Розы на снегу
20 января 2021 г., 22:17
***
Тэхён как и обещал, уехал первым автобусом. Опустив чемодан подле себя, Ким посмотрел на отдаляющийся отель. Больно. Но от чего? «Мы являемся попутчиками, Чон Чонгук. Пойми это. Меня не нужно искать, мы встретимся. Когда-нибудь. Возможно… — вёл сам с собой монолог Ким. — Мне не стоит зацикливаться на незнакомых людях. Я слишком доверчив. Словно Хатико, буду ждать до последнего. Я слишком глуп. Глупа и та любовь, что я люблю. — его мысли сменяли русло быстро. — Не нужно оправдываться, ты полюбил его. И если так подумать…» «Уважаемые пассажиры! Мы въезжаем в Тэгу. Внимание: стоянка продлится 15 минут. В целях вашей безопасности, оставайтесь на своих местах до конца поездки, выходя из транспорта — держитесь за поручень. С наступающим Новым годом!» — как только женский голос закончил объявление, автобус подъехал к первой стоянке. — Вот я и дома, — открыв калитку и протянув чемодан внутрь, проговорил Тэ. Дом из кирпича цвета шоколада состоял из двух этажей и чердака — который являлся комнатой Кима. На первом находились комнаты: кухня, переходящая в гостиную, комната родителей; второй этаж являлся детским: комната близняшек и средней сестренки и комната братика. Третий же ярус дома, на который вела деревянная лестница, был отделен от всех дверью — парень переоборудовал этаж под студию, здесь была и спальня, и личная библиотека, и уголок отдыха. Большую атмосферу комнате придавала белая подсветка, что тянулась по всему периметру.***
Утро Чон встретил ненавистно. «Ушёл…» — принимая утренний душ, думал юноша. Вся постель пропахла его лёгким ароматом цветов? Возможно, розы. Да, именно. Спустившись в холл, его уже встречали другие спортсмены. — Вы не видели Тэхёна? — в его голосе всё ещё жила надежда, вновь встретится с ним. — Тэхен? Это тот, которого ты вчера засосал? — съехидничал Мин. Видно утро и у него не задалось. — Юнги, перестань. Придержи свой пыл и язык, — и уже обращаясь к Чону, продолжил: — Он уехал первым автобусом, Чон. Как-никак праздники, — договорив фразу, Чимин повернулся к своему бойфренду и принялся читать ему лекцию, насчёт его поведения, выброшенных на ветер слов, которые могли ранить юное сердце, также начали поступать угрозы, угрозные угрозы, иначе не скажешь, по поводу лимита на секс и перехода в другую группу поддержки. «Как они ещё вместе? И почему ещё не поубивали друг друга? — уходя к двери, думает парень».***
— Тэ, мой мальчик, иди повесь огоньки на улицу. Ну, знаешь, обмотать перила на пороге… — говорила мать. — У отца спина больная, поэтому ждали тебя. — Всё будет сделано, — пока родители возились с праздничным столом и угощениями, Ким помогал с нарядами малышам: поправлял платья близняшек — они оделись в голубое и розовое платья, как девочки из «Принцесса и нищенка», брату — закрепить шлем Дарт Вэйдера, средней сестре — «с неуправляемыми волосами и вообще завтра отстрегу их налысо» и «ты ничего не понимаешь» до «ты лапочка, братик». Наконец, покончив и со своим нарядом, в этом году он не заморачивался сильно, — оставив две верхние пуговицы на розой рубашке в свободном полете и накинув на себя лонгслив в клетку с лошадьми, — Ким любил этих животных всей душой, — затянул ремень в свободных песочных брюках, обул домашние тапочки и спустился вниз.***
Тем временем, чёрный автобус остановился на стоянке. Из него под напутствующие речи вышел уже знакомый парень на пару со своим чемоданом. — Чон Чонгуку, великолепному нападающему нашей скромной команды, наскучило бросать мячи в кольцо и он решил забросить мяч прямо в сердце совсем неизвестному красноволосому парню в неизвестном ему городе, зимой, в -20°С, в канун Нового года. Видно небесная канцелярия отдала ему ловкость и скорость, а с мозгами был кризис. Помянем. Минута молчания. — Мин Юнги, что ты несёшь?! — негодовал Пак. — Тебя попросили сказать добрые напутствующие слова! — В добрый путь, брат. Напишешь, как всё прошло, — все тем же невозмутимым тоном продолжал Мин. — До встречи в следующем году, если ты захочешь вернуться к нам. После этих слов, двери закрылись и автобус тронулся. В окошках руки малышей махали на прощанье до тех пор, пока автобус не скрылся за поворотом. Чонгук же направился в ближайший магазин — нужно подготовиться.***
Ким Тэхен вооружившись лестницей, фонариком на лоб и гирляндой, осматривал территорию. Перспектива лезть на крышу его не очень устраивала — накануне ночью был мороз и снег превратился в гололёд. Но, как говорится, у страха глаза велики. Взобравшись на лестницу, он потихоньку начал зажигать стены дома. Вот уже возле окна гостиной красовалась снежная занавеска, окно кухни было взято в квадрат. Лишь спустя час, родители услышали звук закрытой двери и голос с прихожей о том, что всё готово.***
Поздно вечером, когда оставшиеся соседи уже зажгли свои новогодние ёлки, включили новогодние передачи и накрыли стол, как и семья Кимов, в их дверь позвонили. — Милый, ты кого-то ждёшь? — послышался хлопотливый голос миссис Ким. — Нет, дорогая. Сынок, иди открой, а мы пока подготовимся. «Какой дурак будет в эту ночь шляться по улице и тарабанить в двери?» — пока Тэхен шёл до входной двери, думал он». Настойчивые звонки не прекращались. Взглянув в глазок, он спросил: — Кто это? — Дом Кимов? Ким Тэхен, верно? Выйдете, для вас письмо. Немного помешкавшись около двери, Ким на скорую руку опрянулся в тёмное пальто, что висело на вешалке. — Держите, — почтальон протянул отправление. «От кого: не написано Куда: указан адрес их дома Дорогой Тэхен, Ким Тэхен. Вчерашний день был полон сюрпризов, возможно, и сегодняшний, и следующий год окажутся такими же. Вчера я поцеловал тебя, а после смог притронуться к тебе и уснуть в обнимку. Я был в раю. Но ничто не вечно — ты ушёл, не простившись. Я был огорчён и раздосадован. А ещё я вспомнил твои ночные заумные фразы о гирлянде и о том, что больше не встретимся. Однако законы существуют для того, чтобы нарушать. Сегодня, я хочу тебе дать обещание, что мы встретимся. Совсем скоро. Навеки твой-сексуальный-красавчик-Чон-Чонгук» «Как он узнал мой адрес? Не стоило говорить ему мой имя» — думал Тэхен, но из мыслей его вывело обращение: — Законы созданы для того, чтобы их нарушать, Тэхён. Переведя взгляд от письма, парень заметил, как на него смотрит знакомое лицо ночного сожителя. Он одарил его лёгкой улыбкой. — Неужели я настолько красив, что ты дар речи потерял? — всё ещё улыбаясь, говорил Чон. — Как ты узнал, где я живу? Насколько я помню, адрес не оглашал. С лица напротив улыбка не сходила. — Ты не оглашал, а вот твоя сестра на всех фотографиях ставит геолокацию, — спустя минуту продолжил: — Благодаря ей, мы вновь встретились. Кстати, вот, смотри, — он что-то достал из кармана. — Это огоньки в форме леденцов. Один — твоя жизнь, другой — моя. А теперь смотри, вот начиная с прямого конца, мы живём, ничего не подозревая. Но не суть. Купив билеты на этот автобус, наши судьбы скрещиваются, смотри, — Чон скрепил леденцы с характерным щелчком. — По твоей теории, мы должны были разойтись, как эти концы, — он провел пальцем по двум конца. — Однако, у меня тоже есть теория, которую, я надеюсь, ты примешь: находясь сейчас перед тобой, я развернул свой леденец к твоему, и мы стали единым целым. Целым сердцем. — закончив рассказ, он перевёл взгляд на Кима. — Тэхён, будь моим леденцом. Я люблю тебя. Опешивший парень, до сих пор не понимая всю бредовость ситуации, наконец поднял взгляд. В его глазах была вселенная, по мнению Чонгука, сейчас. Он хотел в неё кануть. Кануть навеки-вечные. Медленно подойдя вплотную, Чон завёл руки за шею красноволосого, чтобы в следующую минуту, нежно прикоснуться к губам любимого человека. Он не хотел совершать никаких действий. Ему хотелось просто запечатлить этот момент в памяти двоих. Разорвав поцелуй, он отошёл. Тэхён же, ничего не понимающий, словно застыл. Он смотрел в лицо Чону, однако взгляд его был пустым. — Да, эти розы тебе. Они такие же красные, как твои волосы, Сирена. Руки Кима взяли цветы. Прислонив их к лицу, он почувствовал приятный аромат. «Я тебя тоже люблю». Опустив цветы, он посмотрел на Чона. В его глазах угасала надежда. «Ты забрал у меня сердце, но твоё я забрать не смог». Аккуратно подойдя к парню, не стоит забывать, что он вышел в домашних тапочках на босую ногу, он толкнул его в снег, чтобы в следующую минуту, оседлать его торс и повторить вчерашний поцелуй. Более страстный. Наполненный любовью. Приобняв его шею, он легко менял положение головы, изредка закусывая и оттягивая поочерёдно губы. Чон, в ответ на действия парня, отдавал свой рот на растерзание Киму и лишь сильнее прижимал парня к себе, распуская руки под куртку и блуждая по телу парня холодными пальцами. Нехватка воздуха в лёгких заставила возлюбленных прекратить щенячьи нежности. — Я люблю тебя тоже, Чонгук. Немного полежав в обнимку на снегу, голубки всё же поднялись. Отряхнув друг друга от снега и забрав чемодан Чона и цветы, они вошли в дом. Одежда всё же промокла, но это не столь важно. Отправив несчастного ухажера в ванную, а после познакомив его с семьей, он отправился на кухню за ещё одной партией столовых приборов. — В следующий раз, если надумаешь целоваться в минусовую температуру и в холодном снегу, одевайся, сынок, потеплее, пожалуйста, — из-за спины послышался озабоченный голос матери. — Ты видела всё? А… — Тэхен, я не слепая. О том, что ты, кхм, по мальчикам, я узнала ещё полгода назад, — и уже на ушко, тихо, шепнула: — Ты кружевное белье в магазине n не покупай. После него тело будет чесаться, — и взяв тарелки и подмигнув на последок, скрылась. — Твою мать… — все, что мог сказать Тэхен на это. И то тихо, ведь маленькие дети услышанное повторяют, не задумываясь.***
Окончив трапезу и раскрыв подарки, дети пошли спать. Убрав стол вместе с родителями и пожелав спокойной ночи, парни тоже поднялись в комнату. Закрыв дверь, Ким пригласил гостя сесть на диван, пока он расстелит кровать. И уже в тепле, под одеялом, приобняв друг друга, они заговорили: — Сирена больше не боится спать с незнакомцами, — как и вчера съязвил парень. — Одеяло одно, но если хочешь, могу постелить на полу, Чон-сексуальный-красавчик-Чонгук. — В тесноте, да не в обиде, а в любви, — спустя минуту продолжил: — Твои родители так спокойно приняли меня, без всяких вопросов, кто я? , что я? , что здесь забыл? И отправляясь на верх, вот сейчас, твоя мама как-то странно на меня посмотрела. И подмигнула. — Она всё видела. Успокойся, — промурлыкал Ким. — Поэтому нам не стоит прятаться под масками друзей. Люблю тебя. — Я тебя тоже, Сирена. Так они и уснули в обнимку под светом белой ленты.
