Baby daddy

      — Выходные с папочками, у-у-у!       — Феликс!       — Ладно, молчу-молчу, — смеётся Ли, когда они подходят к застекленному выходу из офиса. — Ты уверена, что справишься? Всё-таки два таких горячих парня рядом.       — Иу, Кембридж бой, у нас с ними «политика лучших друзей» в отношениях, если ты не забыл.       — Виноват, мэм. — Ли галантно придерживает дверь перед Дженни, за что получает благодарный кивок. — Ты же помнишь про автограф?       — Помню-помню, — отмахивается Ким. Она перенимает сумку с ноутбуком, что Феликс заботливо несет через всё здание для неё, и дарит теплые объятия на прощание. — Я торчу тебе уже три таких. Обещаю, в знак признательности попрошу у Юнги медиатор.       — Медиатор самого Шуги?!       Глаза у Феликса загораются ярче ночного Сеула, и Дженни думает, что иногда тот ведёт себя не на двадцать один, а на все одиннадцать. Она бегло оборачивается к дороге и кидает приветственную улыбку Тэхёну, облокотившемуся спиной на дверцу черненькой BMW. Затем возвращается к усмехающемуся коллеге.       — А вы разве не на машине тридцать шестой строчки Forbes Кореи поедете? Я думал Range Rover больше подходит для загородных вылазок.       — Во-первых, это уже не мне решать. А во-вторых, Тэхён. Его зовут Ким Тэхён.       — Да, но по ник-неймам как-то проще разбираться в твоих мужчинах.       — Феликс!       — Я хотел сказать: «отлично отдохнуть!», — насмешливо лепит Феликс и дарит Дженни ещё одно короткое объятие. — Мне пора бежать, автобус через семь минут.       — Хочешь, мы тебя до дома подбросим?       — Боюсь, меня съедят заживо эти акулы бизнеса. — Ким награждает Ли легким ударом под рёбра, настолько слабым, что становится даже щекотно. — До понедельника, Джен.       Феликс громко присвистывает на прощание и весело улепетывает в сторону остановки. Дженни недоуменно смотрит ему вслед ещё несколько секунд, а затем принимается медленно спускаться по ступенькам. Тэхён поспевает к ней практически в самом конце, по-джентельменски подставляет ладонь и перехватывает прямоугольную сумку.       — Готова к поездке, чаги?       — Больше, чем ты можешь себе представить, — честно признаётся Ким и чувствует, как краснеет из-за милого прозвища. — Вы же не поубивали друг друга?       — Конечно поубивали. Но я оказался сильнее, так что труп Юнги в багажнике. Теперь нам никто не испортит времяпрепровождение.       — У меня окно приоткрыто, придурок, — недовольно бурчит Мин, когда задняя дверь пассажирского сидения заботливо распахивается перед Ким. Дженни аккуратно придерживает живот снизу и усаживается на место, глубоко тронутая дружеской заботой. — Как день, солнце?       Солнце, чаги. Должна ли она придумать что-нибудь столь же приятное в ответ? Феликсово «О-мой-Бог-это-же-сам-Шуга» и «тридцать-шестая-строчка-Forbes-Кореи» не считаются.       — Только что стал намного лучше.       — Моё сердце оттаяло, — насмешливо подмечает Тэхён, усаживаясь на переднее кресло подле Юнги. — Ну что, извозчик. По коням?       — Захлопнись.       Машина характерно рявкает при зажигании, заглушая красноречивый и недовольный ответ Тэхёна. Мин весело подмигивает Ким в переднее зеркало, снимает автомобиль с ручника и виртуозно выруливает со стоянки.       «Привет, малыш», — думает Ким и заботливо обвивает ладонью живот, ощущая слабые толчки, — «ты тоже готов к веселым выходным вместе с папочками?».

***

      Загородный дом Тэхёна находится довольно далеко, в красивом районе с чистым воздухом и шикарной лесополосой. Если бы не похолодание, то в их выходную программу обязательно добавился бы пунктик про рыбалку. К счастью для Юнги, они ограничиваются лишь воскресным пикником. От которого Мин с удовольствием бы избавился, однако совесть не позволяет этого сделать. Оставить Дженни и авиационного зазнайку наедине в романтическом лесу? Нет, спасибо. Юнги ради такого дела перетерпит и сверчков, и громадных пауков с паутиной, и филинов, и прочую живность.       — Есть, ещё одно поселение, — победно ухмыляется Тэхён. То ли это природная харизма так работает, то ли навыки в бизнесе помогают, но он безоговорочно лидирует в «Колонизаторах». — Следующим ходом я переплюну твою железную дорогу.       — Ой, мечтай. Тебе как минимум кирпича не хватит. — Юнги равнодушно забирает кубики из центра поля и начинает громко трясти те в ладонях. — Сейчас я покажу тебе, как нужно быть монополистом.       Тэхён невольно качает головой, сосредоточенно поднимает взгляд выше и… О, нет.       Только не это. Подавленная из-за колоссального проигрыша Ким готовится спустить эмоциональную бомбу.       В последнее время Дженни кажется особенно ранимой и чувствительной, чуть что — и сразу впадает в крайности. Книжка на айпаде Тэхёна говорит, что такое состояние абсолютно нормально для двадцать третьей недели беременности. Однако, как желание постоянно плакать или истерично смеяться может быть нормальным?       — Знаете, а почему бы нам не включить в игру малыша? — тут же предлагает Мин и горделиво всучает кубики Дженни. Он слышит облегчённый вздох Кима с другой половины стола. — Будешь ходить дважды за круг. Один раз после Тэхёна, один раз после меня.       — Допустим, — неохотно соглашается Дженни и без особого энтузиазма кидает кости.       Пять и два. Суммарно семь. Нападение разбойников и уменьшение припасов.       Это пиздец.       Тэхён реагирует моментально; ногой подпирает стол, отчего тот двигается, а один из кубиков падает на другое ребро.       Пять и пять. Суммарно десять. Идеально.       Удача сегодня на его стороне.       — Вау, десять, — приободряюще поддерживает Юнги и спешит дотронуться до кончика жёлтой фишки, чтобы передвинуть её дальше по полю. — М-м-м, шерсть. Какой куш.       — Пора признать, что я не могу выиграть даже в тупой игре, — расстроенно заявляет Дженни и выпускает из рук карточки. Она разочарованно поджимает губы. — В чём я вообще хороша-а-а?       Ким обиженно сметает со своей половины поля маленькие фигурки в подставку и куксится. Кто бы знал, как тяжело ей приходится мириться с неконтролируемыми волнами грусти, которые бесперебойно возникают в душе.       — В постели, — неосознанно срывается с языка Тэхёна. Заставляет зажмуриться на секунду, а затем открыть рот в попытке исправить ситуацию.       Господи, он не верит, что сообщает об этом вслух.       Лицо Юнги моментально приобретает багряный оттенок; не то от возмущения, не то от злости. Ким же наоборот, едва сдерживает дьявольскую улыбку и закусывает нижнюю губу. Так значит, Тэхён считает, что она хороша? Значит, ему было с ней хорошо?       — Давайте не будем делать вид, будто мы не знаем, что такое секс. У нас вообще-то новый член общества на подходе, так что мы имеем право открыто обсуждать подобного рода темы.       — Какой же ты похотливый ублю…       — Хочу горячий шоколад! — спасительно восклицает Дженни и резво поднимается со стула. Она цепляется за спинку, чтобы лишний раз не потерять равновесие. Пристально наблюдает за реакцией папочек. — Предлагаю взять перерыв. Кто-нибудь ещё хочет его? В смысле, горячий шоколад?       Три минуты назад Ким собирается стыдливо расплакаться, две — рассмеяться, а сейчас — выпить вкусного напитка с маленькими цветными маршмэллоу, которые она незаметно подбрасывает в общую тележку в супермакете. Эти перепады настроения становятся для неё целым испытанием, и ей искренне жаль Тэхёна и Юнги, поскольку им приходится бороться с взрывными последствиями. Просчитывать любую фразу, обдумывать каждое предложение. Никто из них не хочет наткнуться на подводные камни.       Ведь иначе всего фисташкового мороженого мира не хватит, чтобы успокоить плаксу Дженни.       — Я буду.       — И я.       — Количество зефира не резиновое, — неловко сообщает Дженни, дуясь как ребёнок. Или за него.       — Тогда Тэхён обойдётся.       — Ещё чего. В конце концов, я за него заплатил.       — Эй, все маршмэллоу мои. Я просто попыталась быть дружелюбной и дать вам возможность по-джентльменски отказаться, — хмыкает Ким и показательно вытаскивает две тысячи вон. Театрально бросает их на стол, словно оскорбленная ситуацией до глубины души, — но раз так, то вот. Стоимость пачки. И ещё немного за две ложки смеси горячего шоколада.       — Джейн, я совсем не это имел в виду. — Первые потери несёт Тэхён, весьма хреново оправдываясь. Вот и как тут объяснить, что для неё он хоть весь мир скупит, но с Юнги-хёна потребует плату с процентами?       Дженни не дожидается оправдательного монолога. Смешной походкой скрывается в дверном проеме и сворачивает в просторную кухню. Мин обречённо вытягивает кулак вперёд в надежде решить сложившуюся ситуацию самым честным путём.       Камень, ножницы, бумага.       Кто-то из них же должен отправиться следом за расстроенной Ким и проследить, чтобы она не поранилась. А заодно и принять весь гормональный удар на себя. Три партии по три игры; за эту неделю они выучивают данную схему наизусть. В первой побеждает Тэхён, во второй Юнги. Они решительно идут ноздря в ноздрю, когда на последнем взмахе девятого раунда по углам стола не приземляются на тарелках два огромных овсяных печенья с карамельными вкраплениями.       — Я поставила чайник, — спокойно заявляет Дженни и возвращается на свое место. У неё в руках большая пачка разноцветной сладости, — а это вам закуска, домашнее печенье Феликса.       — Я не буду.       — Я тоже.       Ддэнг!       Ким знакомо хмурится, собирая морщинки недовольством на лбу. Юнги с Тэхёном думают, что нужно быть полнейшими неудачниками, чтобы из двух вариантов постоянно выбирать неправильный. Ну просто круглые лузеры.       — Ли очень вкусно готовит. Знаете, как тяжело мне было отрывать их от сердца?       Дженни отправляет в рот горстку зефира, не убирая осуждающего взгляда от растерянных папочек.       И как кто-то столь маленький и округлый, поедающий миленькие маршмеллоу в упаковке с Муми Троллями, может выглядеть столь угрожающим и устрашающим?

***

      — Юнги! Юнги! Куда вы с Тэхёном убрали консервированные персики?       — В магазин, — сквозь сон недовольно язвит Мин и даже не меняет положения.       — Юнги.       — Если хочешь персики, иди в магазин.       Дохлый номер. Дженни устало присаживается на кресло, напротив сопящего Юнги, который, как обычно, мастерски отпирается. Он столько отмазок может сгенерировать, не просыпаясь, что иногда от их логичности и уверенности бросает в дрожь.       На часах полвторого утра, а Ким уже готова убить за банку со сладкими фруктами, которой нигде нет. Тэхёна беспокоить не хочется, поскольку у него и без того выдается сложный день из-за её истерик. Мин же спит так крепко, что здесь поможет лишь клаксон или звон колокола над ухом. Ничего иного не остаётся, приходится собраться с мужеством и пойти в круглосуточный супермаркет на другом конце улице. Самой.       «Мне тоже эта идея не нравится, малыш».       Но что не сделаешь ради консервированных персиков?       Дженни кутается в утепленную джинсовую куртку Юнги с приятной меховушкой на воротнике, на горло набрасывает снуд Тэхёна. На телефоне включает фонарик и тихо выходит из дома. Старается не скрипеть дверью.       Кромешная темнота за воротами пугает, а близость к лесополосе вообще вселяет дикий ужас. Магазин блестит в ночи. Ким периодически разворачивается обратно, потому что ей кажется, что за ней кто-то наблюдает. И хотя читать статью на ночь о самых отъявленных маньяках было не самой лучшей идеей, Дженни успокаивает себя тем, что с ней играют расшатанные нервы. Дом Тэхёна через три усадьбы, они находятся в благоприятном районе, да и тут полно людей, в случае чего её крики услышит вся округа.       Однако самовнушение работает ровно до тех пор, пока, проверяя в очередной раз местность, Дженни не натыкается на неподалеку стоящего незнакомца. Уставившегося на один из низких домов напротив. Он инстинктивно поворачивает голову в сторону Ким, так что та быстро взбирается по лестнице и опрометью залетает внутрь супермаркета, оповещая о своём прибытии звоном «музыки ветра». Молодая продавщица в наушниках не отрывается от сериала, однако заученно бросает:       — Добрый вечер, конкретно рады вас видеть.       Дженни тяжело дышит, отходит подальше от двери к стенду с чипсами и нервно начинает перебирать пальцами пачки в попытке унять мандраж. Сердце норовит выпрыгнуть из груди, спокойствие внутри помещения обескураживает. Она смотрит на безразличную работницу, целиком и полностью погруженную в происходящее на планшете. Ребенок начинает беспокойно шевелиться в животе от слишком резких движений и Ким спешит его успокоить. Ласково водит ладонью по джинсовой ткани.       — З-здравствуйте, — лишь лепит Ким в ответ и наконец-то смело подсматривает в окно.       Но незнакомца там нет.       «Может, показалось?».       Дженни выключает фонарик на телефоне и благодарит себя за сообразительность. Слава Богу, она не светит ночному гостю в лицо и не привлекает лишнего внимания — если он, конечно же, существует. Ким медлит немного, а затем скидывает всё на больное воображение, потому что улица за окном подтверждающе пустует. Дженни решает расслабиться и переключиться на мысли о еде. На гребаные консервированные персики, ради которых она, собственно, затевает самую безрассудную вылазку в своей жизни.       — Сейчас малыш, я найду нам что-нибудь вкусненькое, потерпи немного, — с нежностью проговаривает Ким, блуждая между двух стеллажей. Вряд ли продавщица будет против её небольшого разговора с ребёнком, — ну и приключеньеце у нас выдаётся, да? Мы с тобой — отличная команда.       Взгляд Дженни победно цепляется за искомое лакомство. Она приподнимается на носочках и стаскивает последнюю банку со стеллажа, правда чуть покоцанную, но ей уже всё равно на товарный вид. Ким уверенно направляется к кассе, обрадованная находкой и тем, что справилась самостоятельно. Правда до этого пугается до чёртиков и устраивает небольшой бег с препятствиями.       Через тернии к звёздам!       — Вот. — Протягивает свою покупку Дженни, стоит ей настигнуть «заинтересованную» работницу у прилавка.       Та равнодушно ставит сериал на паузу, сканером пробивает товар и вкрадчиво смотрит из-под длинной чёлки.       — Одна тысяча восемьсот вон. Картой, наличными?       — Наличными, — быстро выпаливает Ким и автоматически лезет в задний карман за деньгами. Которые, так предусмотрительно, оставляет на обеденном столе Тэхёна.       Чёрт.       — PayPass принимаете?       — Да, — сухо откликается продавщица. Она ловко нажимает что-то на кассовом аппарате, отчего банковский терминал загорается ярким светом и на нём высвечиваются заветные цифры.       Дженни подносит смартфон и даже прикладывает палец к круглой кнопке, когда во всём магазине с характерным звуком гаснет свет. Как в дурацком фильме ужасов, где глупая главная героиня игнорирует все предписания и решается выебнуться своей самостоятельностью.       Ах, да.       — Пойду, проверю генератор, — спокойно заявляет работница и выходит из-за стойки. Такое ощущение, что эту девушку не пробивает абсолютно ничего из реального мира. По пути она вытаскивает большой и увесистый фонарь, который прекрасно сойдёт за оружие, и с лучом-прожектором скрывается в служебном помещении.       А вот Дженни ощущает необоснованный страх, оставшись беспомощной и одинокой в погрузившемся во тьму магазине. У неё из подручных средств только неоплаченная банка с вкуснятиной, но не будет же она размахивать той в разные стороны и подвергать ребёнка опасности? Часть её упрашивает бросить покупку и убежать из супермаркета, и Ким даже готова послушаться, но неожиданно сталкивается с обстоятельством непреодолимой силы.       Тот самый криповый-пугающий-невъебенно-странный незнакомец стеклянными глазами смотрит на неё прямиком из окна. Вынуждает в испуге ринуться в другой край магазина, подсвечивая путь экраном телефона с малой яркостью, и спрятаться в широком отделе с печеньем. В маленьком закутке безопасности, пропитанным запахом мёда.       That’s it. Дженни в момент закидывает персики на полку и дрожащими руками набирает последний номер в вызванных контактах.       «Ну же, Тэхён, возьми трубку!», — мысли хаотично бродят в голове, пока Ким трясется как осиновый лист, — «Тэ, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ты мне очень нужен».       — Алло, — слышится заспанный голос на другом конце провода.       — Явмагазиневконцеулицытуткакойтостранныйчеловеккажетсяонхочетменяубить.       Тэхён неловко прокашливается и пытается сложить информацию воедино, но нечленораздельное бормотание Дженни спросонья не так-то просто различить. По тому, как слышно отдаляется его дыхание от динамика, Ким понимает, что владелец авиакомпании тактично пытается проверить звонящего.       — Дженни?       — Тэхёнпожалуйстакакможнобыстрееприходи в магазин.       — Почти два часа ночи. — В телефоне слышится, как рука Кима с усилием проходится по выключателю. Он зацепляется за последние два слова, прозвучавшие наиболее отчётливо, и пытается сгенерировать мысль. — Ты хочешь, чтобы я сходил в магазин?       — Тэ, я уже в магазине в конце улицы! Тут жесть какой странный тип, и мне очень страшно.       — Значит, мне не нужно никуда идти, — с неким успокоением выпаливает Тэхён и собирается лечь обратно в постель, когда шестеренки в мозгу начинают интенсивно работать. Он тут же отбрасывает одеяло в сторону и свешивает ноги с матраса. — Где?! Чего?! Что ты там делаешь?!       Звенящие колокольчики над дверью зловеще оповещают о том, что незнакомец проник внутрь магазина. Дженни пытается сглотнуть застрявший в горле ком страха, но не получается.       — Мамочки, он здесь, — шепчет Ким в трубку и осторожно выглядывает из своего укрытия. — Тэ что мне делать?       — Дженни, главное дыши и не волнуйся. Я сейчас будут, — взволнованно чеканит Тэхён, энергично шурша чем-то на фоне, — и, пожалуйста, не вешай трубку. Ни в коем случае.       Ким непонятно для чего кивает и, как обычно, задевает красную кнопку отключения щекой.       «Класс».       Незнакомец целенаправленно бредёт в секцию с печеньем, так что Дженни зажимает режим «без звука» и убирает телефон в задний карман. Она в истерике обдумывает планы отхода, чувствуя, что ещё немного и в обморок грохнется от страха. Тяжелая поступь огибает отдел с другой стороны.       «Мы справимся, малыш. Мама не даст тебя в обиду».