Перемены

      – Пиперс, нам нужно серьёзно поговорить. Когда ты будешь свободен?       Пиперс удивлённо выгибает веко. «Серьёзные разговоры» – совсем не в стиле Хейтера. Обычно, даже если ему действительно требуется сказать нечто важное, он делает это сразу, не церемонясь и не выжидая подходящего момента.       – Я… – Командир мысленно прокручивает в голове список дел на сегодняшний день. – Думаю, после обеденного перерыва у меня найдётся лишний час.       – Круто. Э-э… Я буду ждать у себя в комнате. – Скелет неловко улыбается и почти что убегает от Пиперса, будто боясь, что тот вдруг внезапно передумает. Командиру остаётся лишь с недоумением смотреть ему вслед.       На самом деле, это далеко не первый раз, когда Лорд странно себя ведёт. Всё началось месяца два или три назад. Ни с того ни с сего он практически прекратил огрызаться и грубить, перебивать, распускать руки, стал внимательно слушать на планёрках, говорить «спасибо» и «пожалуйста». И, что поразило Пиперса особенно сильно, больше не отвлекался на Вондера и Сильвию во время захватов, а даже напротив – всячески избегал странников, если те неожиданно показывались на горизонте! Командир не знал, радоваться или пугаться подобному преображению, но, будучи по натуре подозрительным скептиком, всё же склонялся ко второму варианту. Его маленькое чёрное сердце чуяло неладное…       А теперь – какой-то «серьёзный разговор»! Что такого хочет сказать ему Хейтер, что это нельзя сделать здесь и сейчас?       Пиперс проводит весь день в отчаянных попытках догадаться о намерениях своего Лорда, перебирает различные варианты, стараясь понять, что же творится в чужой голове. «Может, он опять решил меня уволить?.. Да нет, полный бред, сейчас наши рабочие отношения как никогда гармоничны, к тому же, в чём тогда смысл вызывать меня на личную беседу? – строит теории Командир, параллельно выслушивая доклад учёного Тима о том, как продвигается разработка новейшего оружия. – Или, возможно, дело в том, что я чем-то его обидел?.. Глупость, Хейтер бы сразу раскричался. Когда кто-то задевает его самолюбие, мгновенной (и весьма бурной) реакции ждать не приходится. Ох, Гроже, о чём же можно хотеть поговорить с глазу на глаз в неофициальной обстановке?!»       Пиперс злится, не в силах найти ответ, и это отражается у него на лице.       – Что-то не так, сэр? – с опаской спрашивает Тим, стушевавшись под тяжёлым взглядом командующего.       «Да всё не так, флёрт возьми», – думает Пиперс, а вслух говорит:       – Нет, всё прекрасно. Лорд Хейтер наверняка будет впечатлён проделанной вашим отделом работой. Можете быть свободны.       Учёный, пробормотав невразумительные благодарности, поспешно вышмыгивает из конференц-зала. Пиперс на него даже не смотрит. Его всё ещё мучают мысли о предстоящей беседе с Хейтером.       «Он был взволнованным, но ничуть не сердитым, возбуждённым и, кажется, слегка испуганным. Какие новости могут вызвать подобные эмоции? – не оставляет размышлений Командир и во время перепроверки сметы Корабля-Черепа на ближайший месяц. – Он нашёл себе подружку? Навряд ли, такое Хейтер не смог бы долго держать в себе. Вондер сообщил ему, что наконец покидает нашу галактику и больше не будет мешать завоёвывать планеты? Ну-ну, мечтать не вредно».       Заметив, что цифры не сходятся, Пиперс тихо выругивается и берётся за калькулятор – в данный момент он, вероятно, не смог бы сложить в уме и два плюс два, настолько был вымотан бесплодными попытками прочитать помыслы Хейтера.       «А что, если это всё – один большой розыгрыш? Я приду к нему, а он… Ну… Напугает меня? Или обольёт водой? – Калькулятор, как ни странно, совсем не помогает понять, где допущена ошибка. Пиперс со злобой запускает его в стену и откидывается на стуле, прикрыв глаз. – Агрх, ну что за чушь! Если бы Хейтер хотел посмеяться надо мной, то просто приказал бы явиться в его комнату в определённое время, а не выспрашивал, когда я буду не занят. И уж точно не нервничал бы при этом. Почему он выглядел таким… смущённым?»       И тут… Командира настигает озарение. Он резко распахивает глаз, чуть ли не подскакивая на месте от столь неожиданно приятной догадки.       «Неужели… Что, если… Ох, этого, конечно, не может быть, но… Что, если Хейтер собирается признаться мне в любви?! Гроп мой, это объяснило бы абсолютно всё! Его тревогу, неловкость, желание диалога один на один, улучшившееся в последнее время поведение… Я дождался, дождался!! Просто не верится!»       Настроение Пиперса взлетает до небес, он подбирает с пола калькулятор и снова начинает считать.       Всё сходится. Наконец-то сходится!       Пиперса совсем не удивляет, когда Хейтер звонит ему, чтобы отказаться от еды – Командиру самому кусок в горло не лезет из-за волнения. Но он всё равно смиренно высиживает обеденный перерыв, давая Лорду возможность как следует подготовиться к одному из важнейших моментов в их жизни.       Когда же всё-таки подходит время отправляться к Хейтеру в комнату, Пиперс летит туда, словно на крыльях. Дозоры, встречающиеся по пути, провожают его озадаченными взглядами – не каждый день им приходится видеть своего Командира настолько счастливым (по правде сказать, практически никогда). Но тому нет дела до того, что думают о нём подчинённые; Пиперс полностью поглощён мечтами о предстоящем признании: «Подготовил ли он речь? Украсил ли комнату? Произойдёт ли сразу наш первый поцелуй?» Раньше Командир запрещал себе думать в подобном ключе, чтобы не подпитывать пустые надежды, однако сейчас позволяет фантазии работать вовсю, рисуя в голове картины одну ярче другой: цветы, свечи, вино, сладкий вкус его губ и долгожданной взаимности...       К покоям Хейтера Пиперс подходит, сияя, словно начищенная до блеска медаль. Ему стоит больших трудов стереть с лица дурацкую улыбку, дабы не выдать собственную осведомлённость о намерениях Лорда раньше срока. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Пиперс осторожно заглядывает в комнату:       – Сэр? Я могу войти?       Скелет, сидящий на краю кровати и, судя по всему, глубоко погружённый в свои мысли, вздрагивает от неожиданно раздавшегося голоса.       – Что? А, это ты… Входи, конечно.       Пиперс проходит внутрь. Беглый осмотр обстановки слегка разочаровывает его – Лорд, кажется, не потрудился даже прибраться, что уж говорить о создании романтической атмосферы. «Ну да, чтобы Хейтер – и убирался? Любовь, конечно, преображает, но не настолько», – успокаивает себя Командир. Не зная, что делать дальше, он в нерешительности застывает посреди комнаты.       – Так… О чём вы хотели поговорить со мной?       Хейтер нервно облизывает губы.       – Ты это… Лучше присядь, – хлопает он по кровати рядом с собой.       Пиперс кивает и послушно садится на указанное место. Повисает неловкая пауза.       – Сэр? – выжидательно смотрит Командир на скелета, едва сдерживая дрожь. «Ну, что же ты молчишь? Я больше не вытерплю!» – хочется закричать ему.       Лорд тяжело вздыхает, сильно жмурится, массирует виски. Наконец, поворачивается к Пиперсу и начинает говорить:       – Уф, ладно, была не была! Пиперс, я уже давно хочу тебе сказать, что я… Что я… – Хейтер запинается, краснеет, взгляд его скачет с предмета на предмет.       – Да? – Командир, в попытке подбодрить почти-своего-парня, робко берёт его за руку. – Прошу вас, не стесняйтесь…       Тот, совершенно не замечая этого жеста, продолжает бубнить:       – В общем… Тут такое дело… Я… Я…       В душе Пиперса борются умиление и раздражение: «Ах, как очаровательно он смущается!.. Но сколько это ещё будет продолжаться?!»       И тут Лорд всё-таки выпаливает окончание фразы:       – Ябольшенехочубытьзлодем!! Фу-ух…       Пиперсу кажется, что его ударили под дых. В грудной клетке совсем не остаётся воздуха.       – Что?.. – еле слышно сипит Командир, отчаянно пытаясь вспомнить, как нужно дышать. В голове белый шум и всего одно слово – «нет».       – Я больше не хочу быть злодеем… Я типа… Понял, что это не круто.       Пиперс, отшатнувшись, прожигает Хейтера взглядом, полным боли и ужаса.       «Лучше бы он меня и вправду ударил…»       – Пожалуйста, скажите, что вы шутите… – в голосе слышны подступающие слёзы.       Лорд морщится, трёт переносицу.       – Нет, Пиперс, я серьёзно. Я много думал, правда много! И ко мне пришло осознание, что быть плохим парнем – совсем не то, что мне нужно. Все эти завоевания, страдания невинных… не приносят мне счастья. И… лишают счастья других. Раньше мне казалось, что так и надо, как бы, почему, если я недоволен, кто-то смеет радоваться? Сейчас я считаю это глупым… Ну стали все грустными, как я, и что дальше? Да, первые несколько минут чувствуешь удовлетворение, но что потом? Я столько лет творил зло, будучи уверенным, что это приносит мне удовольствие, делает сильным, популярным, важным, однако… Оказалось, что нет. Точнее, да, но не так! Я не хочу быть ужасным монстром в глазах окружающих. Я хочу, чтобы обо мне думали с улыбкой, а не с гримасой отвращения, любили, а не боялись. Хочу… стать героем!       К концу пламенной речи Хейтера Пиперс чувствует себя абсолютно опустошённым. Воздушные замки, что он настроил, спеша на этот разговор, рушатся, и их обломки погребают Командира под собой.       «Этого не может быть… Это просто сон, кошмарный сон».       Пиперс со всей силы щипает себя за руку. Никакого эффекта.       Всё происходящее – жестокая реальность.       – И что? Вы… собираетесь отказаться от своего титула? Бросить армию? Меня?..       – Нет-нет, конечно, нет! – всплёскивает руками скелет. – Я останусь Лордом Хейтером, только ненависть моя будет направлена на несправедливость и… всё в таком духе. И, несомненно, мне потребуется армия, чтобы бороться со злодеями! Я думаю, дозоры будут не против перейти на светлую сторону. Ну, а что касается тебя…       Лорд заминается, судорожно сжимает пальцами одеяло. Когда он снова начинает говорить, его голос становится очень мягким и тёплым:       – Я понял, что ты ужасно важен для меня, что всё это время ты был единственным, у кого получалось делать меня по-настоящему счастливым… Ты замечательный друг и отличный командующий, и мне бы хотелось, чтобы мы вместе защищали галактику от разных негодяев… Что скажешь? – Хейтер с надеждой смотрит на Командира в ожидании ответа.       – Я скажу… Что вы сошли с ума!! – Пиперс, переполняемый гневом, вскакивает с кровати и принимается наматывать круги по комнате. – Послушайте сами себя! «Стать героем», «защищать галактику от разных негодяев»… Что за наивные бредни?! С чего вы взяли, что все забудут про причинённое вами зло?!       – Я и хорошие поступки совершал!! – вспыхивает Лорд. Слова (бывшего?) друга задевают его за живое. – Например, спас галактику от Доминаторши!       – Чтобы потом захватить самому!! Вы действовали в корыстных целях!! – категорично заявляет Пиперс.       – Ну и что! Главное – результат! – с раздражением отмахивается Хейтер. – Вондер сказал…       – Ах, Вондер?! – Командир резко останавливается. Вот теперь всё действительно сходится. – В таком случае, пускай он и помогает вам «геройствовать»! А я буду дальше строить Империю Зла!! Скатертью дорожка!       Пиперс стремительно направляется к двери. «Не плачь, не плачь, не плачь, не плачь…»       Внезапно, его хватают за руку.       – Нет, не уходи!! Пожалуйста, послушай… – Командир не видит лица Хейтера, но легко может представить по просящим, жалобным интонациям. Это окончательно разбивает ему сердце.       – ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! – Пиперс грубо вырывается и, больше не сдерживая рыданий, вылетает из покоев Лорда.       Он несётся по коридорам корабля, ничего не видя перед собой из-за пелены слёз, сбивает кого-то с ног, но, флёрт возьми, какое это имеет значение?!       Оказавшись в своей комнате, Пиперс тут же начинает громить её, вымещая всю ту бурю эмоций, что клокочет где-то внутри: срывает портрет Хейтера, сметает канцелярские принадлежности и планы по захвату планет с рабочего стола, разрывает карты, ломает ногами карандаши. Бьёт кулаками об стену, завывая, словно раненый зверь, затем с размаху швыряет в неё шлем.       Когда силы совсем покидают его, Командир валится на кровать, продолжая тихо всхлипывать и поскуливать.       «Ненавижу, ненавижу, ненавижу…»       – …а потом он расплакался и убежал. Что мне делать? Я не могу без него! – Хейтер, кажется, сейчас и сам заплачет. Он, конечно, предполагал, что разговор с Пиперсом выйдет не из приятных, но даже подумать не мог, что тот воспримет всё настолько в штыки.       – Ох, Хейти, не отчаивайся! Я уверен, Пиперсу просто нужно время, чтобы принять перемены, – Вондер заботливо похлопывает скелета по спине, с участием заглядывает в грустные зелёные глаза.       – А что, если нет?! Он так смотрел на меня… – Хейтера пробирает дрожь, стоит взгляду Командира всплыть в памяти. – Как будто у него весь мир разрушился…       – Ну хочешь, я с ним поговорю? – предлагает странник. – Объясню, что ничего страшного не случилось, успокою…       – Не думаю, что вам в принципе стоит встречаться… Пиперс наверняка убьёт тебя, как только увидит, – скептично ухмыляется Лорд.       – Я этого не допущу. – Сильвия, до этого момента молча наблюдающая за беседой, сидя под раскидистым деревом, подходит к Вондеру и Хейтеру, многозначительно играя мускулами.       – Агрх, нет! Я не хочу, чтобы вы калечили Пиперса! – хмурится скелет. На кончиках пальцев у него на мгновение вспыхивают искры зарождающихся молний. – Взбучка определённо не сделает его добрее…       Зборнак пожимает плечами и возвращается на своё место.       – Ла-адно, этот вариант отпадает… – задумчиво тянет Вондер, мысленно прикидывая, как можно повлиять на мнение Командира. Никаких идей пока, к сожалению, не наклёвывается. – Но ты не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем!       – Надеюсь… – вздыхает Хейтер, принимаясь колупать бревно, на котором они с рыжиком расположились, в попытке отвлечься. Получается плохо, в голове не перестают крутиться события последних часов.       Стоило Пиперсу выбежать из комнаты, как Хейтер в панике кинулся звонить Вондеру и Сильвии. Те были в курсе, что именно сегодня он планирует наконец рассказать всё Командиру, и просили сообщить, как всё пройдёт. Едва услышав в трубке голос Лорда, находящегося на грани истерики, странники тут же настояли на личной встрече.       И вот, они все вместе сидят на поляне какой-то маленькой, Гропом забытой планетки и пытаются найти выход из сложившейся ситуации.       Хейтер до сих пор не до конца понимает, как он относится к своим «бывшим врагам номер один». Порой Вондер всё ещё сильно раздражает его (хотя больше и не вызывает желания прихлопнуть на месте), а Сильвия, судя по всему, и поныне не до конца доверяет скелету. Однако на данный период времени они являются единственными, кто поддерживает Лорда в его желании исправиться, что для него очень ценно. Да и глупо было бы отрицать, что именно благодаря влиянию этой парочки Хейтер в принципе задумался о том, правильно ли он живёт…       – Слушай, а почему Пиперс вообще так держится за тёмную сторону? – внезапно вырывает скелета из плена воспоминаний вопрос Вондера.       – Если бы я знал! – на Лорда неожиданно накатывает волна злости, он резко встаёт и отвешивает пинка несчастному бревну, от чего странник чуть не слетает с него. – Я вообще мало что знаю о Пиперсе… Точнее, о его прошлом… Идиот, я никогда его не расспрашивал! – В словах Хейтера чувствуется искренняя досада.       Он хочет подпалить парочку деревьев, чтобы выпустить пар, однако, наткнувшись на печальный взгляд рыжика, сдерживает себя и вместо этого выполняет дыхательное упражнение, которому тот когда-то научил скелета. Становится легче. Немного.       Хейтер снова усаживается на бревно, сцепляет руки в замок. Чувствует, как Вондер подвигается поближе и обнимает его.       – Жизнь как река – у неё есть исток, русло, устья… Следуя за течением, можно отыскать место, где всё началось. Скажи, что тебе известно о Пиперсе… в целом?       – В целом?.. – отрешённо переспрашивает Лорд. Вдруг глаза его загораются. – Да много чего, на самом деле! Что он мечтает стать выше, предпочитает военные документалки фэнтези и боевикам, жить не может без крепкого кофе, любит пиццу и играть в «Подземелье и драконов», потрясно готовит, а, впрочем, почти всё делает потрясно, потому что невероятно умный (хоть это порой и перерастает в откровенное занудство), очень сильный и храбрый, мегаответственный, целеустремлённый, трудолюбивый, талантливый, преданный, терпеливый, заботливый…       Случайно заметив, что Вондер и Сильвия смотрят на него, открыв рты от удивления, Хейтер, густо покраснев, замолкает.       – Я… Э-э… Э-это всё к тому, что Пиперс обладает кучей положительных качеств, к-которые мог бы использовать во благо… И… Поэтому я п-понятия не имею, чем его так привлекает зло… – смущённо бормочет скелет, пытаясь оправдать собственную хвалебную оду Пиперсу.       – Ага… Конечно, – хмыкает зборнак, не поверив ни единому слову.       Вондер же, отойдя от шока, принимается в ускоренном режиме обрабатывать полученную информацию.       – Так, ты говоришь, Пиперс заботливый… А по отношению к кому он эту заботу проявляет? При каких обстоятельствах?       – Э… Ну… – чешет голову Хейтер и опять краснеет. – Обычно по отношению ко мне… В какой-то степени к армии, я думаю… Но в принципе… Наверное, всё же только ко мне… Он всегда выслушивал, когда мне было плохо, подбадривал… Да и вообще… Я не получал от него поддержки, лишь когда делал что-то… тупое. Но и в таких случаях он всё равно был рядом, чтобы, если что, помочь… – на лице у Лорда появляется глупая улыбка. Однако, спохватившись, он поспешно стирает её. – Короче, да, Пиперс очень хороший друг.       А вот странник улыбку прятать даже не собирается:       – Пожалуй, – кивает он, хитро поглядывая на скелета. – Ну что ж, мы выяснили, что единственный, кто вызывает у Пиперса желание совершать добрые поступки – это ты, Хейти.       – И что? – не улавливает Хейтер.       – И то! Значит, и переубедить его сможешь только ты, – торжественно заявляет Вондер, тыча пальцем ему в грудь.       Лорд едва подавляет порыв закатить глаза и издать разочарованный стон.       – Мы не докопались до главного: что именно заставляет его совершать злые поступки? – цедит он сквозь зубы.       – Думаю, в нашем случае можно обойтись и без этого, – туманно отвечает рыжик.       Лицо Хейтера вытягивается в недоумении.       – Что?! Ты же… Сам начал… Спросил меня… – беспорядочно жестикулирует скелет, поражённый столь странной сменой приоритетов Вондера. – Нет, ну правда! Что значит «обойтись»? Я, если ты помнишь, уже пробовал изменить мнение Пиперса без этой информации, сказал, что он крутой и очень мне нужен, и это ни флерта не сработало!       – Тебе просто стоит конкретнее выражаться, – подмигивает ему странник.       – Кому тут не хватает конкретики, так это тебе! На что ты намекаешь?! – сердито спрашивает Лорд, в глубине души прекрасно понимая, к чему клонит Вондер, но до последнего пытаясь сохранить свою маленькую тайну.       – Хейти, прекращай строить из себя дурачка. Я же всё прекрасно вижу, – хихикает рыжик, легонько пихая скелета локтем. – Скажи Пиперсу три заветных слова, и тогда…       – И тогда он посмеётся надо мной, как Доминаторша! И точно оставит! – взрывается Хейтер, на его щеках в который раз вспыхивает румянец. – Нет уж, спасибо!!       – Ну что ты такое говоришь? С чего Пиперс станет так грубо поступать? Сам ведь утверждал, что он отличный друг и всегда о тебе заботится, – парирует Вондер, с неудовольствием отмечая для себя, что отказ Доми нанёс Лорду куда более глубокую травму, чем он предполагал.       – Допустим, не станет. Но откуда ты знаешь, что Пиперс… Ответит мне взаимностью? Я столько его обижал, не думаю, что у него есть ко мне симпатия… – Хейтер сникает, злость сменяется тихой грустью. – Я, если честно, до сих пор удивляюсь, почему он не ушёл раньше…       – Как раз потому, что ты ему нравишься! А то стал бы он терпеть твои выкрутасы… Гроже, как можно быть настолько слепым?! – неожиданно вмешивается Сильвия, давно обратившая внимание на нездоровую привязанность Пиперса к своему боссу. Когда-то у зборнака даже была мысль, что Командиру не помешало бы посетить специалиста, чтобы с этим разобраться, но, раз уж звёзды так удачно сошлись…       – Ты… Сейчас серьёзно? – со страхом и надеждой смотрит на неё скелет.       – Ну разумеется, да! – фыркает Сильвия. – Давай, подотри сопли и вперёд, к своему ненаглядному. Признаешься ему в чувствах, он растает и, может, действительно переметнётся следом за тобой в герои. Ведь, как Вондер всегда говорит…       – …немного любви усмирит даже мустанга! – улыбаясь во все тридцать два зуба, заканчивает фразу странник.       Хейтер спешит как можно скорее оказаться в комнате Пиперса. Он так и не придумал, что скажет Командиру, понадеявшись, что нужные слова придут на ум сами собой, в процессе диалога. Смелое, но невероятно глупое решение. «Пиперс бы такое не одобрил… – проносится у скелета в голове. – Если бы ему предстояло признаваться в любви, он наверняка написал бы помпезную речь, в которой красиво разложил бы по полочкам все свои чувства… Жалко, что я так не умею… Хотя, вероятно, у меня могло бы получиться, но потребовалась бы уйма времени… А его-то у меня и нет!»       Наконец, Лорд оказывается перед нужной дверью. Топчется, не зная, стоит ли ему стучаться, или подобная вежливость будет неуместна.       «А что, если Пиперса там в принципе нет? Что, если за время моего отсутствия он… улетел с корабля?» – вдруг холодеет от ужаса Хейтер. И, будто подталкиваемый этой мыслью, без церемоний врывается в комнату. Там царит кромешная темнота.       – Пиперс! – скелет, судорожно нащупывая выключатель, зажигает свет. – Ты… тут?..       Лорду предстаёт поистине странное, жуткое зрелище: клочки бумаги, осколки стекла и обломки карандашей устилают, кажется, весь пол; маленький стул (сделанный специально под Пиперса) валяется кверх ногами; в углу, невдалеке от него, поблёскивает погнутой молнией командирский шлем; картина с суровым ликом Хейтера, в полуразвалившейся рамке, проткнутая в нескольких местах, лежит посреди комнаты, точно надгробная плита…       – Уходите. Я не хочу вас видеть, – раздаётся со стороны кровати хриплый голос. Хейтер вздрагивает, не столько от неожиданности, сколько от того, насколько тускло и безжизненно звучит Командир.       – Нет, Пиперс… Нам надо серьёзно поговорить.       Скелет подходит к кровати. Мусор под его ногами хрустит, словно чьи-то ломающиеся кости, неприятно режа слух. «Убираться придётся долго…» – почему-то совсем некстати думается Лорду.       Он усаживается на самый край, боясь потревожить Пиперса, с головой спрятавшегося под одеялом. Вздыхает.       – Пиперс… Я понимаю, что очень тебя расстроил… – Хейтер ещё раз обводит взглядом разгромленную комнату Командира. – Хотя, наверное, «расстроил» – слишком мягко сказано… Я… глубоко ранил тебя своим поступком. Мне… правда жаль. Причинить тебе боль – последнее, что я хотел бы сделать… Но… Я стал другим. И… теперь просто не смогу жить, как раньше.       Скелет пристально всматривается в чёрную ткань покрывала, за которой скрывается Пиперс – никакой реакции. Даже малейшего движения.       «Слушает ли он меня вообще?..»       – Тебе… тяжело принять это. И мне, если честно, неясно, почему… Своими талантами ты мог бы принести галактике огромную пользу и заслужить всеобщее уважение… Что так привлекает тебя в том, чтобы быть злодеем?       – Издеваетесь?! – порывисто откидывает одеяло Пиперс, от чего Лорд чуть не падает с кровати. – Ещё вчера были Герцогом Ужаса, Монархом Хаоса и Императором Зла, а сейчас задаётесь такими вопросами?!       Хейтер внимательно, будто впервые в жизни, разглядывает Командира. Тот выглядит таким… болезненным: сосуды в глазу полопались, веки набухли от большого количества пролитых слёз, а от идеальной выправки не осталось и следа. У скелета сжимается сердце. Хочется крепко обнять это маленькое, несчастное существо, утопить в любви и ласке. Лишь бы он больше не плакал, лишь бы перестал быть таким подавленным… Но пока нельзя – Пиперс на взводе и вряд ли оценит.       «ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!» – вспыхивает в памяти полный отчаяния крик.       – Я хочу услышать, что думаешь ты. Ведь… согласись, мы всегда преследовали немного разные цели?       Командир молчит. Долго молчит. Настолько, что Хейтер уже теряет надежду услышать хоть какой-то ответ, когда тихий голос всё-таки прорезает тишину:       – Зло дарит свободу. Избавляет от оков совести, ответственности, переживаний за чужие чувства. Оно возвышает над другими, даёт возможность убрать любого, кто чем-то оскорбит или просто не понравится. Когда ты злой, то всегда можешь заставить кого угодно делать что угодно и взять всё, что только пожелаешь. Ты живёшь, думая исключительно о себе и своих потребностях. Ты могущественный, сильный, важный. И все, кто думает иначе, поплатятся за это. Обязательно поплатятся.       Лорд погружается в глубокие раздумья. Мысли Пиперса кажутся ему очень близкими, но в то же время – абсолютно чуждыми. Примерно также считал старый Хейтер, а новый… страшно боится остаться в полном одиночестве, «возвысившись над другими». Чего стоит быть первым, если не с кем разделить радость, если все тебя ненавидят?.. А так всё и будет, если ты добьёшься звания «номера один», идя по чужим головам…       Размышляя над словами Командира, скелет вдруг осознаёт, что тот противоречит сам себе:       – Пиперс… Но ты же ответственный. И заботился о чувствах другого. Думал о ком-то, помимо себя… Ставил его потребности превыше всего в ущерб своим… И это…       – Было огромной ошибкой! – перебивает Пиперс. – Отбросив эгоизм, позволив себе… привязаться, я стал слабым и допустил, чтобы мне долгое время делали больно, а затем и вовсе предали! Впредь такое не повторится. – Командир сжимает кулаки, глаз его становится влажным. Он отворачивается, пытаясь скрыть подступившие слёзы, трясётся всем телом, борясь с переполняющими эмоциями.       «ПОРА!!» – вдруг вопит в голове у Хейтера микро-Вондер (хотя реальный странник, на самом деле, настаивал прямо с порога признаваться в чувствах), и тот, немедля, следует его совету:       – Я не предавал тебя! Я хочу, чтобы мы были вместе! Я люблю тебя, Пиперс, и лишь благодаря тому, что перешёл на светлую сторону, смог осознать это!       Пиперс застывает.       – Что?..       – То! Я тебя люблю.       Хейтер заключает Командира в объятия, нежно прижимает спиной к себе, чувствует тепло и гулкое биение чужого сердца. Пиперс не сопротивляется.       – Будучи злым, я был уверен, что нет никого лучше меня. И это мешало мне увидеть достоинства других, оценить их по заслугам, понять, насколько они потрясающие… Насколько ты потрясающий, Пиперс! Старый Я считал тебя не больше, чем пешкой, относился к твоей верности и поддержке, как к должному, игнорировал, оскорблял, бил… – Лорд на мгновение замолкает, забывая, к чему вёл. Его накрывает острое чувство вины. – Сейчас мне так стыдно… Я… Прости, пожалуйста, прости, прости, прости…       Хейтер сильнее стискивает Командира, будто стараясь отдать ему всю имеющуюся любовь в попытке компенсировать годы эмоционального и физического насилия. Конечно, такое не исправить одним объятием, пусть и очень крепким, но скелету ужасно хочется верить, что его искреннее раскаяние поможет хотя бы чуть-чуть…       Пиперс несмело касается руки своего Лорда, проводит по ней пальцами.       – Я… Даже не надеялся когда-нибудь услышать от вас подобное… – Всхлип. Ещё один.       – Это стало возможным исключительно из-за пересмотра моих взглядов на мир… Поэтому… Пожалуйста, подумай о предложении, что я сделал тебе во время нашей предыдущей беседы. – Хейтер мягко целует Командира в макушку. – Пожалуйста.       – Я… Не знаю, как долго буду принимать решение.       – Я буду ждать столько, сколько потребуется.       Пиперс появляется на пороге комнаты Лорда только спустя неделю. К этому времени последний успевает порядком изнервничаться.       Терпение никогда не было сильной стороной Хейтера. По этой причине, казалось бы, незначительные семь дней ожидания стали для него настоящей пыткой. Самым мучительным оказалось не общаться с Командиром – тот пожелал остаться один на один со своими мыслями. Скелет посылал к нему дозоров с небольшими презентами (милыми самодельными открыточками, сладостями, дорогим кофе), однако не получал никакого отклика. «Командир Пиперс лишь кивает и молча забирает подарок, сэр», – из раза в раз сообщали Хейтеру подчинённые (надо сказать, прилично шокированные его внезапной щедростью). Лорда это безумно огорчало; тем не менее, он не смел нарушать просьбу Пиперса об уединении.       Но вот, Командир наконец-то здесь и с минуты на минуту объявит своё решение!       Он приходит без предупреждения, буквально заставая Хейтера, в этот момент играющего в приставку, врасплох. В новеньком начищенном шлеме, свежий и отдохнувший (что не может не радовать скелета).       – Добрый день, сэр.       – П-привет… – Лорд тут же вырубает игру, доселе скрашивавшую его томительные будни. – А ты чего не позвонил?..       – Я сам до конца не был уверен, что не убегу в последний момент… – смущённо отводит взгляд Пиперс.       – Во-от как… – задумчиво тянет Хейтер, однако, спохватившись, предлагает: – Присаживайся!       И, прямо как в тот день, хлопает по кровати. Командир, так же, как в прошлый раз, без возражений садится рядом с ним.       – Ну что… Ты определился? – сразу переходит к сути скелет, пресекая неловкую паузу.       – Полагаю, да. – Пиперс продолжает избегать смотреть на него. Это беспокоит Лорда. – Я хорошо обдумал всё, что вы мне сказали. И что сделали – тоже.       – И?.. – Хейтеру кажется, что он сейчас лопнет от напряжения.       – И я, вероятно, буду жалеть об этом… Однако… – Командир всё-таки поворачивается к скелету лицом. Он улыбается. – Я согласен помогать вам геройствовать. И даже попробую стать… добрее. Но ничего не обещаю!       Лорд чувствует, как с его души падает большой-пребольшой камень.       – ПИ-ИПЕРС, Я ТАК РАД!! – он хватает Пиперса в охапку и начинает кружиться, счастливо смеясь, точно малое дитя.       – Я тоже, сэр, тоже, но, ради Гропа, остановитесь, меня и без того мутит от волнения! – Командир закрывает глаз, чтобы не видеть вращающейся комнаты.       – Конечно-конечно! – Хейтер мгновенно выполняет его просьбу и замирает, продолжая прижимать к своей груди. – И больше никаких «сэр» и прочего официоза, слышишь меня? По крайне мере, когда мы наедине…       – Да, с-… То есть, Хейтер, – быстро исправляется Пиперс. Неформальное обращение пока в новинку, однако, в скором времени оба они обязательно привыкнут.       В воздухе же повисает последний, но не по значению, вопрос.       – А… кто мы теперь друг другу? – первым решается задать его Командир.       – А кем бы ты хотел, чтобы мы были?       Их с Хейтером взгляды встречаются. Ответ становится ясен без слов.       – Я люблю тебя, – с непередаваемой нежностью говорит Лорд.       – А я тебя – ещё сильнее…       Вкус первого поцелуя и долгожданной взаимности оказывается гораздо слаще, чем представлял себе Пиперс.