Бесчувственный

Последующие несколько дней прошли на удивление хорошо. Йегер всерьез задумался над сменой места работы. Как упоминалось ранее, там, где он прожигал рабочее время до этого, его ничто не держало — кроме, собственно, зарплаты и отсутствия иных перспектив, ведь большинство более или менее популярных веб-журналов имели устоявшийся коллектив и на новичков вроде Эрена даже смотреть не стали бы. Потому он и выбрал самый оптимальный вариант — достаточно неплохая команда, острая нужда в новых сотрудниках и неплохая зарплата. Что правда, неплохой она была лишь первое время — потом у начальства начались некоторые проблемы с деньгами. Это сподвигло нескольких сотрудников, пришедших за стабильным заработком, покинуть данный проект, а в скором времени после них — и Йегера тоже. Теперь же он, довольный собой, шагал домой по слабо освещенным вечерним улочкам. Шагал с собеседования. На новом месте парня приняли с распростертыми объятиями — коллектив оказался очень добродушным, веселым и даже слегка безбашенным. Плюс это или минус Эрен еще не разобрался, но на это у него будет полно времени, так что задумываться об этом сейчас парень не видел смысла. Он просто шел, глупо улыбаясь, а зеленые глаза чуть ли не светились в вечерних сумерках. Настроение было настолько хорошим, что, кажется, ничто не могло его испортить. Вот от слова совсем. Полная луна отлично освещала улицы, так что местами плохо работающие фонари были лишь ненужной формальностью в этот прекрасный вечер. Чувство счастья, так давно забытое, опьянило Йегера. Так что он просто шел. Бодро шагал к дому, наслаждаясь прохладным ветерком и одаривая спутник земли, сегодня выступавший ночником, радостной улыбкой. В голове бывший неудачник прокручивал все события прошедшего месяца. С теплотой вспоминался первый приход в кофейню, дружелюбная улыбка Армина, с коим Эрен тогда только-только завел знакомство, на первый взгляд излишне строгая, но, как позже выяснилось — надежная лидерка — Энни, опоздание Саши и Конни, утренние лучи солнца, что падали через панорамные окна на пол… Тогда все было так… По-другому. Даже ностальгия какая-то брала. И ведь тогда, нехотя поднимая задницу из-за рабочего стола, Йегер и предположить не мог, что эта заурядная кафешка так сильно изменит его жизнь. Но, тем не менее, так и случилось, и именно в тот памятный день — а если точнее, то немного позже — парень понял, как же, все-таки, некоторые мелочи влияют на судьбу. А дом, уже и не казавшийся таким мрачным, с каждым шагом был все ближе и ближе. Какая-то малышка, шедшая под руку с молодой девушкой — старшей сестрой, похоже, а быть может и мамой — проводила взглядом странного парня. Он был слишком весел для вечера понедельника. Но того это не особо взволновало — если уж точнее, то Йегер просто не обратил на это ни малейшего внимания. Вместо этого он свернул во двор, и, насвистывая придумываемую на ходу мелодию, принялся искать в кармане ключи. Спустя минуту он уже был дома. Лампочка встретила уже привычным желтоватым светом, а компьютер мигнул из комнаты непрочитанным сообщением. Стянув куртку — холодало, как никак, так что одной толстовкой отделаться уже не получалось — Эрен направился на кухню с твердым намерением заварить себе чаю. Сегодня все было каким-то слишком уж любимым, даже такие заурядные вещи, как эта самая квартира со старым-старым ремонтом, или, скажем, тот же чай — дешевый, ягодный, в пакетиках. Поставив электронный чайник кипятиться, Йегер оперся спиной о край стола. В голову все лезли мысли о людях, что, осознанно или нет, помогли ему выбраться из извечной пучины депрессии и бесчувственности. И даже трудно сказать, чья заслуга в этом деле была больше. Абсолютно каждый из ребят стал Эрену родным. Саша с Конни скрашивали серые будни своими безбашенными выходками. Что только не приходило в голову этим двум разгильдяям — то в один из круассанов вместо крема зубной пасты положат, на авось, кому не повезет, то сахар с солью перепутают, замешивая тесто для печенья, то грубияну, пролезшему без очереди, слабительного подсыпят… Что правда, все, кроме последнего, Леви удавалось предотвращать своими волшебными подзатыльниками. Да, вы не ослышались. За свои выходки друзья часто получали по шее. Однако в ситуации с отвратительно невоспитанным посетителем Аккерман все же не успел. Или просто не захотел успевать?.. В любом случае, как бы ни обстояли дела, по шее Блаус и Спрингер все равно получили, пусть и после ухода того «гостя». Энни, как ни странно, тоже стала Эрену хорошей подругой. Несмотря на строгость и холод, что отражался в голубых глазах, она всегда давала хорошие советы и часто, очень часто помогала друзьям расхлебывать наваренное ими. Да, она определенно была отличной товарищкой, на которую всегда можно положиться в трудные минуты. Но с особой теплотой Йегер почему-то вспоминал Арлерта. Как ни странно, именно этот мечтательный малец и засел в его сердце глубже остальных. Что-то в нем было такое… Притягательное. Разговоры с ним не бывали неприятными, а широкая улыбка, коей блондин одаривал Эрена каждый раз, как тот вновь показывался на пороге кофейни, и вовсе заставляла сердце совершать тройной кульбит. Это было такое странное чувство… Непривычное, и, казалось, давно забытое. Впервые за вечер с лица сползла глуповатая улыбка, сменившись нахмуренным выражением. Парень всерьез задумался об этом. Ведь и вправду странно — почему его чувства к этому белобрысому недоразумению так разительно отличаются от чувств к остальным ребятам? Нет, ну, если мыслить логически — Армин и сам отличался от них. Да что там — все друзья Йегера были настолько разными, что часом он даже удивлялся тому, что они, работая вместе, до сих пор не перессорились. Да и естественно, отношение Эрена к Энни отличалось от его отношения к Саше, или, скажем, к Конни. То есть, это ведь нормально, да? Из этих размышлений парня резким рывком выдернул щелчок отключившегося чайника. Вода вскипела. Вздохнув, он нехотя отложил все свои расчеты и планы на самокопание, закинув в чашку пакетик ягодного чая. Соприкоснувшись с чаинками, жидкость мигом приобрела розоватый оттенок, а по кухне разнесся приятный запах вишни и еще каких-то ягод — трудно понять, каких конкретно. Однако Йегер не обратил на эту благодать особого внимания — мысли цеплялись за него, как утопающие за спасательный круг, а он, вопреки всем принципам этих самых спасательных кругов, уходил на дно сознания вместе с ними. И все-таки глупое оправдание, что он себе выдумал, совершенно ничего не объясняло. Допустим, относился он и правда ко всем по-разному. Но ведь речь идет именно о чувствах, не об отношении, ведь так? Чувства, чувства… За последние несколько минут Эрен прокрутил это слово в своей голове столько раз, что уж и смысл его потерял, а ответа на свой вопрос так и не нашел. А быть может, он просто настойчиво его игнорировал? Жидкость в чашке, задумчиво помешиваемая ложкой, понемногу приобретала ярко-красный цвет. Да, определенно. Так оно и было. Ведь, если покопаться в библиотеке воспоминаний, последний раз Йегер испытывал что-то подобное в восьмом классе. Именно тогда он впервые узнал, что такое влюбленность. Она была очень красива. Ох, вы себе и не представляете, насколько. Блестящие черные волосы, стриженные под каре, глубокие глаза, что смотрели на все вокруг хладнокровно, здраво оценивая ситуацию, аккуратные черты лица… Боже, эта девушка была действительно прекрасна. Но Эрена это не то, чтобы интересовало — съехавший достаточно низко по планке оценок за седьмой класс, он вернулся осенью с твердым намерением наверстать упущенное, в то время как мысли большинства его свестников только и были, что о развлечениях. Впервые же на ту, что, в последствии, стала ему очень близка, он обратил внимание лишь тогда, когда учитель представил её как новенькую. А после и вовсе посадил их вместе. Там уж, хочешь не хочешь, а знакомиться надо. Как оказалось, девушку звали Микасой. И помимо красоты она была наделена и достаточно острым умом. На этом их общение и завязалось — пообщавшись, они договорились, что Аккерман — фамилия новенькой — будет помогать Йегеру с уроками. А там уж и пошло поехало. День за днем, проводя вместе все больше времени, они очень сильно сблизились. До такой степени, что это, похоже, уже переходило границы дружбы, и это понимали оба — и Микаса, и Эрен. Однако у них на пути встала глупая боязнь все испортить, и вот, спустя еще пару лет общения в таком стиле, парень с девушкой разошлись на выпускном. Разошлись, и более не виделись. Но… Нет. Йегер не хотел мириться с этой догадкой. Ну не мог он, попросту не мог влюбиться в парня из заурядного заведения напротив дома. Не мог ведь, правда? Выдохнув, всеми силами отгоняя назойливые мысли о том, что он, похоже, все же ввязался в эту авантюру, Эрен потянулся за кружкой. Однако ему все же стоило бы думать перед тем, как делать, ведь чай еще не успел остыть, так что буквально через секунду парень закашлялся, подавившись кипятком — благо, отделался обожженным языком. Но даже это, считай, везение, вызвало просто уйму негодований. — Да черт тебя дери! — парень с силой поставил ни в чем не повинную чашку на стол. Та лишь жалобно звякнула, словно сетуя на такое несправедливое отношение к своей персоне. Но как-то плевать Йегеру было на это — у него были проблемы похлеще обиженной кружки. Он снова попал в западню. Создавалось ощущение, что собственное сознание любит над ним издеваться, играясь с химическими реакциями, а после роя ямы, угодив в которые, Эрен лишь углублял этот бездонный колодец, начиная заниматься самокопанием. Вот и в этот раз оно заставило несчастного кануть в пучину таких новых и непривычных для него чувств, в кои он так не хотел верить, отчаянно отрицая очевидное. И ведь ладно бы это была девушка — Энни, быть может — Саша, да хоть Иошши, плевать! Но Армин… Он парень. Нет, не то, чтобы у Йегера были с этим какие-то проблемы. Просто убежденному гетеро, что и не думал ни разу о принадлежности к одной из букв ЛГБТ, такое было в разы сложнее признать, а уж тем более — сделать что-то с этим. Но, как ни прискорбно, если игнорировать что-то, оно никуда не исчезнет. Потому с таким внезапным подарочком от химических реакций мозга нужно было что-то решать, и Эрен прекрасно это понимал. Не понимал только, что сделать нужно. Время уже близилось к десяти вечера, а настенные часы чуть слышно тикали в тишине квартиры. Чуть поразмыслив, Йегер понял, что и на этот случай найдется козырь, уже, к слову, упоминаемый ранее. Поскольку самостоятельно разобраться с этой проблемой неопытному и даже боязливому в плане отношений парню представлялось практически невозможным, он решил обратиться за помощью к кому-нибудь из друзей. А если точнее — выбор мигом пал на Энни. Она просто прекрасно разбиралась в людях, и в этом Йегер уже не раз убедился. Девушка неоднократно вытаскивала друзей и приятелей из различных переделок, в том числе и любовных. И, как, опять же, уже говорилось выше, несмотря на внешнюю холодность, она всегда была готова помочь кому-либо разобраться во всем, или же — в себе самом. Нет, естественно, Эрен мог бы обратиться и к Саше, или, скажем, Конни. Но что-то ему подсказывало, что те двое проблемы адекватно решать не умеют, а позориться Йегер был пока что не готов. Этот вариант он решил оставить про запас, на тот случай, если Леонхарт не сможет ничем помочь, или, боже упаси, и вовсе откажется. Как говорится, на войне все средства хороши. Тем более что был еще один вопрос, который парень хотел бы задать Энни. И, скорее всего, на него ответ он получит тогда же, когда заговорит и об основной проблеме — непростой ситуации с симпатией к Арлерту, который, к тому же, похоже не испытывает к нему ничего, кроме дружеской приязни. Или, быть может, тщательно скрывает иные чувства? Как бы там ни было, все вопросы, интересовавшие Йегера, были тесно связаны, так что оставалось лишь дождаться утра и нанести уже традиционный визит в кофейню. А пока что можно и чаю выпить. Уже остывшего, к счастью.