Весело, да?

— Твою же, сука, мать, — тихо выругался Куроо, хмуро глядя себе под ноги. Четверо отморозков стояли над кучей сырых листьев и молчали, задумчиво склонив головы. Вчера неизвестно куда пропал Осаму, а теперь ещё и труп Наоми. Атсуму был уверен, что это всё как-то связано между собой. Уж слишком странное совпадение. В его голове крутилось множество самых различных догадок, начиная с той, что нерадивый братец сам решил избавиться от трупа, и заканчивая тем, что это избавились от него самого. Но мысли становились всё мрачнее с каждой минутой, причём, не у него одного. Тоору представлял, как круто перевернётся его жизнь, если Наоми всё-таки не померла. А что, если она обратится за помощью к кому-либо из местных или к остальным полицейским сотрудникам? А Вакатоши и Куроо было сейчас наплевать на всё, кроме того, как не оказаться за решёткой. — Куда они делись, блять?! — психанул в конец Атсуму, ударяя ногой по дереву. — Он же не мог вот так вот взять и пропасть?! А та шалава куда деться-то могла?! — Заткнись! — прикрикнул на него Ойкава и продолжил строгим, угрожающим тоном. — Прочешите весь лес и его окрестности. — Ты конченый? — выплюнул Куроо и изогнул одну бровь. — Здесь огромная территория! Тоору быстро оказался рядом с черноволосым и схватил его за ворот расстёгнутой рубашки, пока Атсуму и Вакатоши молча наблюдали за ними. — Я самолично пристрелю тебя. Неужели твой крошечный мозг ничего не соображает?! Тецуро отвёл недовольный взгляд, но всё же согласился. Ойкава же взял на себя ответственность расспросить местных жителей и объявить о пропаже Осаму Мии. Но, к сожалению, никто ничего не нашёл, кроме Вакатоши, который заметил, как на солнце что-то сверкнуло. На земле среди травы и листьев, мокрый из-за ночного дождя, валялся складной нож Осаму, который случайно выпал у того во время вчерашнего инцидента. Из местных парня никто не видел. Но когда Тоору с вопросами пришёл к кассирше супермаркета, то сильно насторожился. — Это тот, что с крашенными в серый волосами? Брат Атсуму ведь? — спросила кассирша, на что получила короткий кивок. — А что с ним стряслось? — Просто скажите, вы видели его или нет? — Ойкава вновь указал пальцем на фотографию Осаму, а женщина согласно кивнула. — Вчера в обед, часа в два где-то, он с приятелями был. Но здесь ещё молодая девушка была, поспрашивайте у неё. У неё... — Светлые волосы, голубые глаза? — слегка взволнованно перебил её Тоору и получил короткое «да». — Вы видели её ещё? — Ага, вчера вечером заходила, когда мы уже закрывались, — Ойкава нервно сглотнул, услышав это. — В ужасном состоянии: лицо в болячках и пластырях, руки в зелёнке и бинтах... будто избили. A в обед ещё, как будто с картинки сошла. — Расскажите мне подробней, — мрачно попросил полицейский, а кассирша продолжила свой рассказ. Как выяснилось, Наоми действительно жива и приходила за продуктами. По словам кассирши, она ушла из супермаркета с несколькими пакетами и, загрузив их в машину, на высокой скорости уехала. Автомобиль принадлежал Осаму, Ойкава это точно знал, но как и куда пропал сам её хозяин, он мог только предполагать. Но, чёрт возьми, если Наоми до сих пор жива, то почему же всё так тихо? Сунув в рот кончик карандаша, полицейский стал его покусывать, внимательно обдумывая всю полученную информацию. Если так подумать, то Наоми где-то здесь, поблизости, неподалёку и совсем рядом. Но остаётся вопрос: где? Должно быть, она приехала сюда на лето. Куда проще было бы узнать адрес по фамилии, на который бы был оформлен дом. Но, как назло, бестолковый Осаму сжёг все документы Наоми, даже не посмотрев их. Стоп. Бестолковый ли? Тоору сжал карандаш сильнее, словно пытаясь его сломать. Если поднапрячь мозг и вспомнить, то Осаму швырнул в костёр документы, пока никто не увидел. Возможно, он тайком просмотрел сам и сжёг, потом невинно хлопая глазами. После издевательств пульс нащупывал ведь тоже он. Потом он в одиночестве уехал, якобы домой. А что дальше? Таинственное исчезновение обоих. Сильнее надавив пальцами на несчастный карандаш, Ойкава в конец его сломал пополам. Переломанный грифель прошёлся по ладони, оставляя за собой лёгкий след. — Что же, благодарю, — поправив тёмно-синий галстук, Ойкава встал со стула, когда кассирша давно перешла на другую тему и жаловалась не слушающему её Ойкаве на местное хулиганьё. — До свидания. Солнце беспощадно палило, высушивая лужи после дождя. Ойкава медленно ступал по растресканному асфальту, но остановиться его заставил раздавшийся из кармана звонок. На дисплее высвечивалось милое «Зайчик». Вздохнув, Ойкава приложил телефон к уху, попутно открывая банку сока, купленного в магазине. — Тоору, дорогой, а когда ты приедешь? — голос его девушки был как всегда радостный, на что парень не мог не улыбнуться. — У меня для тебя сюрприз. — Что же ты мне там приготовила? — Ойкава ухмыльнулся, предвкушая хорошую ночь. — Когда приедешь, тогда и увидишь. Ну, так во сколько? — Часов в семь. — Угу, буду ждать! — протараторила темноволосая особа и положила трубку.

***

— Спасибо, дорогая, — пробормотала Наоми и убрала пистолет от чужого виска вместе с текстом. Телефон брюнетки полетел в стену. — Отпустите меня, умоляю, я ведь ничего не сделала, — темноволосая взглянула на Наоми с мольбой. — И зачем вам мой парень? Ойкава ведь никому зла не причинит... Наоми ей ничего не ответила и вышла из помещения, оставляя связанную брюнетку одну. Но спустя пару минут вернулась обратно с ноутбуком в руках. — Ты уверена насчёт того, что сказала? — ледяным тоном спросила Наоми. — Надеюсь, тебе... понравится. Поставив устройство перед девушкой, Наоми включила запись, которую перебросила с телефона Осаму на флешку. Блондинка промотала видео до момента прихода Ойкавы, но его дама сердца на это смотреть просто не могла. — Это не правда! — громко крикнула она, заливаясь плачем. Брюнетка мотала головой и ревела. Ей просто-напросто не верилось, что её возлюбленный способен на такие зверства. Насколько она помнила, Ойкава был весёлым и справедливым. Но, к сожалению, это была всего лишь маска. — Не правда? — пожала плечами голубоглазая. — Неужели мы в театре играли? Крышка ноутбука захлопнулась, когда жертва больше не могла на это смотреть и, зажмурив глаза, громко рыдала. Оставив её в одиночестве и заперев дверь, Наоми отправилась проведать Осаму. Пепельноволосый поднял взгляд ореховых глаз, когда дверь медленно отворилась, и Наоми быстро подошла к нему. — У тебя нет сигарет? — тихо спросил он. Наоми скривилась, не понимая, как у него ещё хватает наглости. Но за пачкой сигарет всё же сходила. Сунув Осаму одну в рот, девушка её зажгла, продолжая выжидающе смотреть на него. Он выглядел уставшим и вялым, связанные конечности жутко побаливали, а грязь засохла на его плечах и груди, которую Наоми начала ногтем соскребать с него. — Ты мне не расскажешь, где твой брат? — спросила блондинка, на что получила лишь молчание. Сигаретный запах распространился по всей комнате, а в воздухе повисла гнетущая атмосфера. — А так? — Наоми надавила острым ногтем на сосок, от чего Осаму поморщился, но говорить всё же ничего не стал. — Хорошо, тогда жди его, скоро вы встретитесь.

***

Наоми включила свет и музыку на кухне, чтобы создать правдоподобную обстановку, а сама же спряталась в прихожей. Блондинка всем телом прижалась спиной к стене, ибо Ойкава должен явиться с минуты на минуту. Чтобы узнать, где проживает полицейский, пришлось приложить немало усилий. Но оно того стоило. Когда дверной замок щёлкнул, Наоми крепче сжала в ладонях биту, хоть и безымянный палец остался оттопыренным. Голубоглазая была готова в любую секунду атаковать ничего не подозревающего полицейского. Ойкава совершил большую ошибку, когда переступил порог собственного дома. — Зайка, — позвал он свою девушку. — Я пришёл. Тоору разулся и, должно быть, думая, что ответное молчание входит в часть сюрприза, прошёл в дом. Шаг первый. Наоми крепче сжала биту. Шаг второй. Ойкава уже находится в поле зрения девушки, а та замахивается битой. Шаг третий он сделать не успел. По месту чуть выше затылка прошёлся сильный удар, оглушивший Тоору. Тело с грохотом рухнуло на пол, и Наоми медленно подошла к нему, холодно глядя сверху вниз.

***

— Сюрприз, — выплюнула Наоми, кладя большой молоток на пол. Руки и широко расставленные ноги Тоору были привязаны к столу. Чёрные брюки спущены вниз, а из ануса торчала железная труба, сантиметра четыре диаметром. Перед взором Ойкавы предстала его прошлая жертва. Наоми присела перед его лицом на корточки. — Ну, как? — спросила она. — Тебе ведь нравится в задницу? Приятно? Полицейский молчал, глубоко вдыхая воздух. Через зубы процедив злобное «сука», Тоору плюнул Наоми в лицо, из-за чего получил звонкую пощёчину. Блондинка схватила его за челюсть и повернула его голову в правую сторону. Глаза парня в ужасе округлились от увиденного. Ойкава начал лихорадочно рыпаться, но вырваться никак не удавалось. — Отпусти её, конченая дрянь! — завопил он, когда намертво привязанная темноволосая девушка начала ёрзать на стуле. Когда Наоми подошла к девушке, та дико затряслась от страха. — Смотри сюда внимательно, — произнесла голубоглазая, в её руках сверкнуло тонкое лезвие ножа. — Не смей!.. Но Наоми его словно и не услышала. Ей было самой страшно, но дикая злоба и эмоции перевешивали страх. Рука дрогнула, но горло темноволосой всё же оказалось перерезано. Кровь брызнула из артерий и чуть ли не потоком потекла по её телу на пол. — Я выебу тебя, чертова сука! — завопил Ойкава, громко рыдая. Сердце болезненно сжималось. Хотя, лучше бы его вырвали. Эта девушка действительно была дорога ему. Что дальше? Тоору не знал, как теперь жить без неё. Боль, которую он чувствовал в этот момент была не сравнима ни с чем. Парню теперь было наплевать на всё. Самый дорогой для него человек сидит бездыханный в крови с перерезанным горлом. — Не волнуйся, в отличие от тебя она попадёт в рай, — Наоми медленно подошла к нему, и встав за спиной, крепко схватилась за трубу. Глубоко вздохнув, она приготовилась. По её мнению, она сжалилась над ним ещё тогда, когда обмазывала трубу смазкой. — Раз! — выпалила она и, сделав выпад вперёд, протолкнула трубу в анус. Ойкава закричал, ногтями впиваясь в деревянную поверхность стола. — Два! — ещё глубже протолкнула железку Наоми. Тоору вновь закричал от адской боли. Анус словно разрывали. Точнее, не словно, а буквально. Он ещё сильнее впился ногтями в стол, от чего кончики пальцев побелели. Невыносимо и больно. Ойкава почувствовал, как по внутренней стороне бедра стекает что-то теплое. Кровь. В голове лихорадочно проносились моменты, когда такое же зверство совершал он. Она — его жертва, теперь сделала жертву из него и беспощадно вбивала в него трубу. Грубые толчки за толчками, а на бедрах всё больше крови. — Три! — закончила считать Наоми и, устало вдыхая воздух, взяла в руки молоток. Ойкава пытался отдышаться, смотря на деревянную поверхность. Тело, особенно сзади, отдавалось дикой болью при малейшем движении, а труба до сих пор торчала из ануса. — Не двигайся, — прошипела девушка, замахиваясь молотком. Ей было плевать на всё, уж тем более на страдания и умоляющий взгляд парня. — Ненавижу! Наоми изо всех сил ударила молотком по трубе, пробивая ею внутренности Тоору. Кровь брызнула во все стороны: на стены, стол, шкаф и на саму девушку. Глядя на окровавленный труп, внутри Наоми вновь разлилось что-то тёплое. Теперь осталось всего лишь четверо.