Йоль - мать всех ночей

Йоль — Мать всех ночей. Лиловые тучи нависли над самой вершиной холма. Пронизывающий ветер бросал в лицо путников противную колкую водяную взвесь. До горизонта, на сколько хватало взгляда, открывался унылый декабрьский пейзаж: редкий подлесок давно оголился, обнажив преющие листья и пожухлые травы, грязь разбитой дороги петляла по склону холма и спускалась к деревне у его подножия. Лив зябко поежилась от резкого порыва ветра и плотнее закуталась в шерстяной плащ. — Приближается Мать всех ночей, — мрачно промолвил Сагр, — надо найти жилье до темноты. — Не пугай девушку, дружище, — улыбнулся Улль, глядя на валькирию, которая явно напряглась, — в Йоль никто не откажет в еде и ночлеге. — Я отсюда чую запах сидра и глинтвейна, что смочат мне бороду, наполнят желудок и согреют душу! — сказав это, Локи весело зашагал вниз по склону. — Идем, валькирия, сегодня начинается Йоль! — лучник поспешил за богом хитрости, оставив Лив с недовольным колдуном. — Граница между мирами стирается, нечисть вылезает, йольский кот разгуливает по округе, — бубнил себе под нос Сагр, направляясь к деревне. Лив слушала его с недоумением. — Где взять полено? Новые вещи? Да и свечей небось нет… — мельком глянув на девушку, мужчина добавил: — Вечно забываю, что ты не местная. Держишься хорошо, а ведь как дитё неученое. Самая длинная ночь сегодня — начало Йоля. Надо собраться с близкими и веселиться до утра. Танцевать вокруг вечнозеленого дерева, петь песни во славу нового дня, зажигать огни, дарить подарки и радоваться жизни. — Похоже на наш Новый год и Рождество, — заметила Лив. — Новый год, говоришь? Так и есть, после Йоля дни становятся длиннее, солнце теплее и начинается новый год. В Мидгарде тоже празднуют? Старуха Грила с мешком и к вам приходит? — У нас на Рождество Санта-Клаус приходит, он тоже старый и с мешком, в трубу залезает и подарки оставляет в носках. — Негоже старцу по трубам лазать, — осуждающе покачал головой Сагр, — а про носки с подарками — это вы интересно придумали. У нас вот шерстяные носки — лучший подарок на Йоль. — О, носки дарить у нас тоже любят, — оживилась Лив. — Похожи традиции, — одобрил мужчина, — неудивительно, в эту ночь все девять миров близки друг к другу, как хвоинки на ветке. За разговором они незаметно дошли до деревни. На центральной площади стояла пушистая сосна, украшенная яркими лентами, блестящими латунными бубенцами, рябиновыми бусами и палочками корицы. Ребятишки весело бегали вокруг дерева. Маленькая девочка с растрепанной рыжей косичкой и изумрудно-зелеными глазами заметила путников, подскочила к Лив и протянула ей яблоко. Красный фрукт был весь утыкан засушенными бутонами гвоздики. Яркий аромат специй настраивал на праздничный лад и тянул к глинтвейну. — Осталось найти вино и котел, чтобы сварить это яблочко, — Сагр добродушно улыбался, глядя вслед убегающей детворе. На другой стороне площади виднелось двухэтажное здание с яркой вывеской. Лив не умела читать рунический алфавит, но большая, вырезанная из дерева пивная кружка, украшавшая вход, говорила сама за себя. — Нам туда, — мужчина уверенно зашагал в сторону таверны, — спорим, Локи уже пьян, весел и окружен девами. Но открывшаяся им внутри картина заставила умолкнуть даже вечно недовольного Сагра. Перед большим камином на огромном ковре, сшитом из нескольких овечьих шкур, скрестив ноги по-турецки сидел бог хитрости и коварства. А вокруг него — лежа, сидя, стоя, прыгая на одной ноге и непоседливо возясь — разместился десяток детей. Старшим было лет семь-восемь, а младшие не так давно вылезли из-под мамкиной юбки. Открыв рты, ребятня ловила каждое слово, слетавшее с губ Локи: — …и вот раз в году великанша Грила, пнув пару раз своего ленивого муженька, покидает пещеру, чтобы набить огромный мешок непослушными ребятишками, — тут рыжебородый шутливо ущипнул сидящего рядом курносого паренька, тот испуганно взвизгнул и подпрыгнул, чем вызвал приступ смеха у всех остальных. — Она заглядывает в каждое окно, высматривая озорников, самых хулиганистых проглатывает на месте, и только свет йольских светильников может обмануть ее зрение и отправить восвояси, — продолжил Локи. «Смотри, на каждом светильнике вырезаны две руны, означающие тьму и сердце, — прошептал Сагр на ухо Лив. — Свет души рассеет любую тьму». Девушка обратила внимание на керамические резные пирамидки, стоящие на подоконниках, внутри каждой танцевало пламя маленькой свечи. — За великаншей следует черный кот, такой же огромный, как она сама, — продолжил Локи, очень правдоподобно мяукнув, чем вновь рассмешил ребятишек, — но он трусливый, его очень легко победить, знаете как? — Йольский кот боится тепла наших рук, а еще овечьей шерсти, — прозвучал женский голос. Вытирая руки о передник, к ним вышла хозяйка таверны, — поэтому мы всегда надеваем на Йоль что-то новое и шерстяное, сделанное вручную. Хватит мучить доброго господина, озорники! Ступайте на кухню, там накрыт обед. Дети нехотя покинули общий зал, а женщина принесла гостям кувшин сидра, горячий хлеб и жаркое в глиняных горшочках. Сразу после трапезы Улль ненадолго исчез, а вернувшись, притащил здоровое полено. — Хозяйка, позволь нам благословить твой дом и разжечь йольский огонь, — обратился лучник к женщине. — Принимаю ваш дар, странники. Пусть развеет свет тьму и родится новая жизнь, — на этих словах женщина протянула Локи деревянную лучину, — вот часть прошлогоднего йольского полена. Улль положил полено в камин, а щепка в руках Локи загорелась магическим огнем, он кинул его в очаг, и пламя охватило принесенное лучником полено. Сагр вытащил из своего мешка пять свечей и выставил их на каминную полку. Рыжеволосый бог огня провел ладонью над фитилями, и свечи ярко вспыхнули. Знахарь кинул в огонь высушенные веточки растений, среди которых Лив узнала можжевельник, лавр и розмарин. Комната наполнилась ароматом хвойного леса. — Пусть каждый задумает сокровенное желание и проведет ладонью над пламенем свечей, — сказал Локи и первым поднес пальцы к яркому живому огню. Казалось, жар не обжигал их, а ластился, струясь по фалангам, играя бликами на глади ногтей. Недолго задерживая руку над каждой свечой, Локи закрыл глаза и улыбнулся. Хозяйка таверны просто протянула к свечам ладони и удовлетворенно кивнула, словно с ее желанием все было давно решено. По движениям пальцев Сагра и сосредоточенному беззвучному шевелению его губ Лив решила, что мужчина творит заклинание. Когда настала очередь Улля, лучник взглянул в глаза девушки долгим проницательным взглядом, словно пытался найти в них ответ на какой-то вопрос, затем плавным движением коснулся воска каждой свечи и отошел, освобождая место Лив. Валькирия подошла к очагу и растерянно оглянулась на собравшихся. «Не думай — слушай», — раздался шепот в ее голове. Был ли это телепатический контакт с кем-то из друзей, или подало голос внутреннее Я — Лив не поняла, но последовала совету и прислушалась; в очаге щелкали сосновые ветки, на кухне о чем-то весело стрекотали дети, где-то под полом скреблась мышь, поскрипывали петли оконных ставен, на улице под колесами повозки чавкала грязь, в лесу хрустел придавленный оленьей ногой ягель. Полный звуков мир окутал сознание Лив, растворяя её сущность, доверяя свои тайны. Действуя по наитию и не понимая своих мотивов, валькирия протянула ладони к пяти огонькам и неожиданно для самой себя запела: Сквозь темную ночь проникнет свет, Я пройду по его лучу. Будет казаться — спасения нет, Жар солнца отдам мечу. Два ворона пылью падут к ногам, Два волка забудут след. Не будет молиться ничьим богам Та, что познает свет. Языки пламени пяти свечей резко удлинились, всполохи причудливых картин пробежали по стенам комнаты. Ощутив кожей жар огня, Лив резко отдернула ладони, выходя из транса. Локи смотрел на нее с жадным любопытством, Улль задумчиво улыбался, хозяйка таверны склонилась в глубоком поклоне. — Валькирия оказалась вельвой*, — ухмыльнулся Сагр и принялся тушить свечи, прижимая фитиль указательным и большим пальцами. Локи раздал каждому из участников ритуала по одной свече: — Будет трудно — зажги огонь, свет желаний подскажет верный путь. Лив почти не слушала дальнейших разговоров, словно потеряв интерес к происходящему. Казалось, спонтанный транс выпил все её силы. С трудом доковыляв до окна, девушка опустилась на скамью, прислонилась к стене и прикрыла глаза. Сквозь забытье она почувствовала, как чьи-то руки укрыли ее покрывалом. Когда Лив пришла в себя, за окном стемнело. Сквозь запотевшее стекло угадывался силуэт йольского дерева, светящегося сотней огоньков. Чуть дальше на площади можно было различить еще одно яркое пятно, вероятно — огромный костер. Преобразилась и таверна — стойку украсили бочонки с элем и сидром, на каждом столе гостеприимно мерцал йольский светильник, начищенные до блеска латунные кружки отбрасывали блики на лица гостей. Лив оглядела собравшихся в поисках друзей и в центре самой большой компании мужчин заметила Локи, тот поймал её взгляд, подмигнул и в приветственном жесте поднял чарку с элем. Неожиданно раздались звуки скрипки, после первых нот мелодию подхватила флейта, а затем подвижный ритм поддержал барабан. Многие мужчины, обняв своих спутниц, пустились в пляс. Валькирия с интересом наблюдала за простыми движениями деревенского танца и вздрогнула от неожиданности, услышав голос: — Будешь и дальше пялиться или тряхнешь прекрасной попкой? — перед девушкой замер Локи в шутливом поклоне. — Что? — переспросила Лив. — Плясать тебя зову, — не дожидаясь ответа, он схватил ее за руку и втянул в танцующую толпу. — Я… не знаю этого танца, — растерянно пробормотала Лив, но Локи уже ловко пристроил её левую ладонь к себе на плечо, а правую крепко зажал в своей руке. Музыканты играли задорную быструю мелодию, отбивая такт ногами. — Это танец горных духов, золотце. Знай себе задирай колени повыше да скачи, как горная коза. Главное — никого не сбить и мне ног не отдавить. И они поскакали — рыжий бог крепко прижимал девушку к себе, уверено ведя её меж хаотично прыгающих пар, он то резко наклонял партнершу вперед, то выкидывал рискованное коленце, больше похожее на шпагат. Никогда еще Лив не танцевала так безудержно и весело. Запыхавшись после пары танцев, она запросила пощады. Локи тут же забыл о ней, переключив внимание на миловидную прелестницу из местных. Все еще разгоряченная, валькирия вышла на крыльцо в прохладную ночь. Вся деревня жила ярким праздником. Мимо пробежало несколько ребятишек из тех, что днем слушали сказки Локи, а следом за ними промчался, весело смеясь, обычно хмурый Сагр. Самая темная ночь в году превратилась в праздник тысячи огней — отблески костра плясали в латунных колокольчиках на йольском дереве, на изгородях и деревьях висели фонари, за толстым стеклом которых трепетало пламя свечей. Лив неторопливо обходила площадь, погружаясь в атмосферу Йоля. Люди танцевали, пели, пили, шутили, обнимались и обменивались подарками. Замерев под высоким раскидистым деревом, девушка закрыла глаза, пытаясь повторить дневные ощущения единства с миром. Но навязчивая мелодия деревенских музыкантов, заливистый хохот детворы, треск поленьев в костре и звон бубенцов затмевали все прочие звуки. — Там, в ветвях, если сильно приглядеться, есть ма-а-аленький кустик белой омелы, — открыв глаза, Лив встретилась взглядом с Уллем. Лучник стоял в шаге от нее и показывал ладонью вверх, в сторону кроны, — поверишь моей зоркости или полезем проверять? Девушка отрицательно помотала головой. — По традиции, ты не можешь отказать мне в поцелуе, — мужчина приблизился вплотную. Пар их дыханий смешался в холодном воздухе. Ладонь лучника ласково провела по щеке девушки, а большой палец коснулся ее рта. Лив чуть приоткрыла губы и, высунув самый кончик языка, лизнула подушечку пальца. В то же мгновение Улль привлек ее к себе и поцеловал. В этом поцелуе не было властного подавления или робкой нерешительности. Мягкие губы мужчины исследовали ее, сочетая легкие прикосновения с уверенной лаской. Не закрывая глаз, лучник сквозь ресницы наблюдал за Лив, а девушке хотелось продлить мгновения этой близости. Крепко обняв мужчину за талию, она прижалась к нему всем телом, углубляя поцелуй. Желание продолжения электризовало воздух вокруг, стирая границы приличия. Шум праздника, пламя костра (да и весь мир) словно исчезли, оставив двух людей наедине. Вдруг мимо целующихся пронесся алый вихрь по имени Локи с криком: — Пора взорвать эту ночь так, чтоб Один на троне подпрыгнул! Лив ослабила объятья, возвращаясь в действительность. Улль отстранился: — Выйдем из-под омелы? Или буду целовать тебя вечно. — Надеюсь, мне не придется таскать её повсюду с собой, чтобы добиться продолжения, — ответила Лив, и мужчина весело хмыкнул. Раздался грохот, и небо над площадью взорвалось множеством летящих звезд. Разноцветным дождем они устремлялись к земле и гасли, не долетая. Детвора восторженно закричала, хлопая в ладоши. Следом за звездами по небу покатилось с десяток радужных солнц, которые меняли форму, превращаясь то в скачущих коней, то в летящих птиц. Взрослые и дети завороженно смотрели в небо на магическое представление. — Как тебе Йоль? — прошептал лучник над самым ухом валькирии. — Почти идеально, — так же шепотом ответила она, — в детстве я всегда ждала снега в новогоднюю ночь. — Повезло — я по совместительству бог зимы, — нежные руки Улля бережно заключили Лив в объятия, плащ с меховым подбоем заботливо укрыл их, спасая от холода. Невесомые снежинки закружились на легком ветерке, сверкая маленькими бриллиантами в ярких огнях волшебного фейерверка. *Вельва — божественная ведьма, колдунья в скандинавской мифологии.