Эйфория.

Равнина... Деревья... Разрушенные здания... Быстрее... Дым лесного пожара... Стена пламени... Исчезла... Жёлтое небо, голубые облака... Пролетает армада дирижаблей... Быстрее... Солнце падает за горизонт, словно раскалённая железка в ведро воды, звёзды растягиваются в полосы... Бледный свет на прямой трапе... Звуки отскакивают от тёмных смазанных пятен, возвращаются пронзительным воем... Свет всё ярче, мир - всё бледнее... Что-то серое справа, слева... Кроме тропы смотреть не на что...Завывание ветров превращается в режущий уши визг... Формы сливаются... Поворот... Ещё один... Реальна лишь дорога... Мимо проносятся миры... Он прикрыл глаза... ... Место, где по мере того как небо белело, земля темнела. Потом засветилась земля, а небо стало чёрным. Потом наоборот. Снова... С каждым шагом они будто переключались, а стоило ускориться , всё превратилось с стробоскопическую серию неподвижных кадров, потом в плохой мультфильм, в дёрганое немое кино и , наконец, смазалось. Там! В тридцать метрах слева от него и в десяти метрах над землёй на огромном булыжнике - нет, на маленьком летающем острове - стояла человекоподобная фигура. Что бы оно такое ни было, угрозы не представляло точно - слишком далеко. -Без толку, сосенка! Именно этот мерзкий, злорадный голос ни в коем разе не хотелось здесь слышать. Он снова моргнул... Белое небо, белая земля, никакого горизонта... Впереди ни солнца, ни облаков... Лишь чёрная нить вдалеке да повсюду мерцающие пирамиды - огромные, подавляющие... В первый момент почудилось, будто обступила полоса тумана, только этот туман ослепительно сверкал, и в нём стояла глухая ватная тишина. Падение... Будто в бездонную пропасть... Утрачивалось чувство времени. Ощущение спуска исчезло. Двигался ли он или просто оставался на месте? А оглушительная тишина... Большего сенсорного голодания невозможно испытать больше негде. И вновь он прикрыл глаза... Ничего не поменялось, лишь сзади появился странный грозовой фронт, состоящий из синих, фиолетовых, серых тонов. Пугающий... Настораживающий... В небе раздался крик. Посмотрев наверх, можно было увидеть, как снижается что-то тёмное. Пока нечто спускалось, свет лёг по-другому и крылья существа загорелись тьмой. Птица сделала круг и села на плечо. - Приветствую тебя, Диппер. Наконец то уж ты соизволил явится ко мне. Пташка весело хихикнула и сплясала что-то вроде джиги на плече. - Откуда ты знаешь моё имя? - Я жду тебя, Дип, с начала времён! - Что.. - Цыц! Ты должен, милок, погрузиться в созерцание Абсолюта, полностью отбросив все фантомы, иллюзии, создающие ложное ощущение личности, отделяющее тебя от бытия, превращающее тебя в обособленный островок сознания! - Что, прости?... Время в миг будто кто-то перемотал. Над головой растлилось тёмное полотно грозы, которое некоторое время назад еще ели виднелось на горизонте. Ворон теперь сидел впереди на камне, ровно на уровне глаз. Диппер протянул ладонь и резким движением свернул ворону шею. Живот шумно заурчал... Шершавый язык обмазал губы слюной, чёрной и густой как гудрон. Обнажая с каждой секундой подраставшие и крепчающие клыки, парень смачно впился в тушу птицы. Алая тёплая кровь побежала по губам, вызывая бурю наслаждения. Чёрные зрачки вытянулись... Лишь через пару минут он понял, что сделал, с отвращением откидывая уже надгрызенный труп конца порядка - начала хаоса. Вмиг его окружили лица...Десятки! Сотни! Огромные...Злорадно смеясь и ехидно скрежеча зубами они вмиг опутали мальчишку... В миг всё потемнело вновь... И вновь падение... Но ощущалось оно по другому. Это было и вправду падение. Какая-то тяжесть заполонила всё тело, не позволяя шевельнуть и пальцем. Но превозмогая в себе этот груз он ели заметно двинул кончиком носка. Резкая боль пронзила это место! Она словно возбуждение с кровью расходилось по измученному детскому телу. Как будто тысячи игл вонзились в Дипа в тот миг. Больше он так не делать не собирался... Вокруг окружала темнота, а над головой сиял свет... Как же он напоминал те дни. Мейбл, Диппер, Стенли, Венди, Зус... Захватывающие приключения, опасные игры... То счастливое и беззаботное детство, которое уже не воротить, не исправить. Слёзы сами собой выступили на глазах. Как минимум, Депперу так казалось. Невынасимая душевная боль, разочерование, подавленность... Всё будто пыталось сломить его. А ведь получалось... Глаза парнишки уже давно потеряли свой счастливый блеск, - стоило Биллу появится в его жалкой жизни - а теперь они и вовсе стали стеклянные. Он в последний раз сомкнул веки и полностью отдался этому кошмару - смерился и обмяк, словно не живой.