Kiss me if you can

      Фёдор потянулся всем телом, одной рукой продолжая писать на компьютере, а другой рукой потянулся к ледяной кружке чая. Тишина ласкала уши и заставляла незаметно улыбаться, так, как может только лучший конспиратор и психолог манипулятор. Дома эти качества никак не срабатывал, так как у Коли была отличная интуиция и взгляд рентген. Чтобы вы понимали, по одному лёгкому взгляду он мог определить, сколько часов не спал Федор и как стоит донести вопиющую халатность. При желании уж точно. — Да, красота. Тишина и покой.       Сегодня была суббота, весь день можно заниматься чем угодно, к примеру любимой работой и, что немаловажно, ничто не отвлекало от созерцания чистой комнаты (чистая — это значит, что никакая одежда не валяется на полу, а книги на своих местах и фантики от конфет не шуршат под ногами).       Сегодня его глубокоуважаемый и любимый (что он всегда изворотливо скрывал под предлогом вечной работы) клоун решил отправиться на весь день в магазин за воздушными шариками, новыми шляпками и сладостями (заначка дело святое, особенно когда хочется есть ночью, а подождать до утра вообще невозможно).       Моментов в жизни любителя чая, когда в квартире ничего не гремело (после таких случаев надо было покупать новую посуду и раздумывать над смыслом жизни), не взрывалось (оказывается, бенгальские огни можно по-разному применять, не только на праздники, но и как средство мести) или не шумело (а вместе с котом вообще куролесил по полной), было маловато (точнее, их совсем не было, но надо было этого ожидать), так как один клоун не мог нормально проводить время дома. Казалось бы, вот как можно с помощью одного листа бумаги довести до нервного тика? Очень просто, стоит только сделать самолётик и запустить в темноволосый затылок, так незамедлительно последует реакция. Конкретно, полуночник отвлекался от работы и обращал внимание на клоуна, а дальше... дальше как настроение пойдёт. Может, по-хорошему или с долей капризов от Коли.       А сейчас никто не ворвётся в комнату, не будет весело что-то щебетать, попутно стреляя оценивающим взглядом, из кухни не будет вонять сгоревшими блинами, а сам кулинар не зайдет с виноватым лицом и не будет строить глазки. В общем, полная идиллия, только вот чего-то ему недостаёт. И тут не стоит долго думать и быть гением, коим Федор являлся, чтобы догадаться о причине грусти. Уж больно он привык ко всем этим неожиданностям, странным подвигам со стороны улыбчивого человечка, да и его умение готовить в важные моменты никто не отменял. Да, привычка дело тонкое.       И всё же он понимал, что не стоит сильно волноваться и бесится от его отсутствия. Фёдор повернулся в кресле в сторону двери и прикрыл глаза, пытаясь представить, каким будет следующий поступок клоуна. И пришёл к выводу, что не может и не хочет его анализировать. Или заниматься нервотрёпкой. В конце концов, таким пусть занимается другая его половинка, а он будет с грациозно принимать все его знаки внимания, начиная с объятий и заканчивая поцелуями (везде и повсюду).       Тем более Коля всегда неожиданно приходит и также, без предупреждения, начинает беседу, как и сейчас, когда он подбежал к полуночнику и в порыве радости повалил его на землю. Весь в праздничной мишуре и неизменной улыбкой. — А самолёт летит — колёса терлися, а вы не ждали нас, а мы припёрлися. С днём кофе тебя!       Ах да, ещё странная любовь к неофициальным праздникам непредсказуема.