Мой личный дневник

      Я писала личный дневник ещё при своей земной жизни. И, попав в школу Ангелов и Демонов, не стала бросать привычку. Как всегда, когда удавалось выкрасть свободное время в жёстком школьном расписании, я отправлялась в сад и писала. Все важные события, все острые эмоции, которые я переживала находясь здесь — всё это хранилось в одной неприметной книжке в жёстком сером переплете.       Кладбище моих страданий. Вот, как я бы это назвала.       Такое же серое и сырое, как небольшая территория на окраине старого маленького городка с выступающими каменными надгробиями, вечно покрытая влажным туманом. Я хоронила там всё: слезы, негодование о жестокой несправедливости — любые эмоции, которые могли выдать меня настоящую. И, каждый раз, когда я закрывала эту книгу, вместе с ней я запирала все свои чувства в самом дальнем и неприметном углу своего разума. Я не собиралась оставаться слабой Непризнанной. Как и моя мать, которая добилась авторитета и уважения за кратчайшие сроки, я собиралась покорять верхушки нового для меня мира. И чувства в этой миссии мне вовсе не были друзьями.       Конец очередного урока. Небольшой перерыв. И вот уже все несутся кто куда. Я же снова отправилась в излюбленное место, прихватив с собой ручку и личный дневник. Усевшись на зелёную траву под раскидистым деревом, я начала погружаться в мир своих переживаний, пытаясь изложить быстрый поток мыслей на бумаге. Только в эти моменты я позволяю себе прочувствовать каждую ситуацию, погружаясь глубоко в себя и выпуская свои эмоции наружу. Именно поэтому я всегда выбираю места, скрытые от чужих глаз. Чтобы никто не видел моих.       Ещё одна строчка, и книга буквально выскользнула у меня из рук, заставив оставить слово недописанным. Лишь длинная размашистая черта от ручки говорила о том, что история была прервана насильно.       — Хм. Интересно, — вертя в руках содержимое моей души, предо мной стоял демон. Нет, не просто демон. Сам сын Сатаны, мать его!       — Верни,— злость и страх, сливаясь в одно целое, закипали во мне, но ни один мускул на моём лице не дрогнул.       — Я уже перечитал всю школьную библиотеку и библиотеку ада. А тут кое-что новенькое. Вернуть? — он сделал наигранно задумчивый вид, а потом отрезал так, будто мои слова звучали полным бредом. — Нет!       — Люцифер, я клянусь, если ты мне её не отдашь, я…       — И что ты сделаешь, Непризнанная? — улыбнулся демон так, словно наперёд знал победителя.       — Ты пожалеешь об этом, — прошипела я.       Я надеялась, что он успел услышать мои последние слова, потому что в тот самый момент он просто исчез. Растворился в воздухе, оставив после себя лишь древесные нотки мужского парфюма. Чёртова телепортация!       В течение всего дня его не было ни на одном занятии. Я не могла сосредоточиться ни на чем. Мои мысли были заняты только тем, что прямо в этот момент мою душу выворачивают наизнанку. Читают мои мысли, чётко расписанные моим почерком на бумаге моего личного дневника.       Близилась ночь. Успокаивающая ванна уже не была такой успокаивающей. Выводило из себя буквально всё. Любая мелочь, любое неосторожно сказанное слово в мой адрес, и я была готова взорваться. Лёжа в кровати я пыталась уснуть, меняя положение с одного на другое. Вошкалась под одеялом, потирая ноги друг об друга. Пальцы рук автоматически выбивали нервную дробь по подушке. А каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела надменную усмешку Люцифера и его огненный взгляд, в котором рукописным текстом отпечатываются все мои мысли и чувства. Сев на кровать и закрыв лицо руками в обессиленном отчаянии, я приняла решение. Выйдя из своего укрытия, я перешла в наступление.

***

      Этим вечером я распивал виски многолетней выдержки, которое успел раздобыть на земле, на одном из заданий. Затягивался сигаретой и выдыхал ароматный дым на страницы личного дневника Вики Уокер. Непризнанная. Такая же, как и её мамаша. Безэмоциональная, ни капли намёка на слабость. Только напыщенная самоуверенность и гордый прямой взгляд холодных голубых глаз.       Так мне раньше казалось.       И, кажется, впервые я ошибся.       Дочитав этот кромешный хаос, состоящий из мыслей Непризнанной, лишь до половины, я налил себе ещё порцию виски и сел в кресло.       Столько мыслей в одной маленькой противоречивой женской голове.       С первого дня её появления в школе, она заинтересовала меня. Сперва, как дочь Серафима. После я стал замечать её всё чаще. Её влажные пухлые губы, которые она прикусывает, когда скрывает своё волнение. Сосредоточенные черты лица. Идеальные изгибы её тела.       Размышления мои прервал короткий, но очень чёткий стук в дверь. Потушив очередную сигарету и спрятав сегодняшнюю находку, я не торопясь впустил гостя в свою комнату. Было совершенно предсказуемо, но всё же удивительно, что она пришла ко мне.       Ведь ты только снаружи вся такая гордая и невозмутимая. А что происходит сейчас там, в твоей голове?       — Я пришла забрать то, что ты у меня украл, — ни одной эмоции. Ровный тон. Прямой и бесстрашный взгляд голубых очей снизу вверх.       — Ты ещё слишком маленькая, чтобы со мной так разговаривать, Уокер. И ходить по школе в такое время суток, — единственной её реакцией на мои слова было лишь мимолетное недовольное движение пухлых губ.       — Люцифер, пожалуйста, — малышка Уокер перешла на более вежливый, но всё такой же ровный тон, смягчив лишь выражение лица. Немного подкупило. Но мне не было никакой выгоды с этого. Я запустил Непризнанную внутрь, оглядев её одежду. Шёлковые пижамные штаны и рубашка чёрного цвета, спутанные тёмные волосы локонами спадали вниз, прикрывая аппетитную грудь.       — А что я получу взамен?       — Ну, думаю, моя душа тебя уже не сильно интересует. Она ведь и так у тебя.       — А ты бы была готова отдать свою душу за эту писанину? — я закрыл за ней дверь.       Глаза Непризнанной сузились, а между бровей проскользнула еле заметная морщинка. Её явно оскорбили мои слова. Мне нравилось анализировать поведение Уокер. Нравилось выводить на эмоции, которые она так тщательно скрывала. Она, словно экзистенциальная загадка, закутанная в тайну и помещённая в кубик Рубик. Чтобы разгадать, следует проворачивать в нужные стороны. Эта игра начала меня увлекать. И правила её были просты.       — Что тебе нужно, Люцифер?       — Это ты пришла ко мне, а не я к тебе. Ты мне скажи, — я наблюдал, как девушка борется сама с собой. Об этом говорило её ничего не выражающее лицо. Но она прикладывала слишком много усилий для этого. Её грудь медленно поднималась и опускалась с каждым глубоким вдохом и выдохом, которые она контролировала, привлекая моё внимание к соблазнительной части тела. Я пожирал её взглядом, и она стойко выдерживала его.       — Зачем он тебе? Что ты хотел там найти? Своё имя?       И ведь это было, действительно, странно. В той половине, что я прочитал, не было ни одного упоминания ни о ком. Даже об этом ангелочке, что постоянно крутится возле неё, почти заглядывая ей в рот.       — Переживал за нашего белокрылого. Ты уже лишила его девственности? — я улыбался. Но прятал за этой улыбкой какое-то неприятное чувство. Меня бесило от мысли, что к бархатной коже Непризнанной мог прикоснуться кто-то, кроме меня.       — Я не настолько глупа, чтобы расписывать все свои грехопадения в одной книге, Люцифер. И даже если я что-то сделала, то тебя это не касается. Так что, верни то, что украл.       Её маленькая тонкая ручонка потянулась в мою сторону, в нетерпеливом ожидании перебирая пальцами. Весь мой гнев улетучился и сменился интригующим азартом. Я медленно надвигался вперёд, прижимая Непризнанную к стене, её рука теперь упиралась мне в живот, пытаясь остановить зверя, что рвался из меня наружу.       — Люцифер, — я чувствовал, как сбилось её дыхание, как учащался её пульс. Видел, как вспыхнули девичьи щёки. Но она упрямо продолжала упираться своей ладонью, пытаясь держать уже и так нарушенную дистанцию, и не отрывала от меня своего потемневшего от такой близости взгляда.       Хватило лишь пару мгновений, и наэлектризованный воздух стал давить на нас обоих, заставляя наши тела сблизиться друг с другом. Я хотел её. Я чувствовал, что, если не сделаю её своей этой ночью, буду преследовать эту возможность до тех пор, пока не получу желаемое. Я не собирался упускать этот шанс. Но и не торопился завладеть ею прямо сейчас.       Пересилив себя и своё растущее с каждым вдохом желание, я отошёл от брюнетки. Снова это ничего не выражающее лицо. Лишь легкий румянец выдавал её волнение.       — Зачем притворяться, Уокер? Раз уж ты не настолько глупа, ты ведь понимаешь, что теперь я вижу тебя насквозь, — я блефовал. Я видел перед собой нечто, полностью лишённое эмоций, но стоило заглянуть внутрь этой маленькой черепной коробки, как меня захлестнуло волной нестерпимого интереса. И это полностью выбивало меня из себя. Это обескураживало и заводило ещё сильнее. Я не понимал, почему сейчас я стою и распинаюсь перед этой Непризнанной, оттягивая время, наполняя очередной бокал бурбона, медленно возвращаюсь в обитое черной кожей кресло, где сидел несколько минут назад.       Я хотел её всю.       — Хорошо. Раз мы решили не притворяться, тогда снимем маски, Люцифер, — Уокер медленно, словно кошка, подходила ко мне, расстегивая одну за одной пуговицы чёрной шёлковой рубашки, а я в оцепенении следил за плавными, соблазнительными движениями её пальцев, касающихся гладкой ткани. — Я знаю, чего ты хочешь.       Она определённо точно играла со мной. И я поддавался ей. В одну секунду она полностью завладела моим вниманием, приковывая его к тонким пальчикам своих рук, что уже оттягивали резинку нижней части пижамы. Чёрная ткань легко скатилась на пол, открывая вид идеально ровных ног и такого же тёмного кружева, что прикрывало самые пикантные части тела Непризнанной. Бокал в моей руке резко потяжелел, и опьянённый этой идеальной полу-наготой я позволил Уокер поставить ногу на кресло между своих ног, в опасной близости от моей уже возбуждённой плоти, на которую больно давил ремень чёртовых брюк.       Брюнетка наклонилась ближе, позволяя ткани рубашки слегка обнажить неприступные груди, и бокал из моей руки очень виртуозно переместился в руки Непризнанной; а та, резко отдалившись, начала наворачивать круги по моей комнате, изучая каждый её угол, и медленно потягивала виски. Кажется, я заметил мимолетную усмешку на её лице, но мне было всё равно. Я продолжил наслаждаться её присутствием в своей комнате. В конце концов, мне ничего не оставалось, кроме как сидеть на своём месте, прижав кулак правой руки к губам, в попытке сдержать тревожащее меня восхищение этой наглой персоной.       Мне нравилось то, что она позволяла себе.       Меня пугало то, что я позволял ей это.

***

      Моё сердце бешено колотилось внутри, пока я бродила по незнакомой комнате, разглядывая каждую поверхность, одержимая желанием вернуть часть себя, заключённую в сером переплёте. Янтарная жидкость, которую я цедила всё это время, делая вид, что наслаждаюсь ей, обжигала язык и горло, оставляя после себя пряное послевкусие. После провалившейся попытки отыскать свой дневник я решила, что пора действовать наверняка. Медленной походкой, привлекая к себе внимание, я вернулась к Люциферу. Но он, похоже, и так не отрывал от меня глаз. А значит, он либо следит за каждым моим движением, чтобы поймать меня на воровстве своего же дневника, или же он действительно заинтересован во мне. И я изо всех сил старалась отыгрывать роль знаменитой куртизанки, пытающейся завладеть сердцем самого Принца Ада в придачу со своим имуществом, которое у меня нагло отобрали.       Я остановилась напротив демона, и меня до мурашек пробрало приятное и ещё незнакомое мне ощущение. Я смотрела на Люцифера сверху вниз и ловила его хищный взгляд на своём теле. В глазах его плескалась раскалённая до тысячи градусов лава, обжигая моё тело так же, как и жидкость в моём уже почти пустом бокале. Я буквально видела в его чёрных зрачках отражение его мыслей о том, что он бы сделал с моим обнажённым телом. И это льстило мне.       — Может, вернешь мне мой бокал? — промурчал демон, убрав руку от лица.       — А ты вернешь мне мой дневник? — я не отступалась от своего, но в какой-то момент, лишь на долю секунды, пожалела, что прервала эту зрительную прелюдию.       Люцифер встал с кресла и, достав новый бокал, налил себе такой же жидкости. Глубоко вздохнув, он снова повернулся ко мне и приблизился так, что я чётко ощущала его запах. Древесно-цитрусовый с примесью сигаретного дыма и пряного на вкус виски. Разгорячённая кровь неслась по моему раскалённому телу, приливая к щекам и заставляя мой разум помутиться. Я видела, как тяжело поднимались и опускались плечи Люцифера. Его глаза, в которых горел пожар, выдавали его желание. Он с трудом сдерживал себя, но я не была против его близости.       — Личный дневник за стеклянный бокал? Этого слишком мало, Непризнанная, — почти прошептал Люцифер, слегка склонившись к моему уху. Шелест его слов и горячее дыхание, обжигая мою кожу, пронеслись по всем моим нервным клеточкам, сосредотачивая напряжение в области живота. Мне пришлось сжать челюсть, чтобы не выдать своего возбуждения. Я балансировала на грани, лишь бы не поддаться искушению и не броситься в этот бушующий омут с головой, но мне начинала нравиться эта игра.       Люцифер снова вернулся в кресло, и по моему телу пробежал прохладный ветерок, будто отдалившись от меня, он забрал всё тепло с собой. Это было похоже на невыносимую пытку. А причина моего присутствия здесь меня уже вовсе не волновала. Всё, чего я хотела, это почувствовать прикосновения его рук на своём теле.       — Мне кажется, что ты хочешь слишком многого за эту писанину, — я снова воспользовалась своим приёмом и поставила ногу на кресло, приподнявшись на носочки, и демонстрируя плавные изгибы обнажённых частей тела. На мне оставалась лишь рубашка и кружевные трусики в тон ночной пижаме, которые отлично подчеркивали достоинства моего тела. Я собиралась соблазнить демона с целью вернуть себе дневник, а теперь стою перед ним почти нагая и мысленно молю его сократить это волнительное расстояние между нашими телами.       Словно услышав мои молитвы, Люцифер отставил свой бокал в сторону и, подавшись вперёд, коснулся тёплыми кончиками пальцев моей щиколотки. Мучительно медленно поднимаясь выше, оставляя горящие невидимые следы на моей коже, его руки добрались до внутренней части бедра. Его горячие, вишневого цвета губы оставляли влажные следы по всей длине ноги. Мы оба наслаждались этим моментом, а меня возбуждал и будоражил факт того, что сейчас сам сын Сатаны находится практически у меня между ног, и его горящий, затуманенный возбуждением взгляд снизу вверх принадлежал только мне. Его рука нежно, но с напором переместилась мне на талию, и демон притянул меня к себе, так, что теперь я сидела на нём, упираясь промежностью в его уже давно возбуждённую плоть. Пряжка ремня громко звякнула на фоне воцарившейся тишины, и Люцифер шумно выдохнул мне в шею, почувствовав свободу. Его руки снова начали исследовать моё тело, задевая чувствительные области живота, ребра, проводя линию вдоль ложбинки между грудей, всё ещё скрытых чёрной тканью рубашки. А я всё так же сверху, глядя в его кроваво-красные глаза, наслаждалась его прикосновениями, его возбужденным, полным желания взглядом. Кончики мужских пальцев коснулись моих ключиц, плавно переходя на плечи, и чёрный шёлк с электрическим треском спал с моего тела на пол, обнажая возбуждённую грудь. Не теряя времени Люцифер припал губами к моим соскам, обводя их контур кончиком языка. Не сдержав собственный стон, я непроизвольно выгнулась в спине, запрокинув голову, уже давно желая большего, чем просто прикосновений.       Секунда.       Моё тело оказалось где-то вне пространства и времени, преодолевая кромешную темноту.       Я снова открыла глаза и уже оказалась прижатой Люцифером к вертикальной стойке кровати из чёрного дерева. Повышенный пульс, адреналин в крови, учащенное дыхание. Я чувствовала его руки, которые крепко сжимают моё тело, чувствовала, как кровь пульсирует в его венах. Полностью обездвижив меня, Люцифер склонил голову и шептал мне на ухо, пока пальцы его руки умело пробирались внутрь меня, отодвинув кружевную ткань трусиков.       — Ты ведь тоже хочешь этого, — шептал он, а от его бархатного, немного хриплого от возбуждения голоса по моему телу пробегали мурашки, в то время, пока низ живота сводило сладкой истомой.       — Да… — я отвечала не думая, потому что не хотела терять ни секунды на разговоры. Хотела почувствовать его в себе. Хотела целовать его мягкие губы. Хотела, чтобы единственным словом, что сорвется с моих уст, было его имя.       — Скажи это, — снова шепот, и снова я почти теряю себя.       — Я хочу…       — Чего ты хочешь, Вики?       — Я хочу тебя, Люцифер, — я не сдержалась и попыталась вырваться из его хватки лишь для того, чтобы наброситься на него в страстном желании истерзать его губы, тело; чтобы смотреть в его опьянённые разрушительным желанием глаза, пока он будет трахать меня.       Но Люцифер снова опередил меня, словно просчитал каждое моё действие. В ту же секунду моё изголодавшееся по нему тело полетело на мягкие покрывала, а рубашка Люцифера — на пол. Он взбирался на кровать, словно хищник, преследуя свою жертву, расстёгивая ширинку брюк по пути. Добравшись до меня, он одним рывком стянул с меня последнее, что создавало для него преграду, и черный лоскут полетел вслед за рубашкой. Люцифер навис надо мной, и я замерла в ожидании.       Всего одно промедление, и я, воспользовавшись моментом, хватаю его за плечи и сажусь сверху, опрокинув его тело под себя. Теперь я владела ситуацией. Я снова смотрела на него сверху вниз, упираясь руками в его татуированную мускулистую грудь.       — Что ты делаешь? — Люцифер был явно недоволен, но ничего не предпринимал. Он в изумлении, но покорно ждал моих действий. И я не медлила.       — Замолчи, — прошептала я ему в губы, смешивая слова с поцелуями, сплетая его пальцы со своими.       Я спускалась ниже, оставляя дорожку из поцелуев от его шеи к животу. Я хотела, чтобы он чувствовал тоже, что и я. Хотела, чтобы он чувствовал, как его разум затуманивается от желания, как его тело дрожит в предвкушении. Сняв с него оставшееся белье, я аккуратно обхватила его напряженный член губами, чувствуя пульсирующие венки, выступающие через тонкую кожу возбужденной плоти. С его губ сорвался сдавленный стон, когда я погрузила его член глубже, дразня и вырисовывая узоры языком.       Не в силах больше сдерживаться, руки Люцифера обхватили мою талию, и он усадил меня выше. Резко подняв корпус, он впился в мои губы жадным поцелуем и провёл головкой члена по моей влажной промежности, задевая самые чувствительные точки, а затем резко усадил меня на себя, придерживая за бедра. Я снова повалила его на кровать, крепко прижимая его плечи к мягкой поверхности, и начала насаживаться на него медленно, растягивая и смакуя каждое движение, от чего с моих уст срывались сладкие стоны наслаждения. Пальцы Люцифера сжимали мои ягодицы, направляя и толкая меня все глубже. Я чувствовала его животное желание обладать мной здесь и сейчас, когда он наконец прорычал:       — К дьяволу…       Снова тьма. Снова смена положения. Я снова была зажата. На этот раз между холодной стеной и горячим телом Люцифера. Он держал меня за бедра приподнимая и опуская меня на себя. Вдалбливался в меня отчаянно, словно это был наш последний раз.       «А был ли он последний?»       Впиваясь в меня губами и зубами, целуя, кусая и зализывая покрасневшую кожу, он ускорялся, доводя меня до грани безумия. Мы оба были безумны. Стоны перерастали в крики. Неконтролируемый поток эмоций захлестнул нас. И вот мы снова на кровати. Он придавил моё уже обессиленное тело своим и продолжал наращивать темп, блуждая рукой по моему телу, а второй придерживая меня за бедро. Кончики пальцев, губы, наши разгоряченные и влажные тела. Стоны, крики наслаждения. Всего несколько толчков отделяло меня от безумного оргазма, когда его пальцы коснулись моего клитора. Всё моё тело свело сладостной, такой долгожданной судорогой и пробрало дрожью.       — Люцифер… — я впилась в его спину ногтями, не осознавая, что оставлю на его идеально ровной смуглой коже след от нашего с ним безумия. Он кончил вслед за мной, опустив голову мне на плечо и выдыхая обжигающий мою и без того истерзанную кожу воздух.       Так мы пролежали ещё несколько минут. А может и не несколько. Единственной моей мыслью было:       «Что я здесь делаю?»       — Теперь ты отдашь мне мой дневник? — всё ещё задыхаясь, пробубнила я непослушными, дрожащими губами.       — Думаю, одного раза будет маловато для этого, — так же обессилено проговорил в ответ демон.       — Что? И сколько тебе надо?       — Я подумаю над этим. _____________________________ Ребята, жду Ваших комментариев и критику Мне важно знать Ваше мнение Всех люблю (づ￣ ³￣)づ