The Divine Is Mental

Питера накрывает сладкое, трепетное чувство спокойствия, когда он, с улыбкой, наблюдает за малышом Грутом. Он сидит на кровати, скрестив ноги, забыв об одеяле, а снаружи корабля за ними наблюдают звезды.  Он держит свою руку ладонью вниз, глядя как крошечный цветочный колосс крутится вокруг его пальцев, радостно повизгивая. Землянину это так нравится, что он хихикает и слегка шевелит пальцами, чтобы преградить замысловатый путь Грута, но маленький негодник легко его минует. Настоящий боец. Питер знает, что сучку уже давно пора спать, и если Ракета увидит их, то скорее всего, надерет Питеру задницу и Грут больше не будет с ним ночевать. Но малыш мог бодрствовать сколько угодно Грут осторожно касался своими пальчиками руки Питера. Звездный Лорд знал, что малыш мог сломать их, если захочет, все это выглядело словно хозяин собаки сует руку ей в пасть, зная, на что способны ее зубы, но полностью доверяя своему пушистому другу, что бы тот не делал. Хотя, нельзя сказать, что эти ситуации полностью похожи. Внезапно колосс потерял равновесие и с тихим возгласом соскользнул с кровати, но рефлексы Питера сработали молниеносно и он поймал кроху свободной рукой. Грут смотрел на него и ярко улыбался и Питер ответил тем же. Две счастливые души в одном месте, где никто не делает им шпилек, говоря о сентиментальности. Квилл был готов умереть прямо здесь, если это означало, что он сделал в этой жизни все, что мог, а этот драгоценный момент станет завершением его приключений. Но потом что-то изменилось. Воздух стал тяжелым и Питер почувствовал что задыхается, словно его горло сдавило свинцовой цепью. Но Грут, казалось, ничего не замечал, только дернулся в замешательстве, когда руки Питера снова начали двигаться. Но Питер не двигался. Ужаснувшись, он наблюдал, как его руки сжимаются вокруг маленького существа . Грут брыкается и извивается, произнося, озадаченно, свое "Я есть Грут?" Питер перестал дышать, когда почувствовал с какой силой он давит на тельце в своих руках. Глаза Грута расширились, его лицо исказила гримаса боли, когда он, безуспешно, пытался разжать пальцы землянина. Его маленькие ручки, какими бы могущественными они ни были, на этот раз были бессильны. Питер хотел закричать, но, охватившее его, безумие не позволяло двинуться, он был беспомощен. Он не хотел смотреть, правда не хотел. Грут издавал звериные вопли, барахтаясь в хватке Питера, которая становилась все крепче и крепче. Приглядевшись, человек увидел как из темных глаз начали катиться слезы, и это вывело Питера из себя. Пожалуйста, пожалуйста, остановитесь! Кто бы это ни был, кто бы это ни делал, пожалуйста, остановитесь! Но Питер понимал, что снаружи он холоден как лед. Его глаза не выражали никаких эмоций и спокойно смотрели на беспомощно извивающееся существо, не проронив ни единой слезинки.  Стиснув зубы, он попытался согнуть Грута, как маленький ребенок, отрывающий крылышки мухе, тыча в нее иголкой, пока та извивается и дергает лапками от боли. Звездному Лорду хотелось заплакать, закрыть уши и зажмуриться, крики Грута оглушали, его тело изогнулось под жутким углом. - Хватит! Грут, пожалуйста! Кто-нибудь, помогите! А потом это случилось. Треск. Внезапная тишина. И в этот ужасный, отвратительный миг, когда по комнате разнесся звук ломающегося дерева, Питер дернулся и почувствовал приступ тошноты. Горло обожгло так, что пришлось прижать ладонь ко рту, зажмуриться и молится чтобы все сошло на нет. Он попытался привести в порядок дыхание и мысли, но в его голове все еще звучали крики и щелкающие звуки, когда маленькое хрупкое тельце надломилось. Что ужаснуло Питера больше, так это его холодная, психопатическая апатия, которая взяла контроль на его телом и продолжала давить все сильнее и сильнее, несмотря на то, что Питер кричал вместе с Грутом, но его собственный крик был беззвучный, слабый, отчаянный крик, от невозможности что-либо сделать, душераздирающее напоминание того, что было совсем недавно....

***

Питер дрожал, лихорадочно осматривая свои руки, сгибая пальцы, убеждаясь, что он полностью их контролирует.  Он окинул взглядом постель и одеяло, повторяя имя Грута. Слева от него раздался тихий звук и Питер повернулся. Грут спал на прикроватной тумбе прямо под лампой, его крошечное тело было завернуто в одеяло, которое вздымалось, когда деревце посапывало. Это заставило Питера издать звук, но что это был за звук?  Всхлип? Вздох? Хрип? Он не знал. Это был сон. Это был всего лишь сон. Но этого недостаточно. Питер протянул руку, отчаянно желая осторожно взять этого ребенка на руки, сказать, что все будет хорошо, что он сожалеет, но тут он взглянул на свою руку. Он увидел, что снова не может ее контролировать, увидел дикую, сводящую с ума дрожь, он не мог успокоится и это привело Питера к тревожному выводу: он был напуган. Его сковал страх того, что, если он дотронется до Грута, то тот сломается пополам, как во сне. Он не хотел снова услышать эту мучительную агонию. Он отдернул руку, тошнота вернулась. Он не должен прикасаться к Груту. Никогда. Питер, вылетел из своей комнаты и побежал по коридору третьего сектора. Он пронесся мимо комнат Гаморы и остальных стражей, но едва ли обратил на это внимание, останавливаясь перед знакомой дверью. Он прошел в комнату без колебаний и нырнул под пушистое одеяло, дрожа, как маленький ребенок. - Какого черта..- раздался хриплый голос и из-под одеяла, растерянно моргая, высунулась синяя, покрытая шрамами, голова с шестидюймовым гребнем. Обнаружив огромный ком на другой стороне кровати, он прищурился, сомневаясь в том, что видит, но как-только из-под одеяла донесся слабый шум, он усмехнулся. - Квилл, свали отсюда. Ответа не последовало. Пространство рассекал лишь глубокий шум космического корабля. - Квилл..- вздохнул Йонду. Скулеж. - Эй,- он откинул одеяло, обнаружив дрожащие конечности и мокрые кудряшки.- Эй, пацан, прекращай. Да что с тобой такое? Большие, полные ужаса, зеленые глаза, встретились с алыми. Эти глаза жаждали утешения и ничего больше, поэтому Йонду вздохнул, понимая, что произошло. - Очередной кошмар? - Грут. - Что сучок натворил? - Я убил его. - И почему ты позволил этому случится?- спросил Йонду, нахмурившись - Я...Я не...- Питер хотел схватиться за что-нибудь, но его дрожащие руки вряд ли смогут что-либо удержать.- Я...Я не знаю, что случилось. Мы просто играли, но потом он вдруг...Я не мог контролировать себ...,- Питер едва мог говорить, но с каждым словом ему становилось легче, он почему-то перестал замечать тяжесть в груди, а его дрожь утихла. - Нет, ты на такое не способен, Квилл,- фыркнул опустошитель, когда парень закончил говорить. - Спасибо, Йонду. - Этот сучок покрепче тебя, он бы тебя уделал в два счёта,- раздался хриплый смех. Питер стукнул Йонду по руке, хотя в его взгляде не было злобы. Как же ему этого не хватало! Возможность почувствовать себя в безопасности, быть утешенным, словно ему снова восемь лет. Но эти моменты, которые невозможно перечесть, потихоньку исчезали, как только Питер становился старше. Больше никаких утешений. Опустошители жесткие и сами решают свои проблемы. Когда Йонду закончил смеяться, он снова сфокусировался на своем протеже, и в груди что-то заныло, отзываясь приятным теплом, когда он увидел, что выражение лица землянина смягчилось, а тело расслабилось. И все же страх не покидал его пронзительных зеленых глаз. - Слушай меня, Квилл,- начал Центаврианец.- Это был всего лишь сон. - Но это...Это было так реалистично...Я все еще чувствую его в своих руках,- казалось, Питер немного замкнулся в себе. - Сучок в порядке, пацан. - Ты не понимаешь..- Питер злился. - О, ты думаешь?- настала очередь Йонду свирепо смотреть на него. Он ткнул себя пальцем в висок и сказал,- Думаешь, у меня здесь все спокойно? Хочешь знать, что там происходит? - Посмотрите, кто заговорил, ты больной  ублюдок. Возможно, это было достаточно впечатляющее ругательство, которое уменьшило укол вины в груди свистуна. Мышцы на его лбу пришли в движение и, похоже, это можно было расценить как поднятие брови. - Я думал мы обсуждаем сучка, а не меня. - Ну да..- потупил взгляд Питер. - Тогда решено. Сучок в порядке, я в порядке, а теперь возвращайся к себе, или же моя стрела поможет найти тебе дорогу. Продолжая говорить, Йонду поправил одеяло и откинулся на подушку, готовясь снова заснуть. Но Квиллу, кажется, было все равно. Он снова нырнул под одеяло, копошась под ним. Со стороны это выглядело странно и, если бы кто-то сейчас к ним зашел, то явно бы не так их понял. Но возня прекратилась, как только Питер наконец-то подобрался к Центаврианцу поближе, глубоко вздыхая. - О, черт возьми, нет. Нет, нет, нет. Квилл, возвращайся к себе в постель, тебе уже не восемь,- заговорил Йонду еще до того как землянин окончательно улегся. - Отвали,- едва слышно буркнул Питер. - Ты напрашиваешься стать мишенью для моей стрелы, идиот? Выметайся, кому говорю. - Я видел сон, как кто-то из моих близких погиб, пап,- пробормотал Питер, закрывая глаза.- И если такое повторится, я лучше останусь тут. На самом деле Центаврианца больше удивила настойчивость в голосе мальчика, чем то, что он назвал его папой. Это показывало, что, достигнув двадцати шести летнего возраста, этот мальчик ни капли не изменился. Перед ним все еще, тот самый, нагловатый восьми летний ребенок. Еще один вздох обозначал, что Йонду сдался, но, если честно, он думал, что Питер вырос из всего этого дерьма, когда был еще подростком. И, если бы он хотел, то, мать вашу, мог бы самостоятельно добраться до кровати. - Я думал, что мы все обсудили и я извинился. - Мне до сих пор сняться кошмары, придурок, не думай, что я так скоро тебя прощу. Опустошитель смотрел на него сверху вниз, удивляясь тому, как после всех ошибок, которые он совершил тогда, из Квилла вырос такой умный, сильный и храбрый человек.  Он, без колебаний, спас галактику дважды и не оставлял Йонду с тех пор как их успели вытащить из пустот ледяного космоса. Йонду подавил дрожь. Он еще не скоро забудет как изнутри и снаружи его обжигал холод. В глаза Центаврианца застыла нежность, и не имея возможности сбежать, Йонду протянул руку, тепло поглаживая кудри мальчика. Поддавшись порыву, Звездный Лорд, подполз ближе, уткнувшись лицом в шею Опустошителя, когда тот обнял его. Лихорадочная дрожь Питера сейчас полностью стихла. - Я знаю, что ты этого не сделаешь, сынок,- прошептал он.-  Знаю, что не сделаешь. - Еще раз выкинешь подобное, и я тебя побью. -Уже. - Ты это заслужил. - Кажется я не так выразился, ты пытался меня побить, но это больше походило на то, как ты в восемь лет пытался ударить меня из-за своей музыкальной штуки. Йонду был уверен, что чувствует, как запылали щеки Питера, и тихонько усмехнулся, когда мелкий слабо и устало толкнул его в грудь. - Пап, я серьезно. - Если ты продолжишь называть меня папой, я, возможно, снова захочу оказаться в открытом космосе. - Ты первый начал,- ухмыльнулся он, щекотая своей щетиной шею Йонду. - Заткнись, Квилл. - И перестань из-за этого ворчать,- Питер прижался еще ближе, чувствую себя таким же довольным и спокойным, как в первый раз, когда он напросился к Йонду в кровать, все еще потерянный и трясущийся от нового окружения. - В любом случае, все знают о синем папочке. - Если ты начнешь меня так называть, я выкину тебя за борт. - Нет, не выкинешь. В гулком рокоте двигателя послышался сбой- скорее всего, в щиты Эклектора врезался более крупный метеор. - Нет, не выкину,- рука Йонду снова вернулась к рыжим кудрям Квилла, зная, что это успокоит и убаюкает его. Он чувствовал как дыхание мальчика выровнялось, а его собственные веки тяжелеют, мышцы расслабляются.- Квилл? - Мхм?- это прозвучало как вздох. - Не переживай насчет сучка. С ним все хорошо,- он снова почувствовал как на лице мальчика появилась легкая улыбка. - Спасибо,- а затем.- Я люблю тебя, папа. - Мгм. Наступила иллюзорное мгновение тишины и Йонду надеялся, что этот маленький ласковый болван заснул. - Пааааааап,- это должно было звучать предупреждающе, а на деле вышло так слабо и нелепо, что Йонду чуть не фыркнул. Но вместо этого он пошел на компромисс, сон брал верх над его сознанием, что он только наполовину осознавал, что говорит. - И я тебя люблю, Питер.