summer

Просыпается Антон от того, что ему слишком жарко и что-то (как понял потом парень, это была нога Арса) очень давило на бедро. Подросток протирает глаза и фокусирует взгляд, пытаясь понять, что происходит, но только через несколько минут после пробуждения понимает, что накрыт пледом с пояса по голову. — М-да, — шепчет под нос Шаст, скидывая ткань, и глаза резко слепит яркое утреннее солнце. Рядом раздаётся ворчание Попова и тот перекатывается на другой бок, кутаясь во второй плед. И Антон вообще не понимает, как другу не жарко под таким слоем ткани, да ещё и в такой душной веранде. Поэтому он встает и выходит из комнаты, дабы проветрить её и, заодно, принести несколько холодных банок колы из холодильника, заранее припрятанной для лучшего времени. На кухне подросток встречается с бабушкой, которая пьёт чай с баранкой и смотрит телевизор. — Антош, а ты чего не сказал, что Арсюша к нам придёт? Шаст тут же пускает смешок от такого обращения бабушки к Попову, которое привязалось к нему с самого детства. Сначала женщина, ну уж, очень желала называть мальчугана «Сеней», но, услышав это имя, Арс чуть в обморок не упал от шока, как же исковеркали его имя, поэтому согласился на «Арсюша», ведь выбора, как-такового не было. — Ой, Сенечка, проходи, я тут чаёк вам сделаю. Нечего эти ваши «кука-колы» пить, — а, нет, все же женщине ближе именно это обращение, поэтому Попова тут же передергивает от непривычного имени. — Ба, да мы пойдём, надо ещё до Димки сходить. Он вчера говорил, что надо решить что-то с его колонкой, — отнекивается Шаст, пытаясь быстрее смыться с кухни, ведь, насколько бы он не любил бабушку, ему слишком хотелось поговорить с Арсом на счёт вчерашнего дня. — Разве? — спрашивает друг, руша все мечты Антона, который уже на пороге улыбался, как Чеширский кот; а сейчас готов наорать на гостя, рушащего все мечты. — Хотя, знаете, наверное, мы лучше придём на обед. — Ну, как знаете, мальчишки, — пожимает плечами женщина, беря в руки очередное хлебобулочное изделие. На улице жарит солнце, а двое друзей бредут к берегу речки, потому что никакого похода к гости к Позову не планируется, ведь парень на два дня поехал с родителями в город. Пауты летают около подростков, которые хоть как-то пытаются отогнать от себя противных насекомых. Подходя к воде, укусов на открытых участках тела становится ещё больше, от чего Шаст шипит, понимая, как же потом всё будет чесаться и болеть. Арсений же идёт рядом с сосредоточенным взглядом, будто не его также кусают, как и друга. Сев на берегу, Антон еще несколько секунд собирается с мыслями, а потом резко выкладывает всю суть своих переживаний: — Ира вчера призналась, что я нравлюсь ей. — Оу, ну, это круто, что я могу сказать, — говорит Попов, лицо которого ни на миллиметр не изменило своего вида, словно тот находится в маске. — Какие поздравления? — Ну, как же, Кузнецова красивая и бегает за тобой уже с самого знакомства. Разве ты не замечал? — Никогда, — мотает головой Шаст, косясь на друга. — Она же мне, как сестра. А с роднёй не встречаются, Арс. — Тох, я тебя прошу, давай ты не будешь говорить мне о своих романах и тому подобное, потому что мне до этого нет никакого дела. Получается слишком сухо, от чего даже сам Попов удивляется голосу, но, решив не отступать, он встает с места и оставляет друга с размышлениями на берегу. Естественно, ни о каком совместном обеде у Шастуна не может быть и речи, потому что через полчаса после разговора, Антон тоже встает с песка и направляется в сторону дома, оставив у реки две банки колы. Кажется, там остались не только две банки газировки, потому что у Шаста ощущение, будто и сердце осталось где-то на дне реки. Лежа ночью на кровати около распахнутого окна, Антон думает, что не так уж было бы плохо, если бы во вселенной был ещё один Попов, который мог бы настолько же заменить друга в его жизни. Просидев так около двух часов, парень понимает, что пора бы лечь спать, чтобы не потерять завтрашние полдня, но останавливается, потому что вдалеке видит падающую звезду. Вот он момент загадать самое сокровенное желание. Мысли путаются, но пазл, складывающийся из слов, всё же доходит до волшебства. И, ложась на подушку, Шаст не видит, как судьбоносная звезда меняет траекторию полёта, переставая быть падающей. Кажется, его мечте не суждено сбыться.

Все то, что я писал в те времена, сводилось неизбежно к многоточью. Я падал, не расстегиваясь, на постель свою. И ежели я ночью отыскивал звезду на потолке, она, согласно правилам сгоранья, сбегала на подушку по щеке быстрей, чем я загадывал желанье.

Утро наступило слишком быстро, потому что Антон смог уснуть лишь ближе к четырём часам, ведь все мысли крутились вокруг друга, который стал так холодно к нему относиться, словно не они общались с детства. Потянувшись, парень обнаруживает на прикроватной тумбочке кружку чая с вафлями и маленькую записку: «Ушла к Вальке, не теряй. Я приготовила супчик и плов, всё в холодильнике». Шастун ещё раз читает послание от бабушки, потому что мозги с утра совсем не хотят работать, смешивая всю информацию в одну серую массу. Позавтракав, парень решает, что сидеть весь день дома — не есть лучшее занятие летом, потому решает съездить на велосипеде к речке, прихватив с собой так и недочитанную книгу Брэдбери. Уже на песке, Антон кинул все свои вещи, погружаясь в сюжет рассказа, который с головой захлестнул его в свои события, от чего подросток даже не слышал шум, раздающийся недалеко от него. Что что-то происходит, парень понимает лишь тогда, когда чья-то тень закрывает солнце, попадающее на страницы книги, потому очень пугается неожиданного гостя. Шастун оборачивается и видит перед собой Арса, уже присевшего на корточки, чтобы сравняться с лицом друга. — Привет, — говорит Попов, улыбаясь парню, от чего вся обида Антона на подростка стирается моментально, заменяясь бабочками в животе. — Видел вчера? — Что? — спрашивает Шаст, не понимая, что именно имеет в виду парень. — Ты про звёзды? — Ага, — кивает он и продолжает. — Я вообще офигел, когда она обратно полетела. Типа, магия вне Хогвартса. — Погоди, что? В смысле полетела обратно? — Ну, как же, ты сказал, что видел. Я подумал, ты про это… — Про это-то — про это, но, в каком смысле? Я только падающую видел, а потом сразу спать лёг, — расстраивается Антон, понимая, что никакое желание не будет исполнено, как бы он этого не хотел. — Да не расстраивайся ты так, я тоже желание загадал, — уверяет друга Арс, похлопывая по плечу и садясь рядом с парнем. — Видно, не судьба им сбыться. — Наверное, ты прав… Разговор завязывается как-то неожиданно быстро, поэтому рассказ, который читал Антон, вновь откладывается на «лучшее время». Попов говорит обо всём: начинает погодой этого дня и заканчивает тем, что на школьный Новый год нарядился в костюм Капитана Америки, от чего все его одноклассники всё ещё продолжают подтрунивать над парнем, вспоминая Попова в лосинах. — Короче, если решишь как-то выделиться на Новый год, то делай это не таким образом, — смеётся друг, окидывая Шаста быстрым взглядом. — У тебя-то, что интересного было? — Да всё, вроде, как обычно. Дом, школа, дом. Только чтением увлёкся, что из нового. — Чтение — это хорошо, — соглашается Арс. — Какой любимый автор? — Пока подсел на книги Бредбэри, но по душе больше Зусак. Проговорив ещё какое-то время о книгах, Шаст вспоминает, что ничего не ел, хотя на часах уже давно за двенадцать. Точнее всего, он вовсе не вспоминает сам, ведь его живот успел завести тираду о своей любви к еде. Услышав урчание, Попов тихо посмеялся, а потом предложил другу пойти к нему и перекусить хоть чем-то, иначе Антон станет ещё более худой шпалой, которую в темноте спутаешь со столбом. — Ты невыносимый друг, знал? — А иначе ты бы и не дружил со мной, — улыбается парень, помогая Шастуну поднять все его вещи. — Ах да, на счёт Иры. Она уже давно влюблена в тебя, поэтому не стоит отказывать ей. Она неплохая девушка, присмотрись к её кандидатуре, — говорит Попов, выходя чуть вперед Антона. Из-за этих слов, что-то внутри парня ломается с осознанием того, что друг совсем не против, если он начнёт встречаться с Кузнецовой. Естественно, Шаст уже много раз думал, что было бы, если он предложил бы Ире встречаться? Смог бы он взаимно влюбиться в девушку и чем бы эти чувства закончились? — Не хочу, — говорит парень, когда они дошли до дома его бабушки. И с самого начала Арс даже не понял, к чему были эти слова, сказанные другом, поэтому всё составилось в одну картину лишь через несколько минут, когда они уже стояли на кухне Шаста и разогревали еду. — Почему? — Просто не хочу, — отвечает Антон, отворачиваясь от взгляда друга. — Неужели, наш Антошенька в кого-то влюбился? — язвит Попов, пытаясь заглянуть в глаза парня. — И кто она? — Никто, — говорит Шаст, уворачиваясь от подростка. — Или это он? — Не важно, я же сказал тебе. В любом случае, ничего не произошло и ни о каких чувствах не может быть и речи. На кухне между двумя лучшими друзьями тут же нависает тишина, которая не несёт в себе ровно ничего хорошего. За это лето парни успели уже несколько раз обидеться друг на друга, даже не замечая, что до этого ссор в их общении не было, от слова совсем. Видимо, Шастуну тоже надоело всё это, поэтому подросток не собирается первым идти на перемирие с Арсом, поэтому за столом они сидят молча, кушая суп и, изредка, задевают ложками по тарелкам. Уходит Попов молча, даже не задумываясь об извинении. Нет, что-то точно идёт не так, потому что, с какой бы стати, Арсению не извиниться в том, в чём виноват и он тоже, ведь парень знает непреклонный характер Антона.

Так сладок мед, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус.