Сто дорог

Мелкие камешки с сухим шорохом разлетались из-под босых ног Мбанги, торопливо поднимавшегося по узкой тропинке к изукрашенному шатру Верховного шамана. Опять не повезло оказаться рядом, когда потребовалось отправить кого-то с посланием! Мбанга не был трусом, но каждая встреча с Белым Змеем прибавляла седины в его черных волосах. Впрочем, сегодня он спешил к колдуну с хорошей вестью, и можно надеяться, что все обойдется. Когда три луны назад чужак с волосами цвета остывшего пепла пришел из ниоткуда, объявил себя сыном Небесного Охотника и бросил вызов главному шаману племени, никто не воспринял его всерьёз. Все собрались поглазеть, как великий Шамусса, умеющий призывать огонь с небес, проучит наглого самозванца. А тот просто вскинул руку, и верховный шаман захлебнулся собственной кровью, не успев даже поднять посох. Бросившихся к нему жрецов рангом пониже смело огненной волной. Больше оспаривать божественный статус Белого Змея никто не рискнул. Полог шатра был опущен. Мбанга опустился на колени и робко кашлянул. Если Белый Змей чем-то занят, ожидание может затянуться. Но полог шатра откинулся почти сразу. Мбанга уткнулся лицом в утоптанную землю, чтобы даже ненароком не встретиться с прозрачно-серыми глазами. Прошелестел плащ из перьев священных цапель, и негромкий, обманчиво мягкий голос произнес:  — Говори.  — Небесный Охотник послал нам удачу! Сыновья великого Кхинты вернулись с победой и привели много пленников! Все готово к жертвоприношению…  — Я не давал разрешения на жертвоприношение. Голос Белого Змея оставался спокойным, но Мбанге немедленно захотелось оказаться где угодно, хоть в яме со змеями — только подальше отсюда. Кто-нибудь поглупее на его месте начал бы оправдываться, но Мбанга умел учиться на чужих ошибках. Он только сильнее скрючился и вжался лбом в землю. Сверху раздался короткий раздраженный вздох и обутая в сандалию нога пнула Мбангу в бок.  — Пошел вон. Подготовка к празднику шла полным ходом, но разноголосый гомон разом стих, стоило высокой светловолосой фигуре появиться на площади. Белый Змей едва удостоил великого Кхинту взглядом, сосредоточив внимание на пленниках. Придирчиво осмотрел каждого и удовлетворенно кивнул.  — Пусть развяжут дважды по десять мужчин и выдадут им оружие. Твои воины, вождь, пусть встанут по краям площади, чтобы не дать им сбежать, и не вмешиваются. Кхинта не зря считался храбрейшим из вождей.  — Но, Белый Змей! Если ты заберешь два десятка пленников, оставшихся не хватит для достойного почитания Небесного Охотника!  — Не беспокойся, — по тонким губам шамана скользнула улыбка, — Я не посягаю на предназначенное моему отцу. После того, как я закончу, пленники будут пригодны к жертвоприношению. Кхинта нахмурился, но безумцев, готовых перечить Белому Змею, в племени не осталось уже две луны назад. Вождь махнул рукой, и воины бросились исполнять приказ. Женщин отволокли в сторону, на мужчинах разрезали путы и бросили им под ноги несколько ножей и охапку копий с бронзовыми наконечниками. Пленники немедленно расхватали оружие и сбились в центре площади, ничего не понимая, но готовясь дорого продать свои жизни. Все глаза устремились на Белого Змея. Он не спеша связал на затылке длинные волосы, сбросил драгоценный плащ и неуловимым текучим движением шагнул вперед. В руках холодно вспыхнули два лезвия, словно выкованные из лунного света. Дальнейшее Мбанга не смог бы описать словами — ему ни разу не доводилось видеть хоть что-то похожее. В плавных скользящих движениях колдуна не осталось ничего человеческого. Белая фигура стремительно двигалась сквозь толпу, и каждый взмах лунных клинков попадал в цель. Площадь наполнилась криками и стонами. Глядя на изуродованные тела Мбанга с благоговейным ужасом осознал, что каждый из поверженных воинов и впрямь будет жить достаточно долго, чтобы Небесный Охотник не остался без приношения. Саактур в последний раз полюбовался играющими на клинках отсветами пламени и со вздохом развеял мечи. Магическое оружие не ржавеет, не тупится и не требует ухода, но и сил забирает порядочно. Впрочем, в диком мире, где аборигены едва научились обрабатывать бронзу, особого выбора нет. Полог шатра опустился за спиной, отсекая праздничный шум, и демон утомленно опустился в застеленное шкурами кресло. Его навыки боя еще далеки от совершенства — сложно перестроить рефлексы, которые столетиями затачивались под другое тело. Но случайных стычек на дорогах уже можно не опасаться. Ощущение собственной уязвимости вызывало глухое бешенство. Саактур раздраженно смахнул с каменного стола результаты последних экспериментов. Единственный на сотни миль вокруг источник магии не давал достаточно энергии для полноценного метаморфоза. О том, чтобы начинать здесь какие-то изменения собственного тела и речи быть не могло. Прежде чем заниматься трансформацией, придется найти мир, богатый магией, и обеспечить себе в нем достойное положение. Впрочем, и этот мир не совсем безнадежен. Практика повсеместно принятых человеческих жертвоприношений пришлась Саактуру по вкусу, а бледные цветы ядовитого кустарника, вызывающие на редкость правдоподобные кошмарные галлюцинации, он оценил особо. Саактур достал кожаный мешочек и принялся осторожно ссыпать в него высохшие белые лепестки. Жаль, что кусты так быстро отцвели, запас совсем небольшой. Но ждать еще год в этой дыре нет смысла. Демон вытащил из богато расшитого чехла ритуальный нож, доставшийся ему в наследство от предшественника, оценивающе осмотрел лезвие и улыбнулся. Завтра он объявит о своем возвращении в небесные чертоги. А сегодня, пожалуй, проведет жертвоприношение лично. Небесный Охотник будет доволен, а местные запомнят этот праздник надолго. ***       Выпавший из ограды камень описал крутую дугу и беззвучно канул в золотистый туман. Саактур проводил его мрачным взглядом. Когти чесались сорвать досаду на ком-нибудь менее безответном. Скитания по Дорогам уже начинали утомлять. Создавалось впечатление, что за прошедшие тысячелетия магически оскудел не только Верхний мир, будь он проклят, но и все прочие миры в этой части вселенной. Саактур обдумал идею вернуться в Подземелье и отбросил ее вслед за камнем. Магии там, конечно, более чем достаточно, но риск неоправданно велик. После возникновения адского домена эльфы еще долго будут шарахаться от собственной тени и подозревать всех и каждого. Шансов остаться незамеченным в таких условиях практически нет. Саактур подошел к провалу в ограде и всмотрелся в смутно виднеющееся в дымке полотно дороги уровнем ниже. Куда оно ведет? Всё сильно изменилось с тех пор, как он последний раз выходил на Дороги. Ему срочно нужен проводник или хотя бы совет. И как назло, ни одного путника на этом уровне, за тысячу лет Тьма отвадила всех. Саактур прищурился. Показалось, или в золотистом мареве и впрямь что-то движется? Раньше ему не составило бы труда слететь вниз и перехватить идущего, а сейчас оставалось лишь бессильно наблюдать, как размытый силуэт неспешно скрывается в тумане. Саактур еще раз смерил взглядом расстояние. Магия на Дорогах работает непредсказуемо, но если все правильно рассчитать… Он влез на ограду, на несколько секунд замер, сосредотачиваясь, и прыгнул. Плотная воздушная линза смягчила падение, но удар все равно получился таким, что в глазах потемнело. Саактур перекатился по камням и выпрямился, не обращая внимания на боль. Путник резко обернулся на шум. Бледная кожа, расчерченная незнакомыми узорами, мускулистый торс, ниже пояса переходящий в змеиное тело, раскосые, залитые чернотой глаза… Видеть нагов живьем Саактуру до сих пор не доводилось, но в хрониках они упоминались, как сильные противники, практически полностью невосприимчивые к магии. Впрочем, драки на Дорогах — явление редкое. Никто в здравом уме не станет рисковать жизнью и душой ради сомнительной победы, слишком уж непредсказуем результат. Наг поднял голову, смерил взглядом расстояние до верхней дороги.  — А ты отчаянный! Саактур пожал плечами. Левое отозвалось резкой вспышкой боли.  — Предпочитаю не усложнять путь там, где можно пройти напрямик.       Наг склонил голову набок, откровенно рассматривая Саактура.  — Откуда ты?  — Вряд ли тебе что-то скажет название. Мой мир мертв. Наг едва уловимо качнулся, длинный чешуйчатый хвост плавно перетек в другое положение.  — Сочувствую. Ищешь себе новый?  — Да, но пока что вселенная меня разочаровывает. Когда я в последний раз выходил на Дороги, каждый третий мир был напоен магией, а сейчас я вижу лишь жалкие остатки былого изобилия.  — Ты странно говоришь, — в черных глазах с тонкими вертикальными зрачками зажглось любопытство. — Давно ты в последний раз путешествовал? Саактур помедлил.  — Около трех тысяч лет назад по среднему времени. Длинный раздвоенный язык быстро мелькнул меж тонких губ.  — Тогда понятно, почему тебе ничего не подходит. Наг плавно опустился прямо в дорожную пыль, сворачиваясь кольцами, и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой. Саактур предпочел устроиться напротив — вне досягаемости собеседника. Наг не обиделся, только иронично сощурил глаза.  — Магия приходит и уходит. Так было всегда. Чем дальше от центра, тем длиннее и заметнее периоды оскудения. В центральных мирах магия не иссякает, а вот окраинным мирам в это время приходится тяжело. Сейчас ты ищешь воду в сухом песке — магии в этих краях нет. И не будет в ближайшую тысячу лет.       Повисло молчание. Саактур обдумывал услышанное, стараясь не выдать своих чувств. Наг спокойно ждал, не сводя с него оценивающего взгляда.  — Если тебе нужна магия, что мешает пойти ей навстречу?  — В центр? — Саактур нахмурился. Он плохо разбирался в метафизике дорог. До сих пор это ему не требовалось. — А что там?  — Там — всё! — наг усмехнулся. — Агарти, Ирий, Эдем, Иалу… Слышал о таких местах?  — Кое-что слышал. Но разве рай — это не выдумка?  — Человеческий? — наг пренебрежительно фыркнул. — Выдумка, конечно. Но она появилась не на пустом месте.  — Понимаю, — Саактур прикинул, чем он может заплатить проводнику. — А ты мог бы довести меня, скажем, до Иалу? Не бесплатно, разумеется.  — Мог бы, — темные глаза смотрели на него, не мигая, — Но сейчас у меня дела в другом месте. Если подождешь лет десять, я пойду обратно и захвачу тебя. Он оценил выражение лица Саактура и засмеялся.  — Вижу, ты торопишься. Тогда иди на ближайший перекресток. В трактире легче найти попутчика.  — Это где?  — Прямо и до первой спирали вверх, — наг показал пальцем в ту сторону, откуда пришел. — Как поднимешься, сверни налево. Мимо трактира ты не пройдешь.  — Благодарю, — Саактур вежливо поклонился.  — Удачи! — наг взмахнул рукой, развернулся и заскользил по Дороге прочь. Саактур посмотрел в указанном направлении. Спирали видно не было. А это означает, что путь до нее может занять неделю — а может и год. Но, по крайней мере, не столетия. Что ж, придется пробираться к центральным мирам. Он посмотрел вверх, на Дорогу, ведущую к Подземелью, и мрачно улыбнулся. Игра еще не проиграна. «Вы затаились в своем маленьком уютном мирке и ждете возвращения магии? Той волны, которая принесет вам силу? Ждите, но знайте, что на ее гребне приду я».