Прекрати мои грезы

С кем новый год встретишь, С тем его и проведешь.. Канун Рождества, улицы забиты яркими гирляндами, грязным снегом и все время спешащими людьми, но на этот раз их лица сияли в ожидании большого праздника и, кажется, никого даже не смущала мерзкая слякоть и мешанина из снега и грязи под ногами. Прилавки магазинов украшены мишурой и вырезанными бумажными снежинками, заботливо приклеенными на двусторонний скотч. В пекарне тепло и пахнет свежей выпечкой. Зазвенел колокольчик над дверью, оповещающая о новом посетителе и Антон оторвался от созерцания смешных картинок с попугаями. - Добрый вечер, - мужчина лет пятидесяти тепло улыбнулся стоящему за прилавком подростку. - Можно белого хлеба? Не ясно, чего он забыл тут под вечер, в силу зимней поры, очень рано темнеющий, но эти раздумья парень решил оставить на потом. - Конечно, только сегодня утром испекли! Секунду.. - мальчишка достал с прилавка уже холодную, но все еще мягкую буханку. - Вот, с вас тридцать рублей, ещё что-нибудь? - Ох.. Куда-ж я его подевал.. - старик завертелся и начал проверять карманы. - Внучок, ты прости, я куда-то кошелек убрал, тут пятнадцати не хватит. Антон нервно закусил губу. Ему и так не очень много платили за работу, так ещё и деньги из своего кармана доложить придется, иначе недостаток точно заметят при подсчете выручки, но с другой стороны он не может отказать, сердце всегда подводит со своей мерзкой мальчишеской добродушностью. Антоха, это бедный старый дедушка, у него и так с пенсии немного, а ты шкет, не можешь доложить что-ли? Мда, ну ты и жмот. - Заткнись! - шикнул парень, отчего дед боязливо отпрыгнул. - Простите.. Всё хорошо, не проблема. Шастун мило улыбнулся, но больше походило на улыбку маньяка, когда тот пытает свою жертву. Старче нервно кивнул, положил на прилавок десятку и пятерик и кинул что-то вроде «да храни тебя Бог» прежде чем скрыться в снежинках, которые кружились и падали, покрывая асфальты слоем снега. - Блять, опять ты всё испортил.. - шёпотом произнёс Антон. Это ты всё испортил, нечего вслух спорить с самим собой, шизофреник. Общение с этим едкими голосом где-то внутри его самого стало обыденностью и его не раз ругали за то, что он распугивает бабушек, которые просто заходят купить чего-нибудь к обеду. *** Арсений снова шёл по заснеженным улицам и хмуро смотрел себе под ноги. Ему снова некуда идти, он вновь один. Среди холодных дворов и маленьких улочек, ярко усеянных разноцветными огнями, он брел, не разбирая дороги, ему это сейчас и не нужно. Он никогда не разделял эту любовь к празднику. В детстве мальчик закрывался в комнате и ждал боя курантов, после чего пытался заснуть, если родители в это время не отмечали со своими друзьями на их прогнившей кухне, в другом случае это было просто бессмысленно, ведь шум и крики не прикратились бы до пяти утра. Арс протискивался через поток людей, то и дело шипя от боли в оттоптанных ногах. В брюнета врезался мальчик и начал быстро-быстро извиняться. Попов прорычал что-то утробное и продолжил путь в никуда. Многие магазины уже закрыты, другие одаривали улицу яркими переливающимися цветами от праздничных огоньков, однако тоже долго не задерживались. Хотелось скорее согреться, но все ближайшие кафе спешили закрыться и отпустить сотрудников отмечать праздник. Толпа рассасывалась, все очень хотели добраться до дома к бою курантов. Они будут отмечать в кругу семьи.. Арсению же не с кем разделить этот праздник. Он может позвать кого-нибудь из знакомых, но они все так осточертели, что он бы просто не выдержал и минуты в их компании. Он всегда встречал один, и продолжал оставаться подросткос с кучей знакомых, но не имеющим ни одного друга. Все ещё смотря куда-то в мокрый асфальт, он заметил на снегу свет, заливающий все вокруг яркими прямоугольниками, отмечающими стекла заведения. Парень решил даже не смотреть на вывеску, завалившись в небольшое, но уютное помещение. - Здравствуйте. Чего бы вы хотели? - спросил парень за прилавком, с улыбкой встречающий нового покупателя. - У нас есть.. Шастун оборвал предложение, встречаясь с голубыми глазами напротив. Он нахмурился и недовольно осмотрел подростка, его одноклассника. - Чего тебе? Или просто поржать пришёл? - фыркнул Антон, отмечая, что Попов выглядел очень жалко с мокрой макушкой в снегу и дрожащий, как осиновый лист на ветру, но всё ещё чертовски завораживал своими ледяными глазами. - Если это так, то не трать время, у меня много покупателей. Арсений оглядел пустое помещение и усмехнулся. Ему вообще не нравилось, что под конец этого года он зашёл не в приятное кафе, а в пекарню к Шастуну, но тут слишком тепло, чтобы так быстро уйти. - Дай чего-нибудь с начинкой - неожиданно даже для себя произнёс Арс, кидая быстрый взгляд на Антона и садясь за небольшой столик, в этот раз оказавшийся абсолютно пустующим. Антон окинул парня оценивающим взглядом и скрылся на складе, тёплой комнатке с полками, полными всякого печенья и булочек, и старой печкой у стены. Он прошёлся глазами по полочкам с булками и выбрал с тыквой. Она казалась ему ужасно не вкусной, поэтому выбор был сделан без раздумий. Выйдя в главный зал, он со скрываемым удивлением посмотрел на ожидающего брюнета, который, похоже, реально ждал свой заказ и не отпустил пока ни одной шуточки по поводу места работы парня, слишком маленького помещения и ситуации в целом. - Я выбрал с тыквой, надеюсь его величеству Графу сойдет, - недовольно фырчал Антон, упаковав булочку в целлофановый пакет и кладя его на прилавок. - Еще что-то? - Его величество доволен, - едко усмехнулся Арсений, медленно взяв в руки покупку и так же медлительно распоковал её. Антон с раздражительностью наблюдал за этими действиями Попова и матерился себе под нос, прерывая это тихим рычанием. Этот нарцисс выводил его из себя, будто был тем, кто вырубил всю его родню, а не просто смеялся и отпускал отвратительные шуточки в самый удобный момент перед толпой одноклассников. Парень был готов плеваться ядом и заколоть его иголками, что очень смешило Арсения. Он специально долго шёл до стола, садился на стул и откусывал мелкие кусочки, слишком медленно и неестественно пережевывая. - Слава Ахиллесу, не говори, что ты собираешься есть это тут, - взревел подросток, на в силах сдерживаться. - Мы не ресторан! Он метался из стороны в сторону, не сдерживаясь. В школе сдерживался, но когда начальник благополучно смотался отмечать Новый Год с женой и детьми, а редкие покупатели остановили свой поток еще к девяти часам вечера, он мог рычать на мерзкого самовлюбленного ублюдка с прекрасной, волшебной внешностью. Бесило только то, что все это был Арсений. Брюнет с океаном в глазах и четкими скулами. Кажется, будто дотронешься и порежешься. Попробовать жутко хочется, и от этого еще паршивее. Арсений от чего-то громко засмеялся, его смех разливался по светлому помещению и так приятно затягивал в свою липкую паутину, где поджидал коварный паук-Арсений. Антон резко повернулся на него, не прекращая движения и влетел ухом в стену. Схватившись за звенящее от боли место удара, парень запрыгал на месте и зашипел. Арсений ещё сильнее заржал, искренне смешась тому, как скачет за прилавком Шастун. Вдруг над головой матерящегося себе под нос подростка, издал звук резкого шелеста и включился телевизор. Антон и забыл, что всегда устанавливал на стареньком телике включение за минуту до поздравления президента. Антон все ещё кривился от болящего уха, но смотрел на телевизор так внимательно, будто там покажут волшебрый заживляющий гель, потому что именно его сейчас не хватало. Арсений доел булочку и с совершенно невозмутимым видом перепрыгнул через небольшую деревяннуюи полку, по бокам отделенную двумя витринами с выпечкой, где обычно стоял Шастун. Антон посмотрел на него ошалелым взглядом и хотел было одарить парня трехэтажным матом, но Арсений прислонил указательный палец к его губам в каком-то очень уж детском жесте и облакотился бёдрами о прилавок, устремя взгляд потемневших до оттенка ночной синевы, глаз на появившееся в тот же миг изображение президента. Антон так и остался стоять с пальцем Арсения у пухлых губ и смотреть на него, как на придурка. Прекрасного придурка. Звон Курантов ударил по перепонкам и заставил вырваного из своих раздумий шатена поморщиться. После прозвучало ещё 11 ударов и телевизор выключился. - С Новым Годом, - с какой-то тягучей тоской в голосе произнес брюнет, все таки убирая свой палец от Антона, находя этот жест слишком затянувшимся. - С Новым Годом... Шастун аккуратно дотронулся до своих губ двумя пальцами и странно смотрел на Попова, который как ни в чем не бывало хмыкнул. - В приметы веришь?