У неё твои глаза

      Дастин запретил мне посылать письма совами моим друзьям. Он закрыл совятню на ключ, препятствуя моему проникновению туда. От них писем я тоже не получала, надеялась, что они тоже опасаются, что сов могут перехватить, и с ними все в порядке. Я каждый раз, затаив дыхание, читала свежий номер Ежедневного пророка, слушала новости по старенькому радио, боясь наткнуться на знакомые имена.       Не сказать, что моя беременность проходила гладко. Токсикоз мучал меня довольно долгое время. Настроение менялось буквально каждую минуту, поэтому я часто плакала в подушку по ночам, вспоминая моих друзей и... Северуса. Как бы это ни было больно и печально, я не могла забыть своего профессора, нежное прикосновение его рук, его губы...       В сентябре, когда я была уже на пятом месяце беременности, мой живот явно выделялся на фоне всей фигуры, а малыш уже начал толкаться, я наконец узнала пол ребенка. -У вас будет дочка, - с улыбкой сказала Анна, та самая целительница, что время от времени посещала наш дом. -Девочка, - зачарованно повторила я.       Случилось так, что в то же время я узнала еще одну новость. Была она хорошей или плохой? Сложно сказать. Она одновременно заставила мое разбитое сердце снова болеть и истекать кровью, но и принесла мне некоторое облегчение. Когда утром я спустилась в столовую, чтобы выпить чашку чая и пролистать свежий выпуска Ежедневного пророка, то наткнулась на фотографию Северуса на первой странице. "Новый директор Хогвартса" - гласила надпись заголовка. Я выронила из рук чашку, горячая жидкость неприятно обожгла мне руку. -Эйприл, что у тебя там такое? - из кухни высунулась обеспокоенная мама. Она застала меня плачущей над разбитой чашкой и газетой, - милая, не стоит так расстраиваться из-за битой посуды, - она одним взмахом палочки привела все в надлежащий вид, и лишь потом взглянула на номер Ежедневного пророка, - не может быть, Эйприл, только не говори мне что он... После этих ее слов я разрыдалась еще пуще прежнего. Мама обняла меня и принялась гладить по волосам. Да, он, как и раньше был невероятно далек от меня и нашей малышки, упоминание его имени до сих пор больно ударяло по моему сердцу, но теперь, когда я знала, что с ним все в порядке, я почувствовала некоторое спокойствие.

***

      Шли дни, никаких новостей я больше не получала. Ближе к Рождеству мой живот стал настолько огромным, что я чувствовала себя буквально бегемотом. Мне было сложно долгое время находится в вертикальном состоянии, болела спина, отекали ноги. Наверное, оно и к лучшему, что никто, кроме моей семьи, не видел меня в таком жалком состоянии, в том числе и Северус. Все чаще мне приходилось просто лежать в кровати или на диване, перечитывая в сотый раз одни и те же книги. Анна предупредила меня о том, что роды могут начаться в первой половине января. Поэтому решено было, что после Рождественских праздников она поселится у нас, и мы все вместе будем ждать появления на свет моей дочки.       Все так и произошло, как предполагала Анна. Ранним утром 7 января я спустилась на кухню, потому что мне ужасно хотелось пить. Я налила себе стакан прохладной воды, и оперлась на столешницу. Живот несильно тянуло, но я не придала этому значения, ведь я уже испытывала ложные схватки. Я поняла, что эти ощущения были уже не проверочными, а вполне реальными только тогда, когда почувствовала, что на пол хлынула непонятно откуда взявшаяся жидкость. Я минуты три шокировано смотрела себе под ноги, отказываясь принимать то, что только что произошло, пока на кухню не вошел мой старший брат. -О Господи, Эйприл, скажи мне, что ты просто воду пролила, - тревожно произнес он. -Дастин, - я подняла на него взгляд, но тут же схватилась рукой за живот. Волна слабости и какого-то головокружения захлестнула меня так, что я чуть не потеряла сознание, - у меня, кажется, воды отошли. Судя по его выражению лица, он был явно неготов к такому развитию событий, но взял себя в руки, как настоящий мужчина. Дастин помог мне добраться до моей кровати, а сам побежал будить Анну. С каждым часом боль нарастала. Мне ничего не оставалось, кроме как метаться по кровати, в поисках пятого угла. Анна и мама постоянно сидели возле меня, успокаивая и приводя в чувства. Все это действо казалось мне вечной пыткой, которая никогда не закончится, и все же, в промежутки между схватками, когда мой ум хотя бы немного прояснялся, я думала о Северусе. Я молила Бога, чтобы с его дочерью все было в порядке, и просила ее скорее появиться на свет. У меня уже не осталось сил, когда Анна наконец положила мне на грудь маленький кричащий сверток. -Как я и говорила - девочка. Она в полном порядке, - Анна отошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Мы с мамой принялись рассматривать нашу малышку. -Удивительно, - улыбнулась она, - твоя маленькая копия. Вот только глаза, - она чуть замешкалась. -Глаза Северуса, - подтвердила ее догадки я. -Ты уже думала, как хотела бы ее назвать? - мама постаралась перевести разговор в другое русло. -Да. Ее будут звать Эйлин, - грустно улыбнулась я. -Красивое имя, - мама поцеловала меня в макушку, а затем поднялась с кровати, - мне нужно немного передохнуть. И ты тоже поспи. Анна приведет все в порядок. Я коротко кивнула, хоть спать мне уже и не хотелось вовсе. Теперь эта маленькая кроха стала моим центром вселенной, немного потеснив своего папу.

***

      Теперь, я проводила все свое свободное время с Эйлин. Она требовала много внимания, но мне помогали мама, Гвен, и даже Анна, которая решила задержаться у нас еще на некоторое время, для того, чтобы следить за развитием и состоянием малышки. Да и моя мама настояла на ее присутствии в поместье, ведь здесь как-никак было безопаснее, чем в Лондоне. Я быстро вернула прежнюю форму, следуя советам целительницы, так что мама уже заговорила о том, что, когда все закончится, она обязательно посватает меня тому самому сыну подруги. Ребенок - не порок. А я не хотела видеть возле себя никого другого, кроме Северуса. Коль так суждено, что мы не можем быть вместе, то пусть лучше я навсегда останусь одна, пусть брошу все силы на воспитание моей девочки, но доверить свое, и так израненное, сердце какому-то постороннему мужчине я была совершенно не готова.       Дни тянулись друг за другом, Эйлин быстро росла, и когда ей почти исполнилось четыре месяца, на пороге моего дома внезапно появились Гарри, Рон и Гермиона, которых я не видела со дня свадьбы Билла и Флер. -Ребята..., - только смогла вымолвить я, глядя на так быстро повзрослевших друзей. Не говоря ни слова, мы бросились обниматься. -Пришло время вернуть Хогвартс, - серьезно произнес Гарри, и я поняла, что приближается большая развязка. Я кивнула. -Я буду готова через минуту, мне нужно попрощаться с дочкой и предупредить маму, - прошептала я. Ребята тоже захотели посмотреть на малышку. Когда мы вошли в детскую, Анна уже пыталась уложить ее спать. -Привет, Эйлин, - Гарри протянул ей ладонь, и она крепко ухватилась за один из его пальцев, - Эйприл, может быть тебе уже говорили об этом, но она очень похожа на тебя. Я улыбнулась. -Прямо как ты, вылитая копия своего отца, - я уложила дочь обратно в кроватку, - вот только глаза у тебя мамины. Так случилось и с Эйлин. На лице Гарри появилось изумление. -И правда, глаза у нее точно, как у Снейпа, - удивленно произнес он.       Моя мама понимающе кивнула, когда увидела моих гостей на пороге гостиной. Я не раз заводила с ней разговор о том, что при первой же возможности отомщу за моего отца, поэтому новость о моем уходе не стала для нее неожиданностью. -Пожалуйста, береги Эйлин, - вытирая намокшие глаза, произнесла я. -А ты береги себя, - мама обняла меня, словно в последний раз, - и возвращайся как можно скорее. Мы будем тебя ждать.       Выйдя в цветущий яблоневый сад, мы все взялись за руки, и трансгрессировали в Хогсмид.