Между Адом и Раем

Щека горела огнем, но это никак не влияло на прекрасное расположение духа. Эррен ощущал себя… значительным? Нет, даже не так - он в полной мере осознавал, что если бы не его скромная персона, то обе парочки тупили бы еще до скончания времен, и как прекрасно, что он своими собственными руками направляет их на путь истинный - пусть даже если этот самый путь порой достигается весьма сомнительными методами. Рен же, к слову, ничего сомнительного в них не видел, да и вообще развлекался как мог - такова была его натура, и он абсолютно не собирался ничего с этим делать. «Весь мир - театр» - а Рен в нем, как никак, правитель Светлых демонов. А значит прямо-таки по статусу положено творить добро. Усмехнувшись, Рен отправился прямиком к солдатам, так как кроме него сейчас вообще никто битвой с Изао озабочен не был - как говорится, война войной, а секс по расписанию, ну да ладно. Большая часть его армии должна была прибыть завтра, так что в целом пока еще ничего не потеряно, и даже больше - похоже, Акира реально знает толк в своих обязанностях. Приготовления шли полным ходом: кузнецы работали без остановки, выковывая недостающее оружие, простые солдаты тренировались вместе с заклинателями, все куда-то бегали, что-то делали, все выглядело четко и слаженно, и Рен прошелся по тренировочному военному лагерю, с удовлетворением наблюдая, как светловолосые и темноволосые демоны, походу, нашли друг с другом общий язык. Но его сейчас интересовали вовсе не они, а… - Генерал Дартен? Стоящий к нему спиной высоченный демон, разъясняющий что-то молодняку, тут же обернулся, а затем и подошел, склоняя голову перед Лордом Светлых демонических земель. - Да, Ваша Светлость? - Доложите обстановку. Дартен начал пересказывать ситуацию - вроде как всего хватает, генерал армии Темных демонов прекрасно справляется со своими обязанностями, и хотя у них и возникают некоторые разногласия, но всё решается. Дальше пошло что-то про книги заклинаний и провиант, но Рен его почти не слушал. Он внимательным взглядом смотрел на это уже немолодое, но все еще невероятно привлекательное харизматичное лицо со шрамом, тянущимся от правого глаза к левому уголку губы, и этими темно-зелеными глубокими глазами… интересно, что Дартен был полукровкой - его отец происходил из светлых демонов, а вот мать - из ледяных, поэтому от отца достались зеленые глаза и бледная кожа, а вот от матери белоснежные волосы. Прекрасное сочетание… - Ясно. У вас еще имеются здесь срочные дела? - Срочных нет. - Тогда предлагаю поговорить о предстоящем сражении в более спокойной обстановке, - и Рен, ни разу не обернувшись, пошел в сторону замка, прекрасно зная, что Дартен последует за ним. Достигнув покоев, которые ему выделил Рю, Рен зашел первым и тут же сел на широкую кровать, закидывая ногу на ногу, указывая генералу своей армии на кресло подле себя. Дартен прикрыл за собой дверь и сел, как ему и велели. - А теперь я хочу правду. Каковы наши шансы? - Учитывая все ресурсы, которые задействует наша сторона и сторона Лорда Макото… - Дартен задумался на несколько секунд. - Сложно сказать. Армия Изао сильна. Он отбирает лучших из лучших, а сам король обладает невероятной магической мощью. Если хотите мое мнение, то эта война изначально чистой воды самоубийство, однако… Изао полагается на силу, но не на магию. Если мы укрепим наши позиции в плане заклинаний, то шансы значительно вырастут. По этой причине я уже отправил письмо Ирвину, изложив в нем все подробности - не знаю, согласиться он или нет, но... будем надеяться на его благосклонность. - Ирвин, значит, - Рен хмыкнул, вспоминая это прекрасное изящное создание, с которым они расстались лет наверное тридцать назад. - Прекрасно. Ты хорошо поработал. - Рад служить, - Дартен склонился в легком поклоне… и тут же ощутил теплую ладонь на своей щеке, что заставило его столкнуться взглядами со своим Лордом и осознать, что выбора у него снова не будет. - Здесь… такой холодный климат, - Эррен поднимается со своего места и делает всего шаг, чтобы оказаться к Дартену почти вплотную, скользя рукой по сильной шее и широкому плечу, бесцеремонно и недвусмысленно упираясь коленом прямо в пах, что вызывает на бледных щеках демона румянец - он стискивает зубы, но даже не пытается отстраниться. Какой послушный… - Хочу, чтобы меня согрели. Эррен щелкает пальцами, и Дарт рычит сквозь стиснутые зубы, ощущая, как магия сводит и сковывает ему руки за спиной. Рен по-хозяйски зарывается пальцами в его короткие белые волосы и склоняет к своей ширинке - ее приходится расстегивать зубами, и также зубами стягивать вниз мешающее белье, чтобы дать свободу внушительному органу. Дартен бросает взгляд вверх, и видит похотливый огонь, горящий вглубине таких невероятно ярких зеленых глаз властного и до безумия красивого господина… - Прими в себя, до самого конца, - Рен шепчет одними губами, и Дартен тут же подчиняется, открывая рот и медленно заглатывая плоть в себя, пропуская глубоко в горло, жмурясь от непроизвольно выступающей на глаза влаги, за которую, пожалуй, стыдно было больше всего. - Вот так, молодец… а теперь соси. Эррен прикусывает губу от восторга, когда ощущает жаркий язык и плен этого рта, вбирающего его плоть беспрекословно, пропускающего максимально глубоко, а затем почти до конца отпускающего на волю. Дартен старательно слизывает сочащуюся смазку с головки и заглатывает вновь, убыстряясь, скользя по пульсирующей плоти, пока его вдруг с силой не прижимают к паху, не давая возможности двигаться, а он сам ощущает пульсацию по телу своего Лорда и терпкий соленый привкус во рту. - Вам… лучше? - Эррен слышит этот вопрос сразу, как только выходит из Дартена, и это вызывает у него яркую улыбку. Такая прелесть… - Благодаря тебе. Но знаешь… мне станет еще лучше, когда член окажется прямо в твоей дырочке, - Эррен с усмешкой снова щелкает пальцами, что тут же переносит Дартена на кровать, в столь откровенную позу с выпяченной упругой задницей. А руки… пожалуй, пусть остаются связанными. - Ну-ка, что тут у нас… Дартен снова стискивает зубы и жмурится, когда его избавляют от нижней части гардероба, и когда он ощущает кончик пальца, дразняще прикасающийся к сжатому колечку мышц. Как же… стыдно… и возбуждающе одновременно… - Боишься? Не бойся, я же знаю, как твоей попке это нравится, - Эррен облизывает сразу два пальца и погружает их внутрь командира своих воиск, ловя себя на интересной мысли. - Видели бы твои подчиненные, как ты лежишь сейчас здесь, передо мной, насаженный на мои пальцы. Как считаешь, что бы они подумали, зная, что их Генерал отдается другому мужчине без остатка? - Агрх… - Дартен стискивает зубы до боли, стараясь хотя бы не стонать, потому что это было бы слишком большим позором, и лишь терпит тянущее ощущение от пальцев, которые снова и снова надавливают на простату, вызывая по телу ощущение легкой дрожи, которую невозможно было сдерживать… а когда этот сладкий шепот обжигает ухо… - Хочешь я заполню твою попку спермой до краев, а затем заткну анальной пробкой, чтобы ты каждую секунду ощущал часть меня внутри себя, м? А может, мы сначала тебя промоем? Как думаешь, сколько клизмочек поместится внутри тебя? Мы ведь еще не проверяли, да?… - Н… нет… - Дартен ощущает, что еще немного, и он реально сгорит со стыда. И так каждый раз… Эррен способен довести до состояния обморока одними лишь своими словами. Он ведь со всеми такой?… - Не… не надо… - Тогда что ты хочешь? Скажи, или я интерпретирую молчание по-своему… Эррен с садистским удовлетворением наблюдал за внутренней борьбой демона, одновременно с этим постукивая своим стоящим колом членом по его упругой мускулистой заднице, жалея о том, что не раздел его полностью, чтобы ко всему прочему наслаждаться еще и видом накаченной спины. Дартен подал голос не сразу, и ответил так неразборчиво, что Рен ничего не понял. - Что? Внятнее, прошу. - Во… войдите… в меня… - Зачем? - Я… - Дартен жмурится, понимая, что пока он не скажет полностью, Эррен его не отступит. - Я хочу, чтобы вы оттрахали меня… - Умничка, - Рен тут же входит в податливое тело до конца, все же срывая с губ демона рык, и начинает интенсивно двигаться, вцепляясь удленившимися когтями в его ягодицы, потому что сдерживать свою внутреннюю суть было невозможно. Рен вообще любил играться - как в жизни, так и во время секса, но никто и никогда не вызывал таких ярких эмоций, как этот немногословный сильный демон. И тот факт, что Дартен, обладая невероятной мощью, являясь самым сильным созданием во всех Светлых землях, беспрекословно склоняется перед ним и делает все, что только Рен захочет, вызывало внутри неописуемое чувство эйфории… именно поэтому продержаться долго Эррен не смог, кончая внутрь с негромким выдохом, прикрывая глаза в порыве экстаза и снова оставляя глубокие отметины на его теле. Превосходно. - Я кончил дважды, а ты еще ни разу. Держишься? - Эррен меняет положение, переворачивая Дартена на спину, обхватывая плоть ладонью, начиная издевательски-медленно скользить по ней вверх-вниз, заставляя генерала снова сжать зубы и смотреть куда угодно, но только не на него. Потому что это невыносимо… смотреть на того, кто крутит тобой, как хочет, откровенно издевается, при этом даря наслаждение каждым своим прикосновением, каждым жестом внимания, каждым взглядом. Такое в принципе не должно нравится, и Лорд прав - что бы подумали солдаты, если бы знали, что творят с их Генералом за закрытыми дверьми?… Но… как он может сопротивляться этому голосу и властным рукам, что продолжают касаться его с долей почти невыносимой ласки и заботы? Даже если это неправда, даже если такое лишь кажется… - Кончай, - Дартена втягивают в глубокий поцелуй, а прикосновения становятся все быстрее, так что разрядка настигает крайне быстро, и он дрожит в объятиях своего Лорда, тут же чувствуя, как ощущение заполненности возвращается - Рен входит опять, вдалбливаясь без всякой осторожности, со всей страстью, на которую он способен, видимо полностью удовлетворив свою садистскую натуру, и теперь отдавая первое место естественной потребности в почти что животном трахе, а Дартен не может и не хочет сопротивляться, принимая его в себя, отвечая на глубокий, жесткий, но такой чувственный поцелуй. Третий, четвертый, пятый, а дальше Генерал уже не пытается считать, сколько раз кончает Эррен, сколько раз кончает он сам, он просто отдается во власть его воли, а затем еще долго приходит в себя, крепко обнимая устроившегося на его плече блондина, рисующего пальцами по его груди какие-то немыслимые узоры. И во всей этой ситуации больнее всего было даже не его положение - отрицать, что такие игры ему нравятся, уже давно бесполезно, тем более Эррен Лорд, и Дартен все равно не имел права сопротивляться. Хуже всего то, что для Рена это лишь забава, а Дарт по положению даже не смеет рассчитывать на что-то большее… ведь даже то, что есть сейчас - уже слишком много. - Нигде не болит? - Эррен мягко касается лица своего генерала - тот лишь мотает головой. Хотя, чего еще ожидать от того, кому даже серьезные раны - сущий пустяк? Взять хотя бы этот шрам, на лице, от глаза до уголка губы… Рен мягко проводит кончиком пальца по всей его длине. - Я… помню тот день. На меня напали и чуть не убили, а ты… закрыл меня собой, а затем уничтожил всех, кто пытался причинить мне боль. Я так испугался, увидев кровь, плакал и не мог остановиться, думал, это конец, а ты… ты улыбался и говорил, что все хорошо, пытаясь меня успокоить. - Защищать вас - мой долг, - Дартен поддался неожиданному порыву, поднося руку к столь красивому, безупречному лицу своего господина… но так и не осмелился его коснуться. И в памяти тут же возникла картина, но совсем другая - как они впервые встретились. Как отец Эррена представил лучшего солдата своему сыну в качестве его нового телохранителя, и как маленький Рен, похожий на ангелочка, глядя на него огромными восхищенными зелеными глазами, яркой улыбкой сразил прямо в сердце, произнося всего одну фразу - «Теперь ты мой!» Мой… Эррен, наверно, даже и не догадывается, что для Дартена, который потерял родителей слишком рано и всегда существовал сам по себе, с пониманием, что он никому, в общем-то, не нужен, значили те слова… - И правда… - Рен прикрыл глаза, даже не пытаясь скрыть этой чуть грустной улыбки. Да, всё правильно - это его долг. Долг выполнять приказы, подчиняться… но разве приказы властны над чувствами, и разве можно приказать кому-то любить? Дартен наверняка не имел абсолютно никакого понятия о том, что когда пятилетний Рен увидел этого огромного высоченного демона с непроницаемым лицом и этими потрясающе глубокими зелеными глазами, то поклялся, что он будет принадлежать лишь ему и никому другому. И если полной физической принадлежности он уже добился, то… сможет ли он когда-нибудь получить еще и сердце?…