Решение моментом

Большой зал был абсолютно пуст. Выстроенные в ряд четыре стола и скамейки отдыхали от привычно большого количества студентов с четырех факультетов Хогвартса. Смотрящие вперёд, одинокие места преподавателей походили издали на высеченные из дерева монументы. Волшебный потолок отображал ночное небо — иссиня-чёрное с мерцающими звездами, которые собирались в созвездия. Однако один объект в этом помещении выделялся больше, чем все остальные. Прямо напротив массивного учительского стола, в самом конце коридора, разделяя четыре стола факультетов, стоял он. Сверкающий и в буквальном смысле пылающий Кубок Огня. Синее пламя отбрасывало свой свет на стены и пол. Языки пламени медленно и плавно то поднимались, то опускались, словно танцую под собственную мелодию. Ивайзуми в нерешительности посмотрел на Кубок и огляделся по сторонам. Он точно не был одним из тех, кто мнётся и долго сомневается, прежде чем совершить задуманное. Но тут дело было совсем в другом. Участие в подобном Турнире — это точно не то, что стоит делать ради развлечения или банально по приколу. Хаджиме был наслышан про масштабность состязаний, примерные конкурсы, а также количество увечий, которые могли получить участники. Вплоть до смерти. Кроме того, сам Ивайзуме не слишком то горел желанием принимать участие. Его подталкивали суровые взгляды преподавателей Дурмстранга, который по какой-то причине возлагали на него надежду. Определённо, ему стоит подумать ещё раз десять перед тем, как он бросит своё имя в Кубок. Но Ивайзуми только покрепче сжал клочок бумаги в кулаке и сделал нерешительный шаг в сторону Кубка. — Долго же ты раздумывал, Ива-чан, не похоже на тебя, — раздался насмешливый голос позади. От неожиданности Ивайзуми отскочил назад, оперевшись руками в один из столов и почему-то рефлекторно вытащил палочку. Когда нарушивший тишину вышел из тени на свет Кубка, Хаджиме выдохнул и опустил палочку. Синий свет пламени придавал светло-голубой форме Ойкавы более насыщенный оттенок, видный даже в полумраке. Но вместе с этим ухмылка, которую выдавал студент Шармбатона, делала его похожим на того, что задумал очередную пакость. «Вот же чёрт» — пронеслось в голове Ивайзуми. — Ты чего тут забыл? — спросил он напрямую. Ойкава неопределённо пожал плечами, прикрывая глаза, словно услышал невероятно банальный вопрос. Ивайзуми уже и забыл, как сильно его бесило подобное поведение. Вместо ответа Ойкава до жути элегантным жестом вскинул правую руку. Между пальцев он держал маленький клочок бумаги. Такой же, как и у Ивайзуми. Хаджиме едва не подавился воздухом. Конечно, подобные выходки были вполне в духе Ойкавы. Идти неизвестно куда, сломя голову. Прикладывать слишком много усилий для достижения конкретной цели. И не щадить себя при этом. Ойкава разобьёт голову в кровь, чтобы получить того, чего хочет. Даже не важно, какой ценой. Вероятно, именно потому, что Ивайзуми знал это, он возмутился сквозь стиснутые зубы. — Совсем сдурел? Думаешь, если окажешься в числе участников, то с лёгкостью одержишь победу? Ойкава разглядывал сложенный в несколько раз клочок, будто вообще не слушал. — Не глупи, Ива-чан, — лениво протянул он. — И не заводи волынку о том, насколько Турнир тяжелый и опасный. Ты же сам в нём собираешься участвовать, не так ли? Ойкава кивнул на его кулак, сжимающий бумажку с именем. Ивайзуми бегло пытался придумать достойный ответ, чтобы Тоору засомневался в собственном принятом решении. Чтобы он отступил и не принимал участия в этом отвратном Турнире. Как сделать подобное одной только фразой? Хаджиме понятия не имел, и в глубине души прекрасно осознавал, что никакие уговоры с Ойкавой не прокатят. Тот давно всё решил для себя. — Будет достаточно интересно увидеть на лице твоё разочарование, когда я выиграю, — усмехнулся Ойкава. — Если ты, разумеется пройдёшь, как участник. Я слышал, что Кубок работает почти также, как и лотерея. Напомни, насколько тебе везет в лотереях? Ойкава сделал несколько шагов вперёд, направляясь в сторону Кубка. Мысли беспорядочно крутились в голове, налезая друг на друга. Ивайзуми не мог уцепиться за определённую, поэтому просто в очередной раз выдал, с непоколебимой уверенностью. — Тебе не стоит этого делать. Ойкава остановился напротив него. Теперь они находились буквально в метре друг от друга. Иваизуми сумел увидеть, как синие языки пламени отражаются в его глазах. Однако и без огня его глаза горели. Стальной уверенностью. — Я не отступлю, — чётко произнёс Ойкава. Слова отскочили от стен, как осколки льда. Пламя в глазах запылало. — А если ты боишься, то… Он в считанные секунды преодолел незначительное расстояние между ними. Его дыхание опалило ухо. — То помоги мне, — закончил Ойкава и тут же сделал шаг к Кубку. Как будто ничего и не происходило. Ивайзуми почувствовал, как щёки горят. Его ногти впились в ладонь, окончательно сминая клочок бумаги. Он смотрел, как Ойкава не отрывает взгляд от синего, адского пламени Кубка, и осознал, что принял окончательно принял собственно решение. Железное, непробиваемое. Он вновь точно знал, чего хочет. И раздумывать над этим не собирался. — Я помогу тебе, — произнёс он. Клочок бумаги упал на дно Кубка. Синяя пламя вспыхнуло, вытягивая вверх свои языки, словно огромные щупальца. Свет озарил добрую половину Большого зала. — Я знаю, — услышал ответ Ивайзуми.