Его карие глаза...

Разбудил Эмиля назойливый будильник. Шесть часов утра. Лениво потянувшись, темноволосый юноша просунул руку под подушку, тонкие пальцы ожидаемо зацепились за телефон, который разрывался от надоедливой музыки. Парень провел пальцем по экрану, а затем сонно улыбнулся, осознавая, что в комнате воцарилась безмятежная тишина, лишь едва слышимый храп напоминал мальчишке о том, что спал он вовсе не один, а с Димой. Еще вчера Эмиль предпочел остаться у него, он желал самолично проводить старшего на очередную съемку, впереди близился полноценный гост, подписчики, собственно, как и Эмиль, заждались высококачественного контента. Темноволосый сонно улыбнулся, его восхищенный взгляд непредвиденно заострился на чужом лице, Дима во сне выглядел умиротворенно, его непримечательные морщинки вновь разгладились. Младшему безумно хотелось прикоснуться к нему, он желал ощутить под кончиками пальцев теплую кожу Дмитрия, но юноша прекрасно понимал, что впереди у Масленникова путь чертовски тяжелый, поэтому все желания вмиг отодвинулись на второй план. Нужно было как можно скорее вставать, он хотел на скорую руку приготовить плотный завтрак, а там уже и Дима проснется. Шуршание мягкой ткани одеяла, тихое посапывание и легкий скрип кровати — все это преследовало Эмиля до тех пор, пока мальчишка не встал в полный рост, довольно потягиваясь. На губах играла расслабленная улыбка, настроение у Эмиля было вполне себе отличное, однако он прекрасно помнил о том, насколько страшно было отпускать Диму на такие съемки одного. Он безумно желал отправиться вместе с ним, подарить нескончаемую поддержку и внимание, но Дмитрий был непоколебим. Паническая мысль, в которой билась неоспоримая правда, давила на старшего, мужчина ужасно переживал за младшего, тот мог пострадать, Эмиль не был готов к таким съемкам. Босые ноги ступали бесшумно, младшему удалось аккуратно выйти из спальни, его незамысловатый путь пролегал через ванную, после которой он мог бы заняться приготовлением завтрака. Не закрывая за собой дверь на замок, он зашел в ванную комнату, надеясь хоть немного взбодриться. Эмиль быстро расправился с одеждой, он все еще чувствовал себя неловко, находясь в квартире Масленникова. Они встречались всего-то недели две, мальчишка все еще не мог привыкнуть к тому, что любовь, исходящая от любящего сердца старшего, принадлежала лишь ему. Зашумела вода, он шагнул в душевую кабину, включил горячую воду, с удовольствием намылил волосы, с ожесточением массируя голову, сгоняя с себя остатки сонливости. Он машинально устремил свой взгляд на баночку шампуня, Дима, насколько помнил Эмиль, любил горячий душ, в особенности, если он наполнен различными средствами для ухода за телом. Единственное, что отчаянно билось в голове мальчишки, так это то, что всем этим он мог пользоваться, полностью подстраиваясь под любимого. К своему изумлению и смущению, темноволосый вдруг почувствовал, что краснеет до корней волос, нужно было как можно скорее покончить с этим, за эти две недели Иманов осознал, что мысли, где фигурировал старший, вызывали в нем поток нескончаемого смущения. Окончательно приведя себя в порядок, он покинул комнатушку, предусмотрительно закрыв за собой дверь. В животе неприятно пробурчало, Эмиль ожидаемо голоден, все его мысли заострились на белоснежном друге, тот непоколебимо стоял на кухне, храня в себе будущий завтрак парней. Темноволосый не был мастером в готовке, но душу в подобное вкладывал всего, молчаливо веря в то, что Дима будет приятно удивлен даже простецкому омлету. Летняя кухня встретила его тишиной, но парень помнил о том, что вскоре здесь будет гораздо приветливее, Дима должен был скоро проснуться, время, все-таки, немного поджимало. Эмиль, будучи аккуратным, натянул на себя фартук Масленникова, неохотно отметив, что чужая вещица была чуть велика. Все-таки, Дмитрий был куда больше не только в плечах, но и в бедрах. Это определенно нравилось ему. Из холодильника он достал пару яиц и молоко, чтобы приготовить омлет. Он аккуратно разбивал яйца, следил за тем, как наливалось белоснежное молоко и слабо верил в то, что ночевки перерастут в нечто большее. Сковородка отчаянно шипела, но бесстрашный Эмиль продолжил готовить завтрак. Единственное, что заставило его взбудоражено встрепенуться, так это чужие руки, которые вмиг обвились вокруг его талии, прижимая ближе к себе. Родное тепло второго тела принялось согревать его, юноша практически сразу расслабился в руках еще сонного Димы, Эмиль затылком откинулся на чужое плечо, довольно поглядывая на старшего. — Доброе утро, — мягко поприветствовал Иманов, наблюдая за тем, как Дмитрий боролся с очередным приступом сна, мило жмурясь. — Доброе, — вскоре заговорил старший, его голос все еще был скрипуч после сна, из-за чего Эмиль ощутил, как по спине пробежался легкий табун мурашек. — Почему ты не разбудил меня? — Хотел приготовить тебе завтрак, — объяснился темноволосый, — думал, что тебе следует еще немного поспать, прежде чем ты начнешь собираться на съемки. Младший определенно хотел попробовать переубедить возлюбленного, но момент, который они застали, находясь в нежных объятиях друг друга, откинул эту затею на задний план, Эмиль наслаждался каждой секундой, заряжаясь блаженной энергией. — Это круто, конечно, но если ты не перестанешь смотреть на меня, то мы останемся без завтрака. И ведь точно! Эмиль быстро выбрался из кольца объятий, он смущенно опустил взгляд на сковородку, между тем выключая ее под легкий смех Масленникова. Дмитрий безумно любил эту неуклюжесть и витание в облаках, из-за чего и не удержался вовсе, поцеловав своего парня в загривок, практически сразу вызвав ответную реакцию. Эмиль, надувшись, развернулся к нему, его сверлящий взгляд замер на сухих губах старшего. Желание оказаться прижатым возрастало, Иманов не смог удержаться от провоцирующего комментария. — Не туда целуешь. Милый, чертовски милый, думал Дима. — Ты прав, — его уста оказались в опасной досягаемости его губ. Эмиль робко поднял глаза, и Дима позволил себе небольшую шалость, его губы легонько прикоснулись к манящим устам напротив, они целовались и целовались, младший всеми фибрами ощущал, насколько пылал этот поцелуй, насколько Масленников вкладывал в него свою любовь. Сердце пропустило удар, Иманов желал большего, но покрасневшие от смущения щеки вновь говорили об обратном, парни неохотно оторвались друг от друга. — Думаю, нам надо позавтракать. — Да, — кивнул мальчишка, — через сколько заедет Сударь? — Через сорок минут, — взглянув на настенные часы, оповестил Дима. — У нас есть немного времени, чтобы побыть наедине. — Было бы куда лучше, если бы я помог вам. — Ну уж нет, — захохотал старший, помогая своему парню накрыть стол, — в прошлый раз ты забыл свой ингалятор, Барбос. — Не доверяешь мне? — надувшись, задал вопрос темноволосый, он удобно устроился рядом с Димой, предусмотрительно закинув ногу на его колено. — Знаешь ведь, что волнуюсь, — Дима мягко улыбнулся, прежде чем принялся завтракать, действительно наслаждаясь присутствием любимого человека. — В следующий раз, возможно, ты поедешь с нами. Иманов удивленно встрепенулся. Да быть того не может! Звучало определенно как обещание, Эмиль не смел больше спорить, его сердце пусть и билось с легким оттенком волнения, но рассудок прекрасно был осведомлен, насколько Дима в этом плане эксперт, с ним все обязательно будет хорошо. Они некоторое время молчали, свободная рука Масленникова покоилась под столом, он поглаживал чужую ногу, таким образом вселяя в Иманова поддержку. Ему нравилось наблюдать за тем, как младший с легким румянцем на щеках уплетал омлет, изредка прерываясь на теплый чай. Масленников впервые за долгое время чувствовал себя так, словно это настоящая сказка.