прочно запал ему в душу, что это казалось почти абсурдным – Райден правда в него влюбился. В его улыбку, в его голос, в то, каким развратным и сексуальным он может быть, в то, какой он милый, когда смущается, в то, с какой самоотверженностью он защищает все, что ему дорого. Казалось, его глаза, такие ясные и чистые, не могут лгать, казалось, что просто невозможно ему не верить, но… неужели все, что случилось, было для Рю лишь мимолетной интрижкой? Неужели с самого начала он воспринимал мужчину не более, чем хорошую игрушку для траха?... Рай стиснул зубы от нового приступа злобы и до побелевших костяшек сжал в руке рукоятку меча – и вот так все закончится? Рай просто позволит выбросить себя за борт? Это Рю виноват в том, что Рай в него влюбился! А, значит, именно Рю и отвечать за это! - Значит, свадьба у тебя… - Райден расплылся в злой усмешке, а янтарные глаза потемнели от предвкушения скорого возмездия. Потому что ему больше ничего не остается, кроме одного. Месть.