Всё больше неизведанного.
18 сентября 2022 г., 22:08
Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоём.
Пережить смерть друга, найти его убийцу и попасть за решётку по подозрению в его убийстве? Да запросто! Я могла ожидать всё, что угодно, но заключение за то, чего я не делала? Ну уж нет, это слишком даже для меня. «Вы были последней, с кем видели Сэми Мюльена, а запись с участием Ады, предоставленная нам, вполне может оказаться недостоверной. Мы не можем быть уверены в её правдивости» — заявил офицер, чем подверг всех в шок. И теперь мне приходится сидеть в закрытой камере с каким-то мужчиной, спящим на твёрдой скамье. У меня, по правде говоря, уже начинает появляться ощущение, что кто-то подстраивает всё происходящее со мной: смерть Сэми, ссора с мамой, её развод с папой, исключение из ВУЗа, расставание с Люцифером, а теперь и заключение, — остаётся только догадываться, что ждёт меня дальше. Для полной картины осталось действительно убить кого-то. Если меня выпустят отсюда, то мне явно будет необходима помощь психолога. А, может, и психотерапевта. Одним словом — пиздец. А ведь пьяный мужчина, который заключён со мной и храпит так громко, что хочется закрыть уши, даже не догадывается, что находится в одной камере с потенциальной убийцей. По его неопрятному виду можно сказать, что мужик попадает за пьянство сюда не впервые, чего нельзя сказать обо мне. Ну я ведь даже не похожа на убийцу, блять! На измученного человека — да, но никак не на того, кто способен убить кого-то, а тем более, если речь идёт о прекрасном человеке и хорошем друге. Навязчивые мысли преследуют даже здесь. Что ж, видимо, придётся смириться с тем фактом, что они теперь со мной надолго. По крайней мере, на ближайшее время точно. Я, подобно мужчине, пытаюсь устроиться на твёрдой скамье настолько удобно, насколько это можно сделать в этих условиях, закрываю глаза и начинаю засыпать. Пока это единственное, что я могу сделать сейчас. Просыпаюсь, когда свет уже пробивается сквозь маленькую решётку, заменяющую окно, и оглядываюсь по сторонам: пьяного мужчины уже нет, а офицер спит по другую сторону от меня. — Эй! — я стучу по железной решётке, чтобы разбудить его. — Сколько мне тут ещё сидеть? — Сколько потребуется, — отвечает он, потирая сонные глаза. — Я голодна! А ещё хочу в туалет! — я мучительно стону и искренне надеюсь, что меня скоро отпустят. Офицер закатывает глаза и открывает камеру, позволяя мне выйти, но предварительно надев на руки наручники. Я в ахуе, честно. Он ведёт меня в туалет, который не убирался по меньшей мере уже несколько лет, и отстёгивает наручники, а мне приходится закрыть рот и нос рукой, чтобы не чувствовать этот ужасный запах. Когда я выхожу, мужчина вновь сковывает мои руки наручниками, что заставляет меня закатить глаза. Снимает он их только у камеры, в которой вновь меня запирает. Я не имею понятия, что делать дальше и как быть. Мне срочно нужно выйти отсюда, потому что это всё — какая-то подстава. Только кому это нужно? Разве что Аде, чтобы не попасть в тюрьму. Кроме неё больше некому. С самого начала идти в тот бар было плохой идеей, но кто мог знать, что всё закончится именно так? Ади, Мими, Кэсси, Асмодей и даже Люцифер пытались доказать офицеру, что я не могла совершить преступление, что это была Ада, но тот будто оглох и ничего не слышал. Мне кажется, его подкупила Ада, потому что кто в здравом уме будет заключать девушку без единого мотива и доказательства на убийство? Надежда на выход появляется лишь тогда, когда уже поздно ночью к камере вновь подходит офицер, звеня ключами. К моей радости, он действительно открывает её, выпуская меня. — Свободна, Уокер, — грубо говорит он, а я готова заплакать от счастья. — Вы, наконец, поняли, что я — не убийца? — спрашиваю я и выхожу прежде, чем он примет решение снова меня заключить. — Нет. Кое-кто внёс залог. Вы должны быть благодарны этому человеку. Я удивлённо приподнимаю брови и, попрощавшись, покидаю ненавистное уже мной здание. Сразу же на выходе я моментально жалею о том, что вышла. Когда я открываю дверь, прямо перед собой замечаю Люцифера, держащего руки в карманах, и у меня в голове пролетает мысль о том, чтобы развернуться и зайти обратно, но он успевает меня заметить, что заставляет меня затаить дыхание. — А где же: «спасибо, мой господин Люцифер»? — злорадно спрашивает он, подходя ближе ко мне. — Это ты? Ты внёс залог? — спрашиваю я, отходя от здания полиции. — А кто ещё? Не Маль же, — Люцифер садится на скамейку, а я — рядом. — Зачем? — я действительно не понимаю, для чего он это сделал. — Затем, что я люблю… — Люцифер запинается. — Справедливость, Непризнанная. А тебя заключили несправедливо. — А справедливо было играть с моими чувствами и врать о своих? — вопрос сам по себе появляется в моей голове, и я решаю задать его вслух. — У меня была причина, — начинает оправдываться он, смотря куда-то вдаль. — Какая? Повеселиться? — с наигранной улыбкой спрашиваю я. — Или, может, тебе нравится причинять другим боль? — иной причины я не вижу. Люцифер молчит с минуту, словно жалея о том, как поступил, и закидывает ногу на ногу. — Поехали обратно. Уже поздно, — он встаёт со скамьи, смотря на меня уже снизу-вверх. — Я сама доберусь, — отрицаю я, даже не думая идти за ним. — Ты не знаешь, как, — Люцифер всё не унимается, но я остаюсь непреклонна. — Узнаю, — я не страдаю топографическим кретинизмом, так что, думаю, это не составит труда. — Не выёбывайся, Уокер. Встала и иди за мной, — властно говорит он, что заставляет меня вопросительно выгнуть бровь. — Если бы не я, ты бы сидела дальше в камере заключённых. Сомневаюсь, что между поездкой со мной и тюрьмой ты бы выбрала второе. Люцифер прав. Я бы могла и дальше сидеть в камере, если бы не он. Мне приходится согласиться, ведь даже его компания привлекает меня куда больше, чем железная скамья и храпящий пьяница рядом. Мы садимся в уже привычную для меня машину и сразу же отправляемся в общежитие. — Спасибо, — тихо говорю я, прерывая повисшую тишину в машине, и это явно удивляет Люцифера. — Спасибо, что внёс залог. — Тебе не за что меня благодарить. Я лишь исправляю ошибки отца, — после этих слов он резко выдыхает, закатив глаза. — Блять… — «Ошибки отца»? — переспрашиваю я. — Нет. Забей. Просто забей, Уокер, ладно? — его пальцы напряжённо сжимают руль, и машина поворачивается. — Как Сатана связан с этим? — я всё не успокаиваюсь. И не успокоюсь, пока не узнаю ответ. — Ответь, Люцифер! — вскрикиваю, когда он никак не реагирует. — Перестань меня игнорировать! — я касаюсь его руки в попытке обратить на себя внимание, и он останавливает автомобиль у обочины, поворачиваясь лицом ко мне. Люцифер запускает руку в свои волосы, а после смотрит мне в глаза и всё также молчит. Его ладонь быстро оказывается у меня на шее, и, прежде чем я успеваю понять происходящее, он накрывает мои губы своими, целуя. Поначалу я даже не двигаюсь, но, когда ко мне приходит осознание, я резко отстраняюсь, замахнувшись и дав ему хлёсткую пощёчину. — Идиот! Зачем ты это сделал? — я смотрю на Люцифера яростным взглядом. — Думаешь, после этого я забуду о том, что ты играл со мной? — Нет, — равнодушно отвечает он. — Прости, я… — парень вздыхает и трёт глаза пальцами, после чего заводит машину, и мы снова едем. — Давай забудем про это, — он приоткрывает окно и, не отвлекаясь от дороги, закуривает, и дым от сигареты развевается по ветру. — Скажешь, как Сатана связан с моим заключением? — уже более спокойно спрашиваю я, смотря в этот раз в окно, а не на Люцифера. — Нет, Непризнанная. — Окей, — говорю я и с наигранной улыбкой пожимаю плечами. Мне в голову приходит прекрасная идея. — Тогда я сама пойду к нему и узнаю. К счастью, я знаю, где находится его офис. — Ага, удачи, — видимо, он не верит, что я действительно могу сделать это. Что ж, сам напросился. Остальной путь проходит в молчании — мы не говорим друг другу ни слова. Я всё ещё пытаюсь понять намерения Люцифера. Для меня остаётся вопросом, зачем он помогает мне, раз не испытывает никаких чувств; зачем поцеловал и что вообще в его голове. Может, Мими права, и причина расставания кроется в другом? Я что-то сделала не так, или у него личные проблемы? А, может, сейчас я просто пытаюсь найти ему оправдание, чтобы хоть немного утихомирить боль, которая буквально убивает меня изнутри? Поездка, сопровождающаяся тихой непримечательной музыкой из магнитолы, заставляет меня вновь вспомнить о тех днях, когда я была счастлива, находясь в отношениях с Люцифером. И, как бы мне ни хотелось, я не могу отогнать от себя эти мысли — они будто стали частью меня и теперь никуда не денутся. Люцифер, как и всегда, припарковывается у общежития, и я спешно прощаюсь с ним, выходя из машины и направляясь к себе в комнату. Я буквально мечтала об этом всё время, что находилась в заключении, так что, когда дверь не открывается от нажатия на ручку, я мысленно ругаюсь и издаю вымученный стон. Моя сумка с ключами и телефоном внутри неё остались у Мими, так что сейчас у меня, по сути, нет никакой возможности попасть в комнату. — Ну нет же, нет, — я продолжаю безуспешно пытаться открыть дверь, десятки раз нажимая на ручку, но та всё не открывается. — Чёртова дверь! — я бью по ней кулаком и с надеждой направляюсь в комнату Ади. Его тоже не оказывается на месте. У меня даже нет телефона, чтобы позвонить Мими и попросить вернуть мою сумку! Ну и за что мне всё это? Где я успела так провиниться? Стоя в коридоре общежития, я не нахожу ничего лучше, кроме как пойти к кому-нибудь и попросить телефон, чтобы позвонить Мими. Самым оптимальным вариантом из всех оказывается Люцифер, даже несмотря на наши до ужаса испорченные взаимоотношения. До его колкостей сейчас мне нет дела, я лишь хочу вернуться к себе в комнату, принять горячий душ и лечь спать.***
Среди ночи, когда за окном ещё темно, я просыпаюсь оттого, что слышу странные звуки, похожие на чьи-то всхлипы, и спросонья не сразу понимаю, что эти звуки доносятся с дивана, на котором спит Люцифер. Я тихо встаю с кровати и подхожу к парню, не понимая, что происходит. Он, очевидно, всё ещё спит, но эти всхлипы… Люцифер, кажется, плачет… Я буквально впадаю в ступор, не зная, что делать. Вероятно, ему снится какой-то плохой сон. До этого я ни разу не видела, чтобы он плакал. Принимаю решение разбудить Люцифера, чтобы не строить догадок и во всём разобраться. Осторожно касаюсь его плеча, чтобы не напугать, и он резко распахивает мокрые от слёз глаза, смотря на меня. — Вики?.. — удивлённо спрашивает Люцифер, словно забыл, что я осталась у него. — Ты… Ты жива?.. — парень вновь всхлипывает, и одна скупая слеза катится по его щеке, когда он встаёт с дивана, смотря мне в глаза. Я удивлённо смотрю на него, переставая понимать что-либо. «Жива ли я»? — Что? — переспрашиваю я. — С чего бы мне не быть живой? Всё хорошо, Люцифер? — Да… — отрешённо отвечает он. — Мне, кажется, приснилось, что ты… умерла… — парень как-то грустно усмехается. Ему не всё равно на меня? Разве человек, которому всё равно на меня, стал бы так эмоционально реагировать на сон? Что ж, теперь я запуталась во всём ещё больше. Расскажу Мими — ахуеет. — Не понимаю… — напрямую говорю я. — Почему тебя так зацепил этот сон? Люцифер молчит, а глаза смотрят прямо в мои. Его взгляд полон боли, словно это я врала о своих чувствах к нему, а не он. — Ложись спать, Уокер. Прости, что разбудил. Ебаные эмоциональные качели. Ненавижу. Не говоря вслух своих мыслей, я раздражённо выдыхаю и делаю, как он сказал — ложусь спать. Завтра планируется тяжёлый день, раз уж я решилась идти к Сатане. Честно признаться, я понятия не имею, что буду там делать и что мне говорить. Но одно знаю точно — я узнаю правду любой ценой, во что бы то ни стало. Утро наступает довольно быстро, и Люцифер ещё спит, когда я просыпаюсь. Это играет мне на руку — сейчас никто не сможет мне помешать, говоря «тебе там нечего делать» и т.п. Я пытаюсь собраться максимально тихо, чтобы ненароком не разбудить его, и мне это удаётся. Я всё также тихо закрываю за собой дверь и выхожу на улицу, где стоит осенняя прохлада, а изо рта идёт пар. Благо, на мне надето пальто, которое неплохо согревает. Вызываю такси с телефона Люцифера, который, к моему счастью, не запаролен. Я запомнила местонахождение офиса Сатаны, когда мы с Люцифером ездили к нему в начале нашего знакомства, так что не составляет труда назвать адрес водителю такси. Деньги на дорогу я тоже взяла у Люцифера. Естественно, потом ему отдам. Просто сейчас не нашлось варианта получше. Остаётся только надеяться, что Сатана на рабочем месте. Хотя, зная его, он, вероятно, даже не выходит оттуда. В офисе с сентября ничего не изменилось — всё те же звуки клавиш на компьютерах работников, сами работники, не отнимающие взгляд от экрана, и та же самая напряжённая атмосфера. Пройдя пару метров, я понимаю, что одна вещь всё же изменилась. Если в прошлый раз нас с Люцифером спокойно пропустили, даже улыбнувшись ему, то сейчас меня прямо у лифта останавливает массивная рука одного из охранников. — У Вас назначено? — грубым голосом спрашивает мужчина, не пропуская меня дальше. Только этого мне сейчас не хватало. — Мне нужно к Мистеру Макклейну, — спокойно отвечаю я, безуспешно стараясь скрыть волнение. — У Вас назначено? — ещё грубее повторяет он, и я, закатив глаза, отрицательно качаю головой. — В таком случае, выход там, — мужчина указывает на дверь, через которую я только что зашла. Ну уж нет. Так просто я не уйду. — Это по поводу его сына, — вру я, но охранник остаётся непреклонен. Тогда я замечаю лестницу в противоположном конце коридора. Других вариантов нет. Расстроенно смотрю на охранника и разворачиваюсь, делая вид, что ухожу, а после, меняя ходьбу на бег, рвусь к лестнице и сразу же слышу за собой крики мужчины, который бежит за мной. Быстро пробегая большие лестничные пролёты и кое-как уворачиваясь от противного охранника, я оказываюсь на последнем этаже буквально в считанные секунды. Мужчина уже догоняет меня, когда я, еле дыша, открываю дверь в кабинет Сатаны и захожу туда, даже не постучавшись. — Мистер Макклейн, эта сумасшедшая пробежала мимо меня, — говорит запыхавшийся охранник, на которого Сатана даже не смотрит. Его взгляд устремлён прямиком на меня, и я даже не знаю, чему он удивлён больше: моему присутствию в принципе или тому, что я не за решёткой. — Всё нормально. Иди, Джон, — равнодушно говорит Сатана, и я злорадно смотрю на охранника, покидающего кабинет. — Что ж, Мисс Уокер, вот мы снова и встретились. Выпьем за это? — он протягивает мне бокал с виски, когда я сажусь напротив него, но отказываюсь. — Вы всё больше поражаете меня, юная леди. Чем обязан? — Как Вы замешаны в моём заключении? — прямо спрашиваю я, не собираясь церемониться. Сатана наигранно вскидывает брови, как бы говоря «я не причастен». Но я-то знаю, что это не так. Люцифер облажался, проговорившись мне. — Люцифер сказал, что в этом замешаны Вы. Не пытайтесь лгать. — Ах, Люцифер… Больше он тебе ничего не рассказывал? — он переходит на «ты», даже не спросив моего разрешения, но сейчас не до этого. — Нет, — отрицаю я. — А должен был? — Не должен, но мог, — Сатана довольно улыбается. — Я думал, раз уж вы в отношениях, то он тебе всё рассказывает. — Мы не в отношениях. Он расстался со мной буквально несколько дней назад, — поясняю я. — Расстался? — на его лице читается неподдельное удивление. — Почему тогда в участке вы были вместе? — Чистая случайность, — продолжаю объяснять я. — Я пошла в клуб со своими друзьями, а он был там со своим другом. Так сложились обстоятельства, что мы нашли убийцу Сэми Мюльена, и все вместе отправились на сдачу показаний. — То есть, на тот момент вы уже не были в отношениях? — я киваю, а Сатана складывает руки в замок. — Прошу прощения за заключение, Виктория. Произошло недопонимание. Я думал, что он солгал мне. — Солгал в чём? — О. Вы, вероятно, не в курсе. По какой причине он расстался с Вами? — Сказал, что не любил меня. Лишь играл, — отвечаю я, стараясь не показывать эмоций и надеясь, что получу объяснение. — Удивительно… А у меня в кабинете он яро доказывал, что любит тебя, Непризнанную, до потери пульса. Говорил, что ни за что не расстанется. Тогда мне и пришлось предпринять меры в виде твоего исключения из ВУЗа. Я слушаю всё это, не веря своим ушам. Словно я попала в какой-то осознанный сон. Люцифер доказывал Сатане, что любит меня? Меня исключили из-за Сатаны? Что вообще происходит? — Тогда он пришёл и слёзно уговаривал, чтобы я вернул тебя. Пообещал, что в этот же день расстанется. Я согласился. Складывая все происходящие события в своей голове, я понимаю, что всё сходится. Люцифер неведомым мне способом сделал так, что меня не исключили, а вечером того же дня бросил меня. То есть, он всё же не врал о своих чувствах?.. — Чем я так Вам не угодила? — Ничего личного, мисс Уокер, но мой сын не может быть в отношениях с безызвестной первокурсницей. Я усмехаюсь его словам. — Ты — его слабое место. Если бы я не вредил тебе, он бы никогда не пошёл на мои условия. Приношу свои извинения за причинённые неудобства. — Извинений мало, Сатана. Вы противный человек, — с этими словами я покидаю его кабинет, даже не попрощавшись. Мне срочно нужно переварить услышанную информацию. Я даже не знаю: радоваться всему, что я узнала, или нет? На парковке, расположенной у выхода с офиса, я замечаю знакомую машину. Люцифер. Он, видимо, тоже замечает меня и выходит из машины, направляясь прямо ко мне. — Какого хера ты сюда поехала, блять? Бесстрашная, Уокер? — он явно разозлён моим поведением, но я не слушаю его нотации. — Я всё знаю, Люцифер. Знаю, почему ты со мной расстался на самом деле.
