Ты причина моих бессонниц, Грейнджер

— Я, конечно, понимаю, что стена живописная, но не нужно сверлить её взглядом.  Хм. Или же не стена, — Драко перевёл взгляд со стены на однокурсницу и, наклонившись ближе к Панси, шепнул: – надеюсь, он не грязнокровка и не с гриффиндора." Панси с недоумением посмотрела на Малфоя. Он, в свою очередь,  улыбался, как чеширский кот, и под взглядом Панси, которым можно было убить человека, покинул зал, оставив Панси в недоумение. Слизеринка перевела недовольный взгляд с двери на стол гриффиндора и встретилась с шоколадными глазами. Они завораживали своей красотой, пробуждая каждую клеточку тела девушки, заставляли её сердце отбивать бешенный ритм, а дыхание участиться. Гермиона опустила глаза, залившись краской, и вышла из-за стола, но остановилась около дверей, окинув глазами Паркинсон. Панси это заметила и, зафиксировав в памяти,  вышла из-за стола.

***

Паркинсон прогулочным шагом шла по коридору школы, когда за её спиной послышались спешные, маленькие шаги, не трудно было догадаться, что они принадлежат вечной зубриле Гриффиндора. Слизеринка резко обернулась, из-за чего Грейнджер врезалась своим носиком в грудь девушки. Гермиона подняла глаза и встретилась с изумрудными глазами Паркинсон.  Её расширенные зрачки делали образ девушки ещё более притягательным. Гермиона шумно сглотнула. — Что такое, Грейнджер? — На губах Панси играла издевательская ухмылка.— Не уж то вечерний ужин так затуманил твой разум,  что ты начала налетать на людей? — Я-я. Вообще-то, я хотела поговорить про тот случай во время обеда. Паркинсон прикусила губу и, схватив гриффиндорку за локоть, затащила в Выручай-комнату. Дверь с шумом закрылась, а они стояли в темноте, лишь лунный свет пробирался сквозь величественные окна. Грейнджер попыталась достать палочку, чтобы хоть немного осветить комнату, но Панси перехватила её руку и медленно провела пальчиками до запястья. Тело Гермионы покрылось маленькими мурашками, и гриффиндорка шумно вздохнула. — Как же меня бесит твоё всезнайство, Грейнджер. Ты слишком много болтаешь на уроках. Надо будет найти применение твоему языку, — прошептала Паркинсон и наклонилась к гриффиндорке, сокращая расстояние между их лицами. Гермиона опустила взгляд с глаз цвета майской травы на губы, накрашенные алой помадой. Девушка не заметила, как необдуманно облизнула губы, подлив масла в итак бушующее между ними пламя.  Слизеринка дёрнула за до сих пор сжатое в своей ладони запястье гриффиндорки,  окончательно сокращая расстояние между их губами, и накрыла её губы своими. Панси обвела острым кончиком языка губы Грейнджер и беззастенчиво проникла в её рот. Гермиона, поддавшись напору слизеринки, рьяно ответила на поцелуй, ни на секунду не задумываясь. Их головы вскружило, словно от огневиски. Паркинсон отпустила запястье девушки и, обняв её за талию, прижала ещё сильнее к себе. А Гермиона запустила свои тонкие пальцы в чёрные, как ночь, волосы Панси, чуть сжимая их у затылка. Спустя, казалось бы, вечность Панси отстраняется от таких некогда желанных губ.  Туманным взглядом окидывает лицо Грейнджер: расширенные зрачки, скрывшие шоколадную радужку и оставившие лишь небольшую полосу цвета лесного ореха, губы с размазанными остатками помады Панси. От такого вида вечной заучки внизу живота завязывался тугой узел. — Я, как понимаю, обсуждать тот случай за столом теперь не нужно,  — первая подала голос Гермиона, прервав тишину. Паркинсон усмехнулась. О нет, теперь Гермиона не отвертится одними только взглядами и обсуждениями этих самых взглядов. Теперь у неё намного больше планов на эту девушку.  И даже очень серьёзные. Теперь она ее ни за что и никуда не отпустит. — Так, кто я для тебя, Панси? — Гермиона посмотрела в малахитовые глаза, пытаясь найти ответ в них ответ на свой вопрос. — Ты причина моих бессонниц, милая Грейнджер, — нежно ответила Паркинсон,  заключая девушку в объятья.