Этот мир не так уж и хорош для меня

Итак, думаю стоит начать с того дня, когда я стал абсолютно самостоятельным человеком, если бы это было так на самом деле, но в данный момент я говорю о дне, когда мне сообщили о смерти моих родителей. Июнь. На улице тепло, солнце, уже готовящееся отойти на покой и дать место для луны, чтобы та сияла во всей красе, ещё поблескивало на горизонте. Я ждал, когда моя мать и отец вернуться домой из двухдневного отпуска на озере, который они так давно планировали и очень боялись за то, что я могу не одобрить эту поездку. Вы наверное спросите, почему их должно волновать то, что я мог не одобрить этого , но могу сказать одно, мама все время переживала за то, что я мог натворить не очень хорошие вещи со своим телом и разумом, оставаясь наедине с самим собой, без ее присмотра, и давая полную волю своим эмоциям, чувствам и мыслям, нередко посещающих меня. Я сам боялся, что такое могло бы произойти, но к моему и маминому счастью, у этого ублюдка, что живёт внутри меня, не было в планах появляться в ближайшее время, по крайней мере моё второе чувство говорило именно это. Я был безумно взволнован тем, что уже скоро настанет тот момент, когда они смогут вернуться и сходить со мной к врачу за новой партией таблеток, чтобы подавлять это нечто, живущее внутри меня, подавляющие мою агрессию по отношению к своим любимым одноклассникам, которую также вызывало это нечто. Иногда мне казалось, что я сам не очень-то люблю их. Хотя, за что их любить? Наверное, эта личность хотела, чтобы я мог постоять за себя, но из-за моего странного мягкого характера я не мог себе это позволить, поэтому всегда отмалчивалась в стороне. На момент этого происшествия мне было 17 лет отроду и я никогда не знал жизни в одиночестве, так как родители старались не покидать меня на большой промежуток времени, боясь что я могу натворить дел, как я уже упоминал. На самом деле, я уверен, что та личность, что жила все это время во мне, на самом деле хотела очень сильно наказать меня за то, что я был таким слабохарактерным идиотом и постоянно поддавался на провокации других людей, надеясь, что они правда будут со мной искренны, но на деле было совсем наоборот. Эта личность так и кричала: давай! Заступись за себя. Почему ты молчишь? Тебе правда приятно? Когда мне сообщили о том, что моих родителей больше нет, я почему-то почувствовал облегчение за них и в голове была только благодарность Богу за то, что он так быстро освободил их от этих мучений, что я приносил им своей болячкой. Полицейский, разговаривавший со мной, решил, что мне очень важно знать все подробности этой трагедии, поэтому рассказал мне о том, как их размазало по всему салону автомобиля, когда те столкнулись с камазом. Я до сих пор поражаюсь тому, что мой отец, у которого стаж в 20 лет, не смог заметить на дороге огромную машину, несущуюся ему навстречу. Возможно, сама судьба сказала им, что на этом их отпуск не кончается, а продлевается навечно, как они хотели. Эта авария случилась ещё утром, но позвонили мне только вечером, потому что очень долго распознавали остатки моих родителей, чтобы понять, что это правда были они, а не какие-нибудь угонщики, позарившиеся на такую машинку. Меня успокаивала мысль о том, что их смерти не было мучительной, и они ушли на покой быстро, не успев о чём-то пожалеть. Я долго ломал голову над тем, как я буду жить дальше, если больше у меня нет опекунов, которые все это время обеспечивали мне комфортную жизнь в доме со светом, газом, электричеством, отоплением и интернетом. Порывшись в документах, которые лежали в кабинете у моего отца, и наткнулся на очень привлекательную бумажку в виде страховки на случай смерти обоих родителей. Повертев ее немного в руках, я заметил, что на ней было написано, что я смогу узнать сумму, которую выплачивали вследствие смерти, только когда я прибуду в офис, где выдавали эту страховку и там же смогу получить деньги, но для начало мне понадобилось свидетельство о смерти. Это был тяжелый поход в морг на опознание некоторых вещей моей матери. Я до последнего не мог поверить в то, что это правда, ибо я очень любил своих родителей, и хоть это не вызвало у меня какого-то шока, но все же я был разочарован и расстроен тем фактом, что больше никто не будет обо мне заботиться, и скорее всего я никогда в жизни не обрету вторую половинку, которая будет любить меня как моя мать, да и в принципе вероятность того, что у меня будет какая-то вторая половинка очень и очень мала, учитывая мой скверный характер и отвратительную внешность. По итогу, я пробыл в этом ужасном месте около четырёх часов, подтверждая свою личность, и когда был дома отрубился часов на двадцать. Не было желания ни вставать, ни что-то делать, ни жить в этом бренном месте. После того, как в доме закончилась вся еда, что была, я всё-таки вынудил себя пойти в тот офис, чтобы получить некую компенсацию за потерю опекунов или, как правильно сказать, любящих родителей. Наверное, с моих слов вы можете подумать, что я бесчувственный ублюдок, которого никак не тронула гибель собственных родителей, но на самом деле я считаю что то, что произошло — произошло к лучшему, ибо я видел на лице своей матери постоянные расстройства из-за того, что происходило со мной все эти годы, что очень тяжко давалось ей понять, и она всячески пыталась отрицать, что с ней тоже не все в порядке и заботиться стоит не только обо мне, что стоит обратиться к врачу, который явно поможет намного больше, чем просто попить успокоительного. В конечном итоге она просто загнала себя в угол, доведя до нервного срыва, после которого отец твёрдой решил, что им обоим требуется небольшой отпуск, чтобы отдохнуть от моих проблем, забыв и свои тоже, хотя бы на двое суток. Спустя некоторое время, пока я правда не проголодался, хотя тут нельзя сказать, что я просто проголодался, я был жутко голоден, поэтому мои ноги сами понесли меня в офис, находившийся на другом конце города, в котором я жил все это время. Как оказалось, это была не простая конторка, в которой люди оставляли пару баксов за свою жизнь, а целая система, или что-то вроде того, где люди оставляли большие деньги за то, чтобы позже, после их смерти, их дети могли получить хорошее состояние, обеспечивающие их, можно сказать, даже до конца жизни. Я не рассчитывал на какую-то большую сумму, потому что знал, что мои родители никак не миллиардеры, чтобы оставлять мне подобное завещание, поэтому я рассчитывал только на пару тысяч долларов, чтобы прожить хотя бы пару месяцев, прежде чем я найду нормальную работу в свои 17. Но как оказалось, на эти деньги я мог спокойно прожить ещё лет пять, не задумываясь о том, что мне делать, я мог позволить себе абсолютно всё, хоть дом в Майами, но с условием, что там придётся работать. Но было ещё одна небольшая заминка. Полную сумму страховки я мог обналичить только когда мне стукнет 18 лет, а на данный момент, как я уже говорил мне 17. Поэтому мне дали одну шестую всего этого состояния, чтобы я мог дожить этот год и спокойно получить оставшуюся сумму. И опять-таки, ещё одна проблема, я не собирался так долго жить, чтобы успеть потратить всю эту сумму, хотя я мог потратить её на что угодно, больше нет каких-то ограничений, запретов, но, их и так по сути не было. Я уважал труд своих родителей, поэтому до своего 19-летия уж точно доживу как-нибудь. Так я думал тогда. С того дня я больше не посещал свою «классную» американскую школу, в которую меня послали ещё в средней школе, потому что моя мать думала, что изучение английского языка очень понадобится в моей жизни. Скорее всего она вообще не подразумевала, что она закончится настолько рано и знание английского языка мне понадобиться только в играх. И кстати, по поводу школы — я ненавижу это место. Вы наверняка захотите узнать, что же заставило меня сделать такие скоропостижные выводы насчёт этого места. Да, не могу поспорить, что это место для многих стало самым главным этапом в их развитии в обществе и жизни, но лично для меня, школа — это печальный опыт общения с людьми, которые всячески пытались тебя унизить и сравнить с говном. Самого начало средней школы я стал изгоем, хоть мать и утверждала, что я буду душой любой компании и никаких проблем в этом плане не будет, я же такой классный мальчуган. Но нет, она сильно ошиблась в своих расчетах и уверенности во мне. И он нет, всё это произошло только из-за одного случая, когда я не смог сдержать свою агрессию и закричал на весь класс на свою глупую одноклассницу, которая не могла заткнуться весь урок. Она то и дело, что разговаривала со своей соседкой по парте об очередном парне, который сделал ей какой-то невообразимо классное предложение, что она не могла закрыть свой рот и то и дело рассказывала всякие непристойности, а подружка ее сидела, распахнув глаза. Ну, на самом деле все это не закончилось простым криком, я набросился на неё и выдрал несколько клоков волос, которыми она так гордилась. Да, я тогда получил по щам и не только, моих родителей вызвали в школу и сказали, что я абсолютно неуравновешенный ребёнок, что меня стоит воспитывать и отвести к психологу, чтобы тот проверил, точно ли с моей психикой все нормально, и именно тогда моя мать поняла, что с моим психическим здоровьем и состоянием что-то не так. С тех пор она стала замечать за мной странное поведение и переменчивость моего настроения. Я мог спокойно веселиться, но потом резко ударить себя по лицу со всей силы, сказав себе закрыть пасть, и продолжать свои дела уже с более осознанным видом. Изначально можно было бы подумать, что это Биполярное расстройство, но из-за того, что я чувствовал, что я не владею своим телом, но все равно двигаюсь и слышу свои слова, у психолога это вызвало подозрение на раздвоение личности, хотя очень многие говорят, что это выдумка и на самом деле такого симптомы просто не существует. Через некоторое время, после долгих обследований, всё-таки выяснилось, что да, у меня раздвоение личности, что очень пагубно влияет на мою нервную систему, поэтому я становлюсь таким агрессивным, когда что-то очень сильно достает меня. Хотя думаю, что многих раздражает такое поведение, но моя агрессия проявлялась даже когда человек просто молча сидел на своём месте, занимаясь своими делами. Но официальная информация не была подтверждена, поэтому психолог сказала, что для заметки она лечит мой невроз. Она прописала мне таблетки сомнительного качества, которые якобы должны были сдерживать злой дух внутри. На заметку, хочу сказать, что эта женщина через пару месяцев покончила с собой из-за того, что ее муж отказывался помогать ей в новых достижениях, игнорируя ее существование. Жаль конечно, но быть психологом было явно не её. С каждым годом, месяцем, днём моё состояние ухудшалось, овладение тело становилось все слабее и слабее и я просто чувствовал, что моё тело переходит во власть кого-то другого, кто живёт глубоко-глубоко во мне. Однажды, он уже сказал мне свое имя, но к сожалению с перемены мест я забыл то, как его зовут. Формально, он дал согласие на то, чтобы я мог управлять своим телом, заставляя забыть о своём существовании, чтобы однажды появиться и забрать это тело навсегда. Но то, что я точно знал это то, что он очень жестокий нравственный и самовлюблённый человек, который абсолютно не похож на мою настоящую личность. Но несмотря на то, что я формально был болен, я все ещё продолжал ходить в школу, где меня все также сравнивали с говном. Я не оправдал ожиданий своей матери и так не сумел завести настоящего друга, который был бы со мной везде, хотя наверное я сам не хочу признавать того, что такой есть, но другом его назвать сложно. Несмотря на свой юный возраст я никак не огорчался и даже смирился с тем, что завести друзей в этой школе мне не судьба, да и в принципе в жизни я буду одинок в этом плане, из-за того, что я больной на голову, как говорили про меня одноклассники, учителя, да даже завучи. Но факт того, что мне не рады в этом месте, стал ещё одной причиной для ненависти к этой школе, к этой жизни и самого себя. Я хотел бы рассказать вам одну историю из школы, которая отпечаталась в моей голове настолько хорошо, что я помню этот случай будто бы это произошло пару часов назад. В тот день я позволил себе такую роскошь в жизни, как иметь наглость испытать такое чувство, как радость. Это было зимой. Конец февраля. Уже немного теплело, но зимы здесь никогда не щадили людей, поэтому даже с приходом весны снег всё ещё оставался лежать на улицах до апреля. Как ни странно, это самый обычный сценарий, как во всех сериалах про подростков. Конец средней школы, мне 14 лет; я со спокойной душой собираюсь идти домой, чтобы провести все выходные в своей комнате за игрой, что я недавно купил, но не так-то просто дойти до дома целым и невредимым, когда ты являешься объектом всеобщей ненависти. Около выхода из здания школы меня поджидал очень приятный сюрприз из своры верзил из параллельных классов, что ненавидели меня за простое существование в этом мире, которое осложняло им жизнь по всей видимости. Я часто выслушивал от них какие-то гадости. Когда-то мне от этого было больно, но спустя время на эти слова стало как-то плевать. Поначалу были просто цветочки, но с возрастом они учились все лучше-лучше сравнивать меня с самым худшим из того, что существует на планете, и способы их оскорблений становились все более и более изощрёнными, но на этот раз они превзошли все мои ожидания. — Эй, Кенма, дружище! Пойдём-ка с нами, нужно поболтать на одну очень деликатную тему. — Один из верзил уронил свою руку мне на плечо, от чего я чуть не упал, но он очень любезно поддержал меня, вцепившись своими огромными пальцами с длинными ногтями. Дело шло к очередному разговору, где меня поливали грязью, и скорее всего меня бы облили настоящими помоями, но дело было не в этом. Пройдя пару сотен метров с этой огромной компанией моих любимых одноклассников и людей из параллельных классов, я понял, что если я ничего не сделаю, то из этой передряги живым мне не уйти. В то время у меня были уже достаточно длинные волосы, которые нравились моей матери и мне тоже, но остальные парни считали, что это слишком женственно для такого человека как я, ведь я мужского пола и я не должен носить длинные волосы. Мой новый «друг» расцепил свои пальцы и толкнул в центр круга, обступивших меня людей. Неожиданно, в его руках блеснуло что-то похожее на ножницы, но больше это походило на какую-то старую бритву, которой пользовались ещё в 17-м веке. — Милый друг, мы тут посоветовались и пришли к выводу, что такая прическа никак не подходит к такому личику. Думаю, стоит немного подровнять. — Пока верзила это говорил, он тихо приближался ко мне, и когда он закончил предложение, первый локон волос упал с моей головы. Ко мне подошло ещё пару человек и, заломав руки назад, опустили меня лицом в снег. — Ну что ж, ты ещё спасибо нам скажешь! — один из них громко залился смехом и все дружно поддержали его. Внезапно меня пронзила ужасная боль. В голове гудело, в ушах звенело, а в глазах были звездочки. Я чувствовал как по моей щеке, тёплой струйкой идёт кровь из уха, которое те ублюдки мне порвали своим доисторическим прибором. Я чувствовал, что мое ухо было до середины рассечено, но я не мог произнести и слова. Я слышал шум, но не слышал голоса, что очень мешало мне, но вдруг я отчетливо услышал его. — Ну привет. Нужна моя помощь? — голос в голове был очень грубый. Он звучал так, будто меня подбивают на сделку с дьяволом. — Кто ты? Почему я слышу только тебя? — я попытался это произнести, но ртом хватал воздух, поэтому ни единый звук не вылез из него. — Что что? Ты интересуешь тем, кто я такой? Я отвечу тебе. Я — это ты. — этот голос будто смеялся надо мной. Я не мог ничего ответить на это, но голос и сам понял, что дело уже за ним. Тут я почувствовал, что тело стало совсем легким, а боль улетучилась. Я видел, что двигаюсь, слышал, что говорил, но ничего из этого сам не делал. После этого я ничего не помню, будто погрузился в глубокую фазу сна. Помню только то, что я оказался на холодной земле, весь в крови и раскромсанными волосами. Надо мной нависал молодой человек, что кричал на меня изо всех сил. Я только начал различать его слова. — — Эй, парень, ты меня слышишь? Ты можешь встать? — он легонько ударил меня по лицу. Я замотал головой, что нет, я не в порядке, мне нужна помощь. Он нервно набирал что-то на телефоне и спустя время я смог разобрать его слова. Он звонил в скорую, чтобы те поскорее приехали. Закончив разговор, парень наклонился к моему лицу и начал объяснять ситуацию. — Я проходил мимо средней школы и увидел большую лужу крови. Сначала подумал, что это какой то розыгрыш от первогодок этой школы, но пройдя чуть дальше я увидел тебя и ещё одного паренька с железякой в пузе. На вас напали? Я лежал на снегу, не чувствуя своих конечностей, смотрел на небо, на нем не было не облачка, и на моем лице появилась улыбка. — Ты чего лыбишься? Ума лишился? — парень все никак не мог замолчать, все кудахтал и кудахтал надо мной, как курица с яйцом, ей богу. — Я смог отомстить за все то, что выслушивал от них, класс. И что мне за это будет? — я произносил эти слова уже в полуобмороке и хотел знать ответ, но потерял сознание прежде, чем тот парень смог что-то сказать мне. Закрыв глаза, я ощутил, что нахожусь в воде, в очень тёплой воде. Мне стало комфортно в этом непонятном месте и я расслабился. Запрокинул голову и поплыл по течению, как бревно. Смотря наверх, я не видел ничего кроме темноты, поглощавшее это пространство. Она была столько велика, что смотря на неё невольно содрогаешься от мысли, что все это разом может упасть и раздавить тебя. Я поднял руку и увидел на ней что-то липкое и непонятное. Сколько не вертел руку, не мог понять в чем дело. Неожиданно, тишину нарушил тот голос. — Приветик. Уже скучаешь тут? А знаешь как мне сложно постоянно находиться в этом затхлом месте. Ахахаха, ты так рассматриваешь свою руку. Видимо хочешь знать в чем она. Я тебе скажу. — тут голос сделал паузу и в пространстве вновь повисла тишина. Со всех сторон послышался какой-то шум, чем-то напоминавший звук, исходящий от телевизора, когда тот не подключён к телесети. Шум становился все гуще и гуще и вскоре заполнил все пространство собой. Его было так много, что голова будто разрывалась на части, хотелось кричать, но в таком шуме никто он услышит мои вопли, поэтому я просто вцепился зубами в свою руку. Я почувствовал железный вкус крови, но я точно знал, что не сжал челюсти до того, чтобы порвать кожу на руке. И тут до меня дошло. И ослабил хватку и высвободил руку от своих зубов. — ох, я вижу ты уже заметил, что это к р о в ь. — последнее слово голос произнёс с зловещим ликованием, после чего раздался оглушительный хохот и все вокруг резко затихло. Только этот смех. И ничего больше. Через некоторое время я проснулся на больничной койке. Около меня сидела мать, заснувшая на краю койки, взяв меня за руку. Я не испытывал никаких чувств от этого зрелища, будто все эмоции, что когда-либо были во мне — просто испарились в пространстве. Хотя нет, вру, я чувствовал ужас от того смеха, что эхом звучал в моем рассудке. В больнице я пролежал ещё неделю. Ко мне приходили полицейские, объявившие меня преступником, который изувечил невиновного человека бритвой. У меня складывалось впечатление, что им вообще насрать на то, что произошло со мной. Я лежал на койке, смотря на них безжизненым взглядом, и с каждым их словом вновь погружался в то пространство. Мне было просто невыносимо страшно, все, что хотелось на тот момент, побыстрее откинуться и избавиться от этого бреда. — Мы проведём некоторые исследования и сделаем окончательный вывод с приговором. — один из офицеров поднялся с кресла и подошёл ко мне поближе. Он наклонился и сказал, что сделает все возможное, чтобы те, кто сделал подобное со мной, понесли соответствующее наказание. После их ухода от отца я узнал, что офицер, наклонившийся ко мне, сам был хулиганом в прошлом и застал похожую сцену в своё время. Откуда мой отец узнал об этом мне было неизвестно. На следующий день после прихода офицеров ко мне заявился тот самый парень, что помог мне в тот день. — Эй, пацан, выглядишь не очень. — сказал парень, плюхаясь в красное кресло. Он начал осматривать палату. Белые стены, пол, потолок, только это кресло было красным, а шторы темно-зеленого цвета. — Нда, обстановка тут такая же как твой вид. — на его лице появилась улыбка. — Я хотел бы узнать, кто ты и как тебя зовут. — я был очень насторожен и мне правда было интересно знать, кто он такой и чего он хотел от меня. Изначально я вообще не думал о том, что он мог просто взять и заявиться ко мне после произошедшего, и уже позабыл его. Но голос этого парня воскресил во мне воспоминания о нем. Мне стало просто невыносимо больно только от одной мысли, что он пришел сюда лишь из жалости и вежливости. Но возможно я ошибся. — Черт, совсем забыл представиться. Я Куроо. Куроо Тэцуро. Ученик старшей школы «Спинфел». — он протянул мне руку, но тут же убрал, поняв, что я не имею возможности пожать ее. На его лице появился небольшой румянец. Он мило улыбнулся и завел правую руку за спину, возможно от неловкости или смущения. Я с интересом наблюдал за его действиями, они были очень плавные и в то же самое время очень скованы. — Выходит, мы с тобой в одной школе учимся. — произнёс он, облокотившись на спинку кресла. — Да, только в разных корпусах. — заметил я. Он громко рассмеялся. Но этот смех был совсем не таким, как тот, что был в моей голове. Он был живым. Он был настоящим. Я чуть задумался над тем, что мне комфортно находиться с этим человеком не смотря на то, что я достаточно замкнут и нелюдим. Мне нравилось наблюдать за его эмоциями и за тем, как он был жив. Он правда был жив, его лицо пылало и излучало ту самую жизнь и я хотел быть рядом, просто чтобы тоже быть живым. За эти несколько минут, что мы находились с ним в одном помещении, я будто влюбился в этого парня, но чувства порой обманчивы, в особенности мои, так что я быстро откинул эту идею и принялся за другую. — ты… ты не хочешь стать мои другом. — я опустил голову вниз. Мое сердце билось как бешеное только от одной мысли, что вот он, именно он может стать моим другом. Я боялся услышать отказ, я боялся этого не меньше того голоса. Но к моему облегчению, он снова залился смехом, указывая на мой второй подбородок, образовавшийся от того, что я опустил голову. — Да без проблем. Значит друзья? — его лицо озаряла улыбка. — Значит друзья. Так я и нашёл своего единственного сомнительного друга, о котором я мог только мечтать. После этой встречи мы не виделись ещё месяца два от чего, у меня постоянно возникало ощущение, что он просто сказал эти слова, чтобы поддержать меня. Но он был тем, кто пытался вытащить меня из этого дерьма. Пытался. После той стычки мне ещё ни один раз приходилось отгребать от той стаи придурков. Пришлось состричь волосы, чтобы это хоть как-то смотрелось. Вы прикиньте, я — с короткой стрижкой. Спасибо, что хоть не под ноль и не под 0,5. Тот голос появлялся в моей голове, говоря, что пора с собой что-то сделать, пора навредить себе. Иногда доходило до того, что я брал в руки канцелярский и полосовал себя поперёк, что ещё сильнее отразилось на моей психике. А голос все не мог насытиться моей болью. Он хотел все больше и больше. Тот инцидент тупо закрыли, ибо многие вещи не сходились. Кто-то говорил, чтоя сам нарвался, кто-то , что я вообще не мог подобного сделать и скорее всего это сделал один из членов той компашки, в общем, все закончилось ничем для обеих сторон, что было мне на руку. Я мог бы рассказать о том, что было со мной после этого, но не вижу в этом особого смысла. Просто полежал пару месяцев за попытку суицида в дурке, изводил себя голодом, ограничивал в общение с Куроо, игнорируя его неделями. Но после смерти родителей я осознал, что хочу попробовать все, что только можно, и уже после этого спокойно уйти. Итак, с этого я хочу начать свой увлекательный рассказ о моем приключение в конец. конец моей сраной жизни, что я закончил таким грязным способом.