Insane

Отряд Ксаллы направлялся к Юннену, пробиваясь с боем и малыми потерями, которые практически не обсуждались в столь долгом походе. Воля Бетрезена должна быть исполнена, если ему нужен Утер, он получит его живым и в подарочной обертке. На пути к этой заветной цели, которую их лидер герцог Абрааль намеревался исполнить в точности, не проявляя никакой импровизации, чтобы не вызывать на свою голову гнева повелителя, конечно же, вставали как имперские ангелы, так и различные представители нежити. В какой момент что-то пошло не так, она могла сказать с точностью до минуты. Эти мерзкие полуживые прислужники Мортис, она слышала о них многое до этого момента, но никогда не встречала вживую. Взгляды противника не сочились даже гневом, на их лицах или том, что от них осталось, навсегда застыло какое-то отстраненное выражение. У них здесь свой интерес, как было доложено разведкой — Утер им нужен, чтобы оживить Галлеана с помощью его крови и вернуть Мортис законного супруга. Вселенская чушь, вряд ли повелителя она может интересовать сильно, чужое безумие его никак не волнует, но тем не менее препятствия на пути должны быть скошены под корень. Ксалла поздно поняла, в какую передрягу вляпалась, когда из всех лиц вражеского отряда выцепила одно-единственное. Призрачная женщина, которая одним своим взглядом могла сразить толпы. Так было странно видеть на ее лице злую усмешку, ведь никто другой больше не смог выразить хоть какую-то эмоцию от предстоящей битвы. Ксалла сразу распознала перед собой Тень, но по неопытности решила, что справится с легкостью. Это было ошибкой. Первым же делом она решила обратить тень в беспомощного крохотного зверька, чтобы потом нанести один-единственный удар, а после сожрать. Глупость, скажет любой, но Ксалла поздно сообразила, что все ее чувства обуяла паника. Маленьким зверьком во мгновение ока стала она сама. Другие участники отряда уже были заняты: берсерк наносил повреждения лорду тьмы, а ониксовая горгулья пыталась разобраться с драконом смерти. Ксалла же замерла на месте, не в силах двинуться вперед, именно в этот момент тень приблизилась как можно ближе и шепнула ей в лицо: — Глупый, наивный суккуб, твой страх расстаться со всем земным настолько пустой. Шипящий, зловещий шепот, который что-то двигал во внутренностях. Не было сил даже протолкнуть гнев на поверхность, чтобы выбраться из плена дикого ужаса, что в миг сковал демонессу. Могут ли читать мысли тени? Ксалла этого не знала наверняка. Понимая, что времени отразить атаку у нее не так много, суккуб потянулась мысленно к тому, что видела. А это прежде всего была призрачная фигура девушки, может, женщины, которой так не хватало воплощенности, живости, мяса на костях и кровообращения. Тень громко взвизгнула, когда магия коснулась ее — суккуб, перебарывая страх, наконец-то увидела человеческое воплощение тени. Абсолютно обнаженное воплощение. Она усмехнулась. — Тебе идет, — даже почему-то мягко произнесла она. Да, все человеческое может манить даже демонесс. И до чего же это смешно — можно растереть нежить буквально одним ударом. Ксалле этого делать не хочется. — Ты поплатишься за это! — высоким, стройным голосом, который определенно был приятен слуху, прокричала тень. — Это говорю тебе я, Тамилаш… — Не спеши, — хохочет демонесса, обрывая попытку назвать имя целиком. — Сейчас подойдет мой сподвижник — и от тебя останется только воспоминание. — Что? Брезгуешь сама завершить начатое? — чуть ли не по-детски всплескивает руками тень. Суккуб же ощущает странное, ни с чем не схожее волнение, внешность тени ей приглянулась как нельзя кстати, хотелось коснуться нежити. Два взгляда, в одном из которых досада, а в другом нечто напоминающее желание, сверлят друг друга, но ничего не происходит. Никто не появляется в следующий момент, чтобы все закончить. Тамилаш вдруг недоуменно осматривается по сторонам, Ксалла, нехотя отвлекаясь от наблюдения за тенью, следует ее примеру. С немалым удивлением обе понимают, что отряды обеих истреблены вовремя подошедшими имперцами. Они вновь бросают взгляды друг на друга, в которых растерянность мешается с паникой. Ксалла вдруг решает все взять в свои руки. Она подходит к Тамилаш и хватает ее за запястье с кратким: — Бежим отсюда! На препирательства времени нет. Демонесса вовремя замечает поваленное дерево, за которым ей и Тамилаш хватит места. Через раз она выглядывает из укрытия, смотря на архангелов, что с отвращением осматривают поле битвы. В тишине проходят долгие минуты, пока имперцы, собравшись, не направляются восвояси. Ксалла в какой-то миг замечает краем глаза красное свечение тени — магия имела временный эффект. Она все равно улыбается не пойми чему. — Спасибо, — вдруг слышит демонесса знакомым, шипящим шепотом. Ксалла разворачивается к Тамилаш, заглядывая в призрачные глаза и поддаваясь искушению вновь подумать о том, чем же будет тень без преследующей ее ауры страха. Демонесса вдруг понимает, что Тамилаш ее попросту сейчас не использует. Это радует. — Враг моего врага — мой друг, — произносит Ксалла знакомую каждому поговорку и подмигивает тени. — Не понимаю тебя, — спокойно ответила Тамлаш. Ксалла закатила глаза, она привыкла выражать свои желания прямо: — После того, как я увидела тебя в человеческом обличии, в чем мать родила, я даже на миг захотела… посмотреть на что твое тело способно в страсти. Тень выглядит возмущенной. По-хорошему ей бы надо бы вновь опутать страхом суккуба, а потом сбежать обратно, к тому, что осталось от укреплений ее расы, продолжить движение вперед. Но ей почему-то не хочется. Зря говорят, что у мертвецов нет чувств. Тамилаш понимает, что Ксалла могла бы ее уничтожить, превратив во что-нибудь очень мелкое и слабое. Но она этого не сделала. Что даже расслабляет. — Я тоже бы хотела увидеть тебя в человеческом обличии, — неожиданно для себя произносит тень. Ксалла удивлена этими словам, но что-то в груди они согревают. Мысли наподобие: «Сладкая девочка» так и кружат ее голову. Она многим рискует, задавая следующий вопрос: — Может, не будем торопиться к своим? Каких-нибудь пару мгновений, м? Тень шевелит в воздухе своим подобием одежды. Она напоминает красную звезду. В следующий миг Ксалла вновь чувствует подступающий ужас, но слышит следующие слова, которые можно принять за шутку: — Только если ты выдержишь меня… Сквозь стягивающий разум ужас Ксалла улыбается, смотря на ответную улыбку.