За объективом

Знаете что такое жить с ребёнком которому давно есть восемнадцать лет и которая постоянно ищет на свою задницу неприятности? А вот Танидзаки Джуничиро знает, ещё как. Взять хотя бы его обычное утро, особенно выходные. Итак, 8 утра. Воскресенье, выходной. Казалось бы, всё тихо и спокойно, но нет. Затишье перед бурей, только лишь. И не успеваешь ты даже толком проснуться, как громко включают музыку, параллельно крича тебе в уши песню, которую ты ненавидишь. Но если ты кремень и сдерживаешь это, то тебя с ног до головы окатывают холодной водой. В восемь утра. В выходной. И невинно хлопают ресницами, прося налить кофе и желая «доброго» утра, попутно спрашивая, как твои дела. Но ты не можешь выставить за дверь эту несносную девчонку, ведь она твой самый родной человек. Да что там выгнать, злиться толком на этого дьявола в юбке не получается. А хочется как никогда. И ведь ты старший, должен заботиться и защищать маленькую сестру, как бы она не шутила над тобой. Сколько себя помнил Джу-кун, как ласково называла Наоми брата, он всегда был старшим. Когда у сестрёнки не получалось ездить на велосипеде, братик учил её через падения и слёзы. Когда Наоми хуже училась из-за пропусков, брат объяснял материал. Первая влюблённость, отвергнутые чувства и объятья. И этого хватало для того, чтобы пережить оставшийся день. Когда родителей не стало и пришлось совсем плохо, денег иногда даже на продукты не хватало, Танидзаки старший пошёл на третью работу в ночную смену. Платили мало, так ещё и условия были не самыми лучшими; грузчикам вообще в этом плане не везло от слова совсем. Так потом приходилось успокаивать сестру, чтобы не дошло до истерики; такое бывало и видеть слёзы близкого человека было ужасно больно. А потом школьный друг старшего Танидзаки, Ацуши Накаджима, позвал его на работу из-за нехватки людей и горящих сроках. Ну он и согласился, прихватив с собой Наоми, потерявшую мотивацию даже встать с кровати или сходить поесть. Брат волновался, сестра так никогда себя не изводила, нужно было что-то делать и срочно. А теперь, после прошедших четырёх месяцев у них двоих есть квартира в центре Йокогамы, хорошая работа и пробуждение холодной водой, конечно же. Подскочив с мягкого красного дивана, мокрый Джу-кун побежал переодеваться в комнату, на повороте поскользнувшись и упав. Быстро оценив своё незавидное положение и поняв, что на обратном пути надо будет взять швабру, парень поднялся и уже осторожнее пошёл сначала к шкафу, а после в ванную. Переодевшись и высушив волосы, Джуничиро даже смог настроить стиральную машинку и постирать вещи. Потом придя на кухню, предварительно взяв свой любимый и единственный фартук с розовыми сердечками, оглядел содержимое холодильника и понял, что сегодня придётся перекусить в кафе. Там не так плохо кормят, скорее всего. Тоже самое он сообщил Наоми, поправляющей волосы за столом. Но она лишь пожала плечами и сказала: — Как скажешь, братишка. Но нужно будет вечером заехать в супермаркет, не думаешь? — Да, ты права. -Куда сегодня пойдём? Есть предложения? — Ну, можно было бы остаться дома и. — Или пойти в парк кататься на роликах, отлично. Ты же не против? Чего дома сидеть, тут же скучно, помереть можно. Но мнение сестры Джу-кун не разделял, но промолчал. Не хватало ещё уговоров с её стороны и обид. Знаем, проходили. Лучше лишний раз сходить, тем более цветение сакуры прекрасно всегда, сколько ни смотри. А вечером можно будет посмотреть фильм как и планировал. Едва взяв ролики напрокат, как девушка потянула брата вглубь парка, говоря ему идти быстрее. Как оказалось там продавали мороженое. Джуничиро отказался от лакомства во имя своей чистой белой рубашки и джинс, а вот Наоми взяла фисташковое мороженое и поехала вперёд, рискуя разбить колени без экипировки. Танидзаки ничего не оставалось как поехать следом, крича о правилах безопасности и о том, что ей достанется. В итоге навернулся он сам на чёртовом повороте. Сегодня ему на них особенно везло, интересно почему. Сестра сама читала ему нотации, после купив шоколадное мороженое и подув на разбитые колени, не забыв приложить подорожник и посмеяться над Джу-куном, что так неаккуратно ездит на роликах. Когда начало темнеть родственники Танидзаки всё-таки ушли из парка, сделав уйму фотографий. Как Наоми всё-таки замарала рубашку брата своим фисташковым мороженым, как всё лицо Джуничиро было местами в грязи и траве из-за знакомства с ближайшим около знакомого поворота, деревом. И ещё было фото где стояли они, Танидзаки, растрепанные и красные как раки, возле сакуры. На фоне было только тёмное небо и улетающие нежно- розовые листики. Ещё с час побродив по довольно быстро опустевшему парку, усталые родственники пошли домой, идти то всего несколько кварталов. А после свалились кто куда; Наоми на диван, даже не сняв обувь, а Джуничиро на кровать. Еды они так и не купили. Но зато с утра опаздывали на интервью с каким-то юношей, проклиная будильник, что чудесным образом не сработал.