Созависимость

В её квартире не горит свет. Вики прекрасно понимает, что это значит, и всё равно послушно замирает у порога дома, вглядываясь в темноту проёма спального окна. Из него не льётся теплый мерцающий свет, привычно согревающий душу Уокер теплом ещё у входа в дом, не мелькает светлая макушка Дино, деловито снующего по квартире и готовящего ужин для своей возлюбленной. Нет, сейчас свет уступил место удушливой тьме, тянущей свои уродливые пальцы-щупальцы прямиком к шее Вики, чтобы сомкнуться на ней, схватить и поглотить без малейшего остатка. Только это ему и ведомо. Паника рождается откуда-то из глубин подсознания, затапливая разум в мгновение ока, будто седьмой вал, сошедший с картины Айвазовского. Девушка судорожно замирает у порога, машинально впиваясь ладонью в металлическую ручку двери квартиры, будто та вдруг может стать целым якорем и не дать потонуть в ледяном океане панической атаки, но попытка тщетна. Её якорем всегда был Дино: уютный, родной и бесконечно добрый ангел с необыкновенно голубыми глазами. Он распахивал свои объятия, обнимая Вики по ночам сквозь сон, вытягивая её из когтистых лап вереницы кошмаров, прижимая к своей крепкой груди и развеивая видение черных глаз и жарких голодных стонов одним своим прикосновением. Звон выпавшего из разомкнутой руки ключа отрезвляет лучше холодного душа, и Вики тянется за связкой, перехватывая брелок дрожащей ладонью. Нащупав в кармане телефон, она на ощупь набирает номер службы спасения, но в последний миг пальцы замирают, не решаясь нажать на клавишу звонка. «Это же просто нелепо! — всё ещё пытается логически рассуждать она. — Наверняка Дино просто уснул на диване, пока ждал меня. Ну конечно! И это совершенно не значит, что он… он вернулся. Он сказал, что оставит меня в покое, а он всегда держит своё чертово слово. Всегда…» Уокер самой хочется в это верить, и каким-то невероятным усилием воли она на долю секунды убеждает себя в том, что всё хорошо. Левой рукой она блокирует телефон, а правой медленно поворачивает ключ в замочной скважине, чувствуя, как сердце в груди трепыхается словно подстреленная птица. Квартира встречает её неуютной и многозначительной тишиной. — Д… Дино, ты тут? Ты спишь? — с порога опрометчиво вопрошает Вики, осторожно заходя внутрь. Её рука слегка подрагивает, и ключи со стуком падают на деревянную тумбочку в коридоре, но в ответ не раздаётся ни звука. Вопреки затишью интуиция Уокер вопит о том, чтобы девушка бежала на улицу сломя голову, но та игнорирует инстинкты, закрывая за собой дверь и отрезая тем самым действием все пути к отступлению. Когда в коридоре становится совсем темно и Вики тянется ладонью к выключателю, чтобы зажечь наконец свет и осветить помещение вокруг, она вдруг отчётливо чувствует на себе чей-то тяжёлый взгляд. Внимательный и изучающий, пылающий смесью ненависти и безграничного желания. Взгляд, который она всегда видела в своих кошмарах, от которого пыталась спастись в объятиях Дино и стереть его из памяти навсегда, но ведь это невозможно. Прошлое настигнет где угодно. Всегда лишь оставался вопрос в том, когда именно это с ней произойдет. Вики понимает, что просчиталась, лишь за миг до произошедшего. Она успевает заметить высокую тень, стоявшую у стены и сделавшую к ней невероятно быстрый и порывистый шаг, чтобы тут же прижать девушку лицом к стене всем своим весом, буквально впечатывая ту носом в штукатурку. — Не ожидала увидеть меня в своём любовном гнёздышке, Уокер? — чужой шёпот отдаёт горечью виски, и девушка морщится от стойкого запаха спирта, тут же ударившего ей в нос. Почему-то именно сейчас на неё нападает оцепенение сродни тому, которое испытываешь во сне: хочется кричать, но собственные связки не издают ни звука, а ноги не могут сделать ни шага, будто стали ватными. Адреналин пьянит голову и заставляет сердце биться во много раз чаще, но всё это бессмысленно, если система «бьёт — беги» сразу же пала под натиском ступора, в результате чего разум лишился функции отдавать команды беспомощному телу. Видимо, нападающему не нравится отсутствие конструктивного диалога, и он смыкает хватку горячих пальцев на запястьях девушки ещё сильнее, вынуждая её беспомощно хватать ртом воздух. Поневоле Вики пытается сдвинуть мужчину назад, но, когда её бёдра соприкасаются с его животом, она ощущает чужое отчетливое возбуждение ниже пояса, прижимающееся к её ягодицам. — Я бы мог соврать, что у меня пистолет в кармане, но мы оба знаем, что я всегда рад видеть тебя, Вики, — он бесцеремонно проводит кончиком влажного языка вдоль ушной раковины девушки, заставляя её содрогаться от страха и в то же время прижимаясь к ней ещё теснее, да так, чтобы она чувствовала степень его радости в полной мере. — Чёрт, как же сильно я по тебе соскучился! — Прекрати, прошу тебя… Пожалуйста! — шепчет она в беспомощной попытке остановить эту пытку, в то время как мужчина по-хозяйски обвивает рукой её талию и тянет на себя. — Зачем? — недоумённо шепчет он, наслаждаясь запахом её волос. — Ты же знаешь, что слёзы в твоём случае никогда не были выходом из ситуации. Когда ты плакала, мне всегда хотелось отыметь тебя ещё сильнее. Хотя со мной в постели ты всегда это делала, и до момента нашего разрыва я наивно полагал, что все твои слёзы были признаком исключительного восхищения. — Хватит! — Вики пытается говорить твёрдо, но её голос дрожит и срывается от боли, и наконец мужчину напротив это начинает злить. С раздражённым вздохом он разворачивает её лицом к себе, цепко хватая рукой за подбородок. Его глаза черны словно уголь, но в них пылает жаркий огонь, не затихающий ни на секунду. Уокер знает об этом не понаслышке — она сама горела в нём тысячи раз, задыхаясь от экстаза на чужих коленях и заходясь стонами, когда сильные руки прижимали её запястья к изголовью кровати. Однажды она тоже заразилась его безумием, его жаждой к насилию, страданиям и чужой боли, и он щедро давал ей это, истезая себя и других ради неё. Вики никогда себе не признается в этом, но в глубине души то время, когда она была с ним, когда она упивалась им, стремясь присвоить и подавить ещё сильнее, чем он её, было самым лучшим в её жизни. Он сломал её, раскрошил и втёр себе в десны будто наркотик. Навсегда сделал частью себя, как бы Уокер ни хотела этому противиться. — Произнеси моё имя! — просит он в её приоткрытые губы, практически обжигая те своим дыханием. — Ты кричала его столько раз, умоляя меня не останавливаться, ты шептала его вместо молитвы, будто я — твоё личное божество. Неужели ты полагала, что твой бог оставит тебя, да, Вики? Слёзы катятся по щекам девушки сплошным потоком, когда она тихим шёпотом послушно называет то роковое имя, которое отныне и навсегда стало её личной точкой невозврата, всецело разделило жизнь на «до» и «после». — Мальбонте… Он ухмыляется, тут же накрывая её губы своими. Его жадный и горячий рот размыкает уста Вики так легко, будто с её стороны нет ни малейшего сопротивления, и это вовсе не Уокер отчаянно стонет в поцелуй, упираясь ладонями в его мускулистую грудь. Мальбонте смыкает свои ладони на её локтях и отрывает их от своего тела так, словно те для него не преграда, коленом он нетерпеливо и даже несколько грубо раздвигает ноги девушки, потираясь бедром о её промежность и срывая с девичьих губ громкий стон. — Тише! — предупреждает её он, злорадно ухмыляясь. — Твой женишок спит сладким сном после снотворного, которым я его заботливо угостил. Если ты не хочешь его неожиданной и крайне печальной кончины, подчинись мне, дорогая, и с ним ничего не случится. На мгновение Вики берёт оторопь, и она вновь теряет дар речи, чем Мальбонте не упускает возможности воспользоваться, толкая с плеч её куртку и нетерпеливо вытаскивая заправленную рубашку из прямой юбки. Умелым движением он отодвигает кромку белья вниз, скользя под одеждой и касаясь кончиками пальцев разгоряченной и влажной плоти промежности. — А ведь твоё тело тоже скучало по мне, — самодовольно замечает он, пряча лицо в изгибе дрожащей шеи Вики. — С тобой никогда не была нужна прелюдия, ты всегда была готова отдаться мне. Даже сейчас, со спящим в соседней комнате тупоголовым женихом ты всё равно хочешь меня, ведь я прав? — Нет! — упрямо противится она, закрывая глаза и не веря в происходящее. Этого не может быть, только не опять, только не снова! Его пальцы с силой надавливают на клитор, заставляя Уокер до крови прикусить нижнюю губу. — Не лги мне! — рычит Мальбонте сквозь зубы, и девушка послушно кивает, дрожа от испуга. — Я ведь вижу, чего ты хочешь, знаю всё, что тебе нужно. Почему ты пытаешься сопротивляться мне? Он слишком резко переходит с угроз на заботливый шёпот, замедляя движения и послушно скользя внутрь тела Вики, а у той просто не остаётся сил сопротивляться. В конце концов, он прав: они столько раз это делали, столько раз впивались друг другу в глотки и всё равно не могли дать в ответ даже заветного глотка свободы. — Это созависимость. Мы зависимы друг от друга, — хрипит Уокер, насаживаясь на чужие пальцы и ничуть не сдерживая себя. Мальбонте окидывает её голодным взглядом, и Вики чётко понимает, что последует за этим. Еще больше контакта. Он срывает с её тела рубашку, не жалея пуговиц и нетерпеливо швыряя на пол. Как в тумане Вики сама стягивает с него плащ и чёрную футболку, утыкаясь носом в загорелую кожу, пропахшую мускусом и запахом виски. Этот запах приходил к ней во снах, он укутывал её сродни сладкой дымке, заставляя просыпаться каждую ночь со слезами на глазах и лежать, вперившись взглядом в потолок, пока руки Дино гладили её по спине. «Я хотела спастись от этого, но правда в том, что я не заслуживаю спасения, — лихорадочно заключает девушка, смыкая ладонь на шее Мальбонте и прижимая его к своей груди, в то время как он жадно обводит языком контур затвердевшего соска сквозь ткань прозрачного лифа. — Я заслуживаю падения в эту бездну, окончательного и безоговорочного. И если я буду падать в его объятиях, пускай будет так!» С хриплым стоном Мальбонте вдруг отрывается от тела Вики и выходит из неё, заставляя ту разочарованно вздохнуть, однако ощущение пустоты не длится долго: обе его руки крепко удерживают Уокер за талию, когда он проникает в неё резко и быстро, почти во всю длину. Она всхлипывает, пряча своё лицо у него на плече, пока тот входит в быстрый и привычный ритм, заставляя её опереться спиной о стену. Рыдания выходят приглушёнными и вскоре сменяются тихими стонами, однако ощущения всё равно непередаваемы: от одного осознания, что Вики плачет у него на плече, принимая его и все свои извращенные чувства к нему, мужчина готов кончить, но пока она так крепко сжимает его внизу, он хочет сдержаться, покуда ему хватит сил. –Тише-тише! — Мальбонте гладит её по растрёпанным светлым волосам, утирает кончиками пальцев катящиеся по бледному лицу Вики слёзы. Ломать её и доводить до края уже давно стало его личным фетишем, и он нисколько не мог отказать себе в удовольствии видеть Уокер такой: отчаянной, сломавшейся, но такой податливой и готовой принять его любым. На мгновение она обнимает его слишком сильно, скрещивая лодыжки за спиной любовника и заставляя буквально задохнуться от глубины проникновения, и Маль уже готов сам взвыть от того, как ему сейчас хорошо в ней, внутри своей Вики. — Как же это охуенно… — ритм сменяется на быстрый, и им обоим становится физически трудно не кричать. — Я готов на всё ради тебя, Вики, на всё, понимаешь? Какая к чёрту разница, что правильно, а что нет? Вместо ответа Уокер стонет, на секунду позабыв себя, однако Мальбонте тут же затыкает её поцелуем. Глубокий, медленный и тягучий, сладкий сродни патоке, тот создаёт потрясающий контраст с их хаотичными движениями, и когда Вики в конце концов достигает финиша, а следом за ней и юноша, который догоняет её практически за пару движений, их поцелуй становится всё более развязным и грязным. По бедрам Уокер тёчет липкая смазка, её светлые волосы и спина взмокли от пота, а Мальбонте всё ещё внутри её тела и не спешит наружу. Они стоят в коридоре чужой квартиры, прижавшись друг к другу так остервенело, словно пытаются выгрызть урывки прошлых мгновений, но прямо сейчас, глядя в карие глаза напротив, Вики понимает, что вот она — её настоящая жизнь. Не правильный и добрый Дино, не стабильная работа и размеренная жизнь, а вот этот ворох сумасшествия, огня и безумия по имени Мальбонте, стоящий прямо перед ней. «Я окончательно тронулась головой, если и впрямь пойду той же дорожкой, — думает про себя Вики, гладя бывшего возлюбленного по голове. — Я ведь зареклась вытаскивать его из этих передряг, лишь хотела честной и спокойной жизни!» — Но разве ты была счастлива с Люцифером? Или с Мими, или с Дино? — мужчина будто читает её мысли, отвечая на так и не озвученные в тишине, повисшей между ними, вопросы. — Мы оба знаем, что ты не создана для этого, что ты всегда хотела большего. — Бонт, — с нежностью в голосе зовёт его старым детским прозвищем Уокер и видит, как на чужих губах расцветает ответная улыбка. — Я брошу его, если ты захочешь, если так будет правильно. Мальбонте усмехается и, наклонившись к уху девушки, произносит лишь одну короткую, но ёмкую фразу, от которой по телу Уокер бегут мурашки: — Ты должна это сделать не потому, что так правильно, — в его глазах плещется самая настоящая тьма, а сама Вики и впрямь лишилась рассудка, раз считает себя готовой к тому, чтобы потонуть в ней с головой. — А потому, что я этого хочу.