Нам дорога прямиком в ад

За тонированным окном проносились темно-зеленые, вовсе не насыщенные, а какие-то нагнетающие обстановку оттенки. Черная машина, каждое из передних окон которой было чуть приоткрыто, ехала на скорости сто сорок километров в час, превышая скорость на все тридцать. Был день, но светло не было. Небо затянулось то ли плотными облаками, то ли тучами, делая все вокруг на пару тонов темнее. — Тц, — девушка на пассажирском сиденье раздраженно цокнула. — Алан. Судя по всему, она была не в самом лучшем расположении духа. Шестичасовая поездка занимала, как бы это ни было странно, из-за бездействия больше сил, чем любая физическая активность. Неприятные ощущения в области чуть ли не всего позвоночника, затекшие мышцы, неприятно ноющий желудок не доставляли удовольствия, помимо этого, доделав все хвосты, было совсем нечем заняться, кроме как пялиться на пресные пейзажи за окном. Было бы прекрасно, если бы в такой подходящей остановке она могла заснуть, но сна не было ни в одном глазу. — Чего тебе, — парень, похоже, тоже ощущал нечто подобное, но у него хотя бы было чем заняться. — Дай я за руль сяду, — Мэй пыталась размять плечи, но несильно большое пространство в машине не позволяло сделать это должным образом. — Шесть километров до города, — устало выдохнул парень, полуприкрытыми глазами и несильно сконцентрированно глядя вперед. — Да? — та посмотрела на навигатор, сверяясь с его словами. — Нет, — он в упор посмотрел на девушку с тем же скучающим выражением лица, в ответ же та закатила глаза, ничего не ответив. — Снизь тогда скорость, вдруг патруль, лишнего времени на такое у нас нет, — Мэй снова облокотилась на локоть, смотря в ничуть не изменившийся лес за окном. — Да фиг с ним, — зевнул тот, прикрыв рот рукой. Тут резко раздалась трель телефона, отчего парень дернулся, Мэй же перевела на устройство ничуть не заинтересованный взгляд, после чего вернулась к созерцанию уже находящегося в печенках пейзажа. Алан, посмотрев на номер, взбодрился и, глубоко вздохнул, ответил на звонок, поднося телефон к уху. Это было его ошибкой. — Добр, — не успел тот договорить, как с того конца послышался рассерженный женский повышенный голос. — В каком это, мать твою, смысле вы уехали без моего разрешения? — это не были высокие вопящие ноты, скорее это было какое-то рычание. Парень медленно перевел взгляд на Мэй, которой до этого разговора, похоже, не было абсолютно никакого дела. Закрыв глаза, она сидела все в том же положении. — А почему вы ко мне обращаетесь? — Алан вернул взгляд на дорогу, ерзая при этом на сиденье: этот разговор явно был не из приятных. — А ты как думаешь? Эта опять выключила телефон. Она же рядом и все слышит. Мэй, трубку взяла, — уже не так громко, но ещё более обозленно сказала женщина. Девушка нехотя, не открывая глаза от резко заинтересовавшего ее вида, взяла мобильник из его руки. — Чего тебе, — выдохнула Мэй, не прислоняя телефон к уху, а держа разговорный динамик возле рта. — Какого черта вы уехали? — после чего с того конца послышался звук ударов чайной ложки о стенки чашки и усталый выдох. — Все долги сдала, тебе все отослала, — она закрыла окно со своей стороны, тут же это действие повторил и парень. — Я уже видела, и это не ответ на вопрос. — Мне выдали задание, я решила лично с этим разобраться, — девушка перевела взгляд на навигатор — четыре километра. — Выдали? Все это проходит мимо меня, радость моя, так что хватит врать. Так что там разберутся другие, а ты нужна здесь, — женщина сбавила обороты, но спокойнее не стала, накапливая злость внутри себя. — Я всегда там нужна, — лицо Мэй скривилось в раздражении, — но вот только я работать к вам пришла не чтобы копаться с бумагами и разбираться с формальностями. — Мы ищем нового человека. — Ищете уже восемь месяцев, за которые на вылазки я отправлялась двеннадцать раз, не считая этот, — голос стал на тембр ниже. — Я не такой сорт людей, я не должна и не буду сидеть и разбирать эти чертовы документы, и ты это знаешь. И лучше бы вам поскорее искать офисного червя, который будет сутками напролет горбачиться на моем месте, потому что мое терпение на исходе. — Даю тебе два дня, — послышались гудки. По телу прошлись волны мурашек от этого тона, а с ними пришла волна гнева от всей ситуации, от всех тех сдерживающихся на протяжении всех этих восьми месяцев эмоций. Послышались гудки. Мэй уже сидела со злостно прищурившимися глазами и со сжатыми зубами смотрела вперед себя. Алан решил благоразумно не лезть к ней, продолжая смотреть вперед и сохраняя тишину, которая теперь на него давила. Слишком долго она терпела, слишком долго подавляла негодование и оттого все больше накапливующуюся злость, молчала, стиснув зубы, в который раз выходя из кабинета начальства ни с чем. В конце концов, она должна была взорваться, и так все то, что сдерживало её от этого, уже как несколько месяцев впивалось в кожу, оставляя аккуратные четкие, но глубокие порезы, заставляя задыхаться от собственной никчемности, не разрешая себе взять и одним рывком разорвать оковы. Что ж, похоже, время пришло. Девушка, сжав телефон в руке, резко обернулась и с рыком кинула телефон на заднее сиденье. Тут же парень резко дернул руль влево и нажал на тормоза. Машина, повернув, начала, подпрыгивая, съезжать с горки прямо к густому лесу. — Блять! — закричал он, едя прямо на дерево. В голове резко закрутились шестеренки, и он сгруппировался перед столкновением. Звука раскрывающейся подушки безопасности не последовало.

_______________

Ужасно громкий звон в ушах, перекрывавший все остальные звуки, встретил первым Алана при пробуждении. Тело было словно не его, казалось, что все касания, все то, что происходило с ним на самом деле, где-то далеко, что это что-то нереально, и лучше бы так и продолжалось. Резко заболела голова, и вообще казалось, что нервы напряглись до предела: во всем теле резко почувствовалась боль, отчего тот резко попытался приподняться, но тут же пожалел об этом. Лицо непроизвольно скорчилось. Со стоном парень опять рухнул на поверхность. В ушах все еще звенело, но уже, будто бы сквозь толщу воды, иногда доносился какой-то звук. Хотя сейчас ему было вовсе не до этого. Скрючившись, сжав зубы и кулаки, он приходил в себя. Сколько времени? В таких обстоятельствах время перестает существовать, ты просто лежишь, ждешь, когда это все закончится, и в итоге все понемногу проясняется. Алан, приподняв голову, проморгался, пытаясь сфокусировать взгляд, и рассеянно смотрел в темную точку и так не больно светлого окружения. Зажмурившись, он со стоном опять положил голову на поверхность и, прищурившись, начал смотреть перед собой, понемногу двигая конечностями. В голове начало проясняться. Послышалось движение слева. — Долго в себя приходишь, — раздался голос оттуда же. Парень повернул голову вбок. — Ну, живой, и то хорошо, — теперь он отчетливо слышал все, что происходит вокруг. — Чувствую себя как придавленный червяк, — прохрипел Алан, чуть улыбнувшись. Теперь он отчетливо слышал… Тишину, иногда разбавляемой шумом перелетающих с места на место от ветра сухих листьев и звуками, создаваемыми ими, людьми. — Где мы? — тот попытался подняться на локтях, шипя от резко нараставшей боли. Локти прошлись по листьям, которые захрустели под их весом. — В лесу? — он медленно сел, согнув ноги в коленях и не теряя страдальческое лицо. — А ты догадливый, — выдохнула Мэй, ближе подходя к парню судя по звукам раступавшейся перед ногами листвы. — Который час? — Алан начал тереть двумя руками лицо. — Не знаю. Восемь? — она присела рядом на корточки, наблюдая за страданиями друга. Минуту они провели в молчании. Девушка давала ему собраться с мыслями, а парень пытался размять мышцы. — Восемь? — до него начало наконец доходить. — Прошло три часа? Боль начала отступать, пусть и не до конца, но главное, что переломов не было. — Около, если быть точнее. Говорю же, долго в себя приходишь, это же просто авария, — Мэй, облокотившись на локоть, продолжала наблюдать за его действиями. «Просто». Будто это случается с ним как минимум каждую неделю, будто это что-то настолько обыденное, как удар мизинцем о дверной косяк. — Так, стоп, — зрение тоже перестало подводить, — что это за часть леса? Это не были те зеленые деревья на обочине дороги, они были высокими и острыми, на которых еле-еле держались редкие желтые листья, а под ногами лежали уже давно опавшие, ломкие и крошащиеся коричневые. — Как мы тут оказались? — парень, с шипением, начинал подниматься. Мэй подала руку, и с этой опорой он окончательно встал на ноги. — Ну, после столкновения я удачно вылетела из машины, — Алан теперь мог её разглядеть. Так с виду и не скажешь, что она попала в аварию: у нее было только пару ссадин, двигалась легко, да и одежда была не сильно в таких случаях помятая. То ли зависть от такого берет, то ли гордость за свою напарницу, хотя, больше, конечно, первое. — Машин мы встретили отсилы три за последний час, в это время мало кто выезжает, а потом, к вечеру, должно было быть еще меньше, так что, чтобы время не терять, я решила сократить путь до города через лес. Четыре километра не сильно много времени займут, согласись, а то, что еще и путь сокращается, просто прекрасно, — Алан её перебил. — И чего это мы тут третий час тогда? — он теперь ходил туда-назад, сжав губы, чтобы сдержать вырывающееся наружу шипение, и поднимая высоко колени. — Дай договорить, — раздраженно сказала Мэй. — Так я думала. Через десять минут лес поменялся на такой. Я этому особое внимание не придала, ну черт его знает, что тут происходило, меня не касается. Если рядом город, значит безопасно, ну и продолжила путь, через час стало понятно, что что-то не так. По карте я должна уже было прийти, но фиг там. Решила повернуть обратно, прошла так полчаса, и повернула по направлению дороги, так точно должна была дойти если не до города, то до поворота, шла где-то сорок минут, ничерта подобного. В итоге я тут и остановилась, в конце концов, ты туша не из легких, — она закончила свой рассказ и выдохнула, устало глядя на Алана, который начал небольшой забег от дерева к дереву. — Ничего не менялось? — спросил он, уже растягивая руки. — Да, — девушка замолчала, с прищуром наблюдая за парнем. Тот не обращал внимания на резко замолчавшую Мэй, продолжая разрабатывать ноющие части тела. Она остановила свой взгляд на участке дерева, где была содрана кора, похоже, совсем недавно, и теперь на том месте красовалась древесина чуть красного оттенка. — Слушай, а чего ты повернул тогда? Алан резко остановился. Глаза его начали пробежались по земле, а потом резко остановились в одной точке. — Я, — начал он, но потом резко замолчал, прикусив губу. — Мне показалось, что кто-то стоит на дороге. Он медленно перевел взгляд на Мэй, которая стояла, уперев руки в бока, и смотрела уже вглубь леса, повернув голову влево. — Там никого не было, — девушка глубоко вздохнула и перевела на него взгляд. — Вот до чего доводит переутомленность, и вот почему вести нужно было мне. — Ты работала еще больше, чем я, — пытался как-то протестовать Алан. — Но я привыкла, — её взгляд стал холодным, но тут же потеплел, оглядывая его с говоловы до ног. Он выдохнул и посмотрел за её спину. — Не злишься? — жалобно выдал парень. — Машина не моя, так что черт с ней, — девушка немного улыбнулась. — На тебя не злюсь, на эту ситуацию очень даже. Такими темпами опять придется спать на деревьях, а тут… Сам видишь. Они подняли взгляд вверх, наблюдая за качающимися верхушками, после чего Мэй, шурша ногами листья и поднимая их в воздух, пошла направо. Парень, догнав ее, расстегнул рюкзак, висевший с самого начала на её плечах, и начал пить на ходу, после чего положил бутылку обратно, краем глаза заметив что-то слева. — Стой, подо, — он, подбегая к дереву, споткнулся, — жди. Тут что-то приклеено. Мэй остановилась, ожидающе смотря на Алана, пока тот, разглядывая какой-то помятый листок, подходил к ней. — Зачем ты всякий мусор подбираешь? — она раздраженно цыкнула, возобновляя движение. Парень подбежал к ней, все еще смотря на расчерченную страницу, явно вырванную из какого-то блокнота. Девушка краем глаза посмотрела на него. «Help me» Фраза была выведена большими буквами черной ручкой на листке. Человек явно был на эмоциях, когда писал это: ручка сильно впивалась в листок, а движения были быстрыми и резкими. — Что думаешь? — Алан посмотрел на Мэй, ожидая ее вердикта. — Думаешь, это написал один из пропавших? — она смотрела вперед, веки были чуть опущены, и по взгляду можно было понять, что это не особо её впечатлило. — Ну, — тот почесал затылок, — память вообще отказывает, но я вообще не помню такую /он обвел ладонью пространство вокруг/ часть леса. Нет, дроны и тут летали, как же иначе, но… — Лист явно не первой свежести, — девушка его перебила, переступая через чуть выпиравший корень. — Может, кто-то иногда приходил сюда и просто выплескивал эмоции. Но уж точно во время опасности никто не будет писать такие записки и прикреплять на деревья. Это смешно. Парень на это ничего не ответил, а сложил листок и положил в карман. В её словах была логика, но что-то все же не давало покоя. Тишина давила. Это не та тишина в лесу, когда ветер колышет листву, когда постоянно откуда-то доносится звук хлопающих крыльев или пение птиц, когда ты неслышно ступаешь по протоптанной до тебя людьми дороге, наслаждаясь обстановкой вокруг, нет. Это та тишина, когда, кажется, поблизости нет ничего живого, даже те деревья, что окружили со всех сторон, похоже, отживают последние месяцы, когда трава, пусть и зеленая в некоторых местах, но все-таки преимущественно желтая, сухая, не вытоптанная, а прямо стоящая, будто нигде тут не ступала нога человека, покорно прогибается под ногами, вместе с сухими мертвыми листьями издавая хруст, и только ветер где-то в верхушках завывает, но не добирается до земли, а гуляет там, вверху. — Слушай, а навигатор где? — парень поежился, вдоволь ощутив эту угнетающую атмосферу. Он внимательно посмотрел на Мэй, которую, похоже, совсем не смущала эта ситуация. Она просто смотрела вперед, каким-то образом умудряясь перешагивать выступающие корни и неровности, даже не смотря под ноги. — Твой телефон разбился, — с неохотой ответила та. — А твой? — он продолжал осматриваться в поисках хоть чего-нибудь. — А мой выключен, — девушка замолчала. — Так включи, сколько мы еще так топать будем? — ему не нравилось это место, совсем не нравилось. — Не хочу, — ответила Мэй, скорчившись, как маленький ребенок, которого заставляют есть невкусный салат. — Мэй, — Алан теперь смотрел на нее в упор. — Я не собираюсь тут торчать, уже вечер, знаешь ли. — Ну и отлично, мы приехали, чтобы с этим разобраться, вот и разбираемся, как я и планировала — ночью в лесу, как и жертвы, чтобы воссоздать картину и разобраться с этим изнутри, — она сложила брови домиком и подняла плечи. — Но не на голодный желудок, — парень нахмурился, не сводя с нее взгляда. — Дай телефон. Девушка раздраженно цыкнула и начала доставать мобильник из рюкзака, после чего, разблокировав, протянула его Алану. Они прошли еще минуту в тишине, пока тот раздраженно не воскликнул: — Тут ни связи, ни интернета! — он нахмурился, переведя взгляд на Мэй. — Мало того, карта не загружена! Какого черта?! — Ну, мне она не нужна, — она пожала плечами. — Ну просто превосходно! Поразительно, с какой уверенностью ты говоришь это в нашей ситуации, — он развел руки в сторону. — И что теперь делать? — Я уже говорила, — она зевнула, смотря куда-то в сторону. Алан проследил за её взглядом и увидел еще один листок, после чего побежал туда и схватил его. Вернулся к Мэй он с каким-то смущенным лицом. Подходя, парень перевернул записку девушке лицом. На такой же вырванной из блокнота странице было нарисовано что-то человекоподобное, без лица и с неправильными пропорциями: руки и тело слишком длинные. Это нечто было одето в костюм, а вокруг сия шедевра разместились «no». Бегло рассмотрев рисунок, девушка перевела взгляд на Алана, который задумчиво, нахмурившись, смотрел под ноги. — Ты чего? — тот вздрогнул и, дернувшись, перевел взгляд на Мэй. Какое-то время он просто смотрел на нее, не говоря ничего, но потом, словно очнувшись, улыбнулся и произнес: — Да ничего, просто, — он запнулся, — просто эта атмосфера заставляет немного волноваться. А эти рисунки… Бр~р. Девушка, до этого пристально смотря на него, хмыкнула, прикрывая глаза. — Да, есть такое, — она медленно оглядела пространство вокруг, словно надеялась отыскать что-то еще помимо практически не меняющегося пейзажа. — Идем? — парень, засунув руки в карманы, сам начал движение, не дождавшись ответа. Мэй, следя за ним, молча пошла следом, не отрывая взгляда от сильно выпрямленной спины, но потом скучающе вновь стала обводить взглядом лес. Эта тишина напрягала, за весь путь не было ни одного нового звука, как бы те ни прислушивались. Воздух, что до этого приятно проникал в легкие, словно превратился в ядовитый газ, от которого наваливала усталость, чувство безопасности исчезло, а этот треклятый лес все не заканчивался. Алан кусал губы, сжимал в карманах кулаки, отчего ткань натягивалась, озирался по сторонам и наступал на места, где листьев было меньше: звук хруста начинал наводить ощущение тоски. В животе сворачивался надоедливый терпкий комок волнения, который шел вверх, доходя до горла и оставаясь в нем комом. Так шли они молча минут двадцать, пока парень не прервал медленно оседающую на плечи тишину: — Да когда ж это закончится? — его голос был не столько раздражительным, сколько каким-то скулящим и нервным. Мэй пожала плечами и громко выдохнула. Она, похоже, не была напряжена происходящим: усталость, что легла темными кругами под глазами, высосала все силы. Девушка положила руку на плечо парня, сжимая чересчур сильно, чтобы тот пришел в себя. — Не напрягайся так сильно. Это никак ситуации не поможет. Карие глаза встретились с голубыми, в которых читалась усталость, но в них еще была легкая доброта, которой та пыталась его приободрить. На губах появилась вымученная улыбка, которая выглядела как-то жалко на вымученном бледном лице. После чего, не отрывая руки, Мэй посмотрела на небо — единственный ориентир, и то затянутый плотным слоем облаков. — Темнеет, такими темпами и правда будем птиц пародировать и спать на деревьях, — она слабо ухмыльнулась. Алан не переставал на нее смотреть, пытаясь прочитать её эмоции, но похоже та и правда была слишком уставшей от всех тех документов, которые давили морально настолько сильно, что довели до такого плачевного состояния. Он посмотрел вперед. — Наконец-то! — на его лице расцвела облегченная улыбка, когда он услышал звук мотора где-то дальше, а перед ними начали расступаться деревья, открывая вид на приветственный стенд, говорящий, что вы находитесь в городе Н. Резко стало легко, мышцы, что до этого были напряжены, расслабились, неприятные ощущения в районе живота сразу куда-то ушли, а возле глаз появились морщинки. Мэй с неким непониманием посмотрела на него, как до этого не понимая пустых переживаний, так и сейчас с некоторым удивлением смотря на вмиг осчастливевшегося парня. Но тот не удостоил её ответным взглядом, даже не смотрел в её сторону, а легким бегом поднимался по небольшой горке, открывая себе вид на частные двухэтажные дома, принадлежавшие, похоже, богатой части этого города. Алан с улыбкой, припрыгивая, осматривался, а потом перевел взгляд на девушку, которая медленно двигалась в его сторону. — Давай быстрее, — нетерпеливо сказал он громким голосом, подбегая к ней. Это странное поведение она решила игнорировать, люди разные бывают. В это время Алан уже ввел пароль от телефона девушки и, улыбнувшись еще шире и счастливо выдохнув, начал звонить. Через минуту было понятно, что тот вызывал такси. Скоро к ним подъехала не самой новой модели машина, и они сели в нее. Похоже, сейчас никакие неудобства парня не смущают, и тот, назвав отель, уселся и устало смотрел в окно, не замечая пристального взгляда водителя, который, после столкновения с ледяными глазами девушки, полностью сфокусировался на дороге. Вдруг уголки губ его дернулись вниз, а радости в глазах поубавилось. С вмиг легшими под глаза тенями, он засунул в руку в карман, доставая оттуда смятые листы. Мэй всё это время наблюдала за ним, иногда в открытую, иногда боковым зрением. Не то чтобы его поведение было странным — недосып, авария, странный лес с неприятной для прогулок атмосферой — скорее именно из-за этого коктейля она чуть волновалась за состояние парня. Алан пристально смотрел на них, будто не видел и не изучил их вдоль и поперек до этого. — Что не так? — девушка все-таки решила задать вопрос. — Да так, ничего, просто, — он отвел глаза в левый верхний угол, — просто эти записки смущают. Кому-то здесь нужна психологическая помощь, они, ну не знаю, вселяют… Даже не знаю. Тревогу? С тобой такого нет? Парень, поджав губы, перевел взгляд на Мэй, смотря прямо в глаза. Она, выдохнув и сказав что-то наподобие «ладно», повернулась к своему окну. В номер их заселили без происшествий, не считая в упор направленных на них взглядов всех встречающихся людей. Никаких общих кроватей, никаких проблем с душем, даже новое постельное белье с полотенцами удосужились положить. Похоже, судьба наградила их за сегодняшнее испытание, решив, что сегодня даст им отдохнуть. Алан, хоть к нему и прибавились силы, войдя в номер, резко ощутил и ноющую ногу, и все получившие синяки и ссадины, и разбитый лоб, и, в конце концов, подкашивающую ноги усталось, так что остатков энергии хватило только на то, чтобы снять одежду, вытереть кровь с открытых мест и обработать перекисью поврежденные места. Как только самые важные пункты были выполнены, он плюхнулся на кровать, заворачиваясь в одеяло, и, свернувшись в клубок, начал засыпать, приятно ощущая усталось во всем теле и расслабляясь. Мэй, зайдя в ванну после того, как парень уже улегся, начала снимать одежду, параллельно осматривая себя в зеркало на повреждения, но кроме уже заживших ран, после себя оставившие светлые шрамы, которые выделялись даже на её бледной коже, ничего не было. Выдохнув, она, кинув вещи в корзину рядом, зашла в душ, смывая с себя всю грязь от дороги. Спустя некоторое время пальцы ног ступили по плитке, делая её влажной от капающей с тела воды. Мэй, зачесывая мокрые волосы назад, чтобы не мешали, подошла к тумбочке, на которой лежало приготовленное персоналом белоснежное полотенце. Но, как только та протянула руку, девушка чуть нахмурилась и остановила движение: в складках торчал какой-то грязноватый кусок разлинеенной бумаги, которая по каким-то странным обстоятельствам была похожа на те листы из леса. Кончиками пальцев она брезгливо достала его, со сжатыми губами смотря на надпись. «Игра началась»