Где все будут жить

Саша танцевать не умела. Ну, как не умела? Просто в ее деревне не до того было - голод, смерть и разруха... ну, и картошка, куда без нее?! Но танцевать Браус все-таки не умела. И именно поэтому горестно наблюдала, как наряжают/наряжаются ее согруппники и согруппницы. Сама Саша платья, как такового не имела - не понадобится, думала. Не пригодится, думала. На кой хр... простите, черт, в разведотряде платья?! Додумалась, блин, и ведь ничего не скажешь. Именно поэтому, Браус сейчас кисло и уныло напяливала на себя какие-то тряпки, которые подала веселая Криста. И даже стоящая за ее спиной Имир (попробуй только не взять платье!..) уверенности Саше не добавляла. Но, наконец, вздохнув, Браус решилась на этот, несомненно, отчаянный шаг и... надела на себя совершенно обычное и небороское фиолетовое платьице чуть выше колен и с оголенными плечами. Думать, откуда, как и когда, Ханджи и Криста (затейники, наравне с командиром, кстати говоря) его достали, не хотелось. Потому, что такая красота - редкость и стоит денег, Саша знала. Но увидев ее решительный взгляд, Зоэ вскричала обиженно: - Даже не думай! Ты идешь и точка! Сама ученая было облачена в мягкого оттенка бирюзовое платье в пол, с красивым вырезом до бедра и сейчас щеголяла, приманивая внимание, как и незадачливых курсантов, так и мужчин с опытом - Зоэ оказалось не промах, горестно вздыхала Браус, наверное, она и танцевать умеет. Не то, что сама Саша. Именно сейчас поэтому, Саша и стояла в центре залы, скромно опустив глаза в алый ковер. "Картошечки бы сейчас..." - закралась робкая мысль, но Браус, титаническим (как звучит-то!) воли, усмирила желудок, неловко поправляя позолоченный кулон на шее - подарок родителей и бабушки перед смертью - и вздыхала, глядя на кружащихся в вальса Бертольда и Леонхерт, Эрена в костюме и Микасу (последняя так и осталась с шарфом, подчеркнув его алыми лентами в волосах и на черных, как и платье, туфельках), Ханджи и Ривая (а вот это надо было видеть... Сашу чуть инфаркт не хватил от этого зрелища, да и всех остальных - тоже, но пара только невозмутимо танцевала, и очень даже красиво, как заметила Браус). Еще неуверенно переступали с ноги на ногу курсанты и кто-то еще, кажется, Имир взяла Кристу под локоть и повела в центр зала - танцевать, но Сашу это не волновало: она стояла, как дура (хотя, почему "как"?) в углу, не танцуя, хотя ей уже делали комплименты, пробегали глазами по смуглой коже (Браус от этого бросало в дрожь), но Саша все так же отказывала. А сейчас жалела. Тяжела женская доля... - Эй, картофельная маньячка! Потанцуем? Конни же, наоборот был крайне весел и жизнерадостен и улыбался, а в ярких глазах игрались чертики, будто обещая: "Ну, давай же! Тебе понравится!". И, почему-то, Саша решилась. Конни уверенно вел в танце, хоть и был чуть ниже - с самого начала подхватил Браус легко, как пушинку за талию, вогнав ее в краску, смеясь, а потом закружил по залу, будто не замечая, как на них смотрят - завистливо и с восторгом. Что-что, а танцевать Спрингер умел, это Саша поняла быстро, легко подчиняясь и делая па, когда надо было - Спрингер легко сжимал ее руку, указывая направление, и Браус это безумно нравилось - быть с кем-то, кто не командовал напрямую, а легко уговаривал. Пусть это и не картошка. А когда кончилась музыка, Саша почти с удоволсьвием наградила своего партнера по танцу поцелуем - при всех, просто коснувшись губами губ, боясь, что оттолкнут. Но нет - Конни прижал ее к себе: собственнически, крепко-нежно, углубив поцелуй. И только прокричавший "Горько!" Жан слегка подпортил момент. Но это ведь ничего, верно? А то она так боялась танца... - Если хочешь, я с тобой хоть каждый день танцевать буду! И не только, хех. И почему-то, после этих слов, Браус точно знала - она самая счастливая на свете. И чхать они хотели на титанов.