Горящие цепи

      Оранжевый кружочек солнца медленно исчезал, но от этого не становилось темнее. Ветер спутал мои волосы. Я сижу на крыше особняка, свесив ноги с самого края. Порыв ветра будто слабо слабо толкает меня вниз, но мне не страшно. Ему меня не сдвинуть, не сломить. Я жива, и сейчас как никогда чувствую это. Я чувствую всё: прикосновение одежды к моему телу, невесомость болтающихся ног, запах можжевельника.       За высоким трёхметровым забором виднеются синеющие высокие сосны, река… Между ветвями деревьев просачиваются жёлтые солнечные лучи. Вокруг нет ни одного дома, даже признаков цивилизации мало. Неужели это всё ещё Саут? Он такой большой. Я даже не заметила этого, когда мы переезжали, я не заметила ни вида, ни окрестностей, ничего. Мне было всё равно. С момента выписки из больницы прошло больше двух недель… или трёх. Я почти не говорила с того времени. Ричард тоже. А о чём говорить?       Переезд в новый дом был спонтанным, но это решение мне кажется хорошим. Здесь нет связи с прошлым, здесь многое можно забыть… попытаться. А ещё он отвлекает. Раскладывание вещей по полкам, выбор мебели, перестановка… Это очень странно, но Айрис полагается на меня в вопросе ремонта. Ему, очевидно, не очень хочется этим сейчас заниматься. А мне, наоборот, хочется.       Особняк огромный, он рассчитан не только на меня, всех наложниц и персонал, но и на всю банду, а за последнее время она довольно сильно выросла. Бедные кухарки готовят в 20 раз больше, а сколько они стирают… представить не могу. Я почти привыкла, что в любой комнате отдыха можно натолкнуться на парня в чёрном. До сих пор так и не выяснила: дресс-код у них или одинаковый вкус. На пару дюжин человек, ага. Забавно… Это очень странно, но я помню всё, что видела тогда… в больнице. Мысли об этом не покидают меня ни на секунду. Я помню Алисию, помню то, что она сказала… помню лицо Ричарда, искажённое болью. Он кричал на меня, готов был убить, но это только пока я не очнулась. Сев на кровати, первым делом увидела его лицо. Чёрт знает, что дернуло меня за язык… но его это повергло в шок.

***

Три недели назад       Вдох. Будто упав во сне в своё тело, я ощущаю, как отмирают все конечности. Резко сажусь на кровати. Я жива.       Вижу светлое лицо Айриса, его курчавые чёрные волосы, светлые глаза… Всё вокруг немного кружится.       — Кай… — почти шёпотом, еле слышно его имя срывается с моих губ. Почему Кай? Не знаю. То, что я увидела в его глазах, то, что сказала мне Алисия (хоть на тот момент я не очень хорошо соображала и помнила), почему-то это заставило меня посмотреть на него по-другому. Я увидела, что он живой. Впервые в жизни увидела его, поняла, что настоящее, а что нет.       Лицо брюнета замерло, исказившись удивлением и… болью? Глаза растерянно уставились в мои.       — Идиотка, — выдыхает также тихо, но как-то… мягко, что ли. Не так, чтоб сердце разрывалось.       В палату влетает доктор, за ним ещё две женщины. «Медсёстры» — подсказывает просыпающийся мозг.       Меня «мягко» осыпают миллиардом вопросов о моём самочувствии. Вот вообще вы сейчас не в тему тут, доктор.       Обеспокоенно заходит в палату Сол. Личный врач Айриса растерянно улыбается мне, почему-то я рада его видеть больше, чем этих больничных докторов…       Как это лежала в коме неделю? Неделю?! Я же говорила с сестрой пятнадцать минут…

***

      Воспоминание об Алисии заставляет меня улыбнуться. Я знала, наше сходство не может быть… ну, просто так не бывает.       Она наблюдает за нами… за мной. И я стала с ней разговаривать. Я схожу с ума? Единственный человек, с кем я не обхожусь парой слов — мёртвая сестра. Я разговариваю с ней здесь, на крыше, где никто не может меня слышать, просто прихожу и рассказываю обо всех своих мыслях и чувствах. И мне становится легче. Мне тепло, когда я думаю о ней, когда вспоминаю. Я будто чувствую её присутствие.

***

Пару дней назад       В новом кабинете у Сола много света. Мне здесь нравится. Правда, пахнет медикаментами… воспоминания ужасные.       Ричард сидит в кресле, как будто он моя мама. Не хочу при нём обследоваться. Он меня напрягает. Одно дело — врач-мужчина, другое дело просто… мужчина. Да и к тому же есть что-то, о чем ему не стоит знать… наверное.       — Ричард, приехал поставщик подписать договор, — дверь в кабинет резко распахивается, светловолосый парень, видимо, забывший о правилах приличия, заглядывает в помещение. Превосходно! А если бы я тут голой лежала?!       — Черт, Энджи, тебя что, не учили стучаться? — подрывается с места Ри. Он осматривает меня, будто убеждается в чём-то.       Я не смотрю ему в глаза.       — Сол, делай всё по плану, я скоро вернусь. Расскажешь, что там, — бросает небрежно и выходит, хлопнув дверью. Отлично. Мне так даже легче будет.       Сол осматривает меня на протяжении минут пяти. Анализы, вопросы о самочувствии, надеюсь, это скоро кончится.       — Осталось УЗИ, — эти слова вдруг заставляют меня заволноваться. Успокойся, Аннабель, это обычное обследование. Не могу!       — Эм-м, а может, как-нибудь потом? — доктор смотрит на меня пронзительным взглядом, а затем снимает очки.       — Анна, ты не хочешь мне ничего сказать? — ну нет, не надо так говорить. Мама всегда так спрашивала… У меня от таких вопросов волосы дыбом встают.       — Да ничего вроде… — испытующий взгляд Сола прожигает меня насквозь.       — Ну ладно, тогда я изучу твои показатели и сообщу обо всём Ричарду, — он начинает складывать вещи на столе, и вдруг меня что-то дёргает. Я хватаю его за руку.       — Не говори, Сол, пожалуйста! Мне скажи… — взгляд доктора становится насмешливым.       — Что тебе сказать? — мы как будто оба понимаем, о чём говорим, но не можем произнести это вслух.       — Я беременна? — дыхание замирает. Взгляд Сола становится серьёзным.       — У меня есть все основания полагать, что да. Для подтверждения нужно УЗИ, гормональный фон сбит и не может показать точно. И анализы иногда лгут, — сердце бьётся чаще. Алисия могла сказать правду…       — Но как такое… — запинаюсь.       — Как такое возможно? Сам не знаю. В больнице мне сказали, у тебя был выкидыш вследствие отравления. Такое редко бывает, но есть возможность, что из нескольких плодов один выживает в экстремальных ситуациях. Допустим, если были близнецы, то… — я перебиваю его. Почему-то не могу слушать об этом.       — Я поняла. Поняла. Ты можешь… посмотреть?

***

      Я хватаю уходящего доктора за рукав.       — Сол! Ты можешь… можешь не говорить ему? Хотя бы пока… — брови врача хмурятся. Ему это может стоить увольнения.       — Он должен об этом узнать, Анна, в любом случае… — вижу его растерянность. Он понимающий.       — Я сама скажу. Просто немного позже, ладно? — это может и мне многого стоить. Но я не готова.       — Хорошо. Но ты обязана сказать. Всё равно у тебя не будет возможности скрывать это долго. Чем быстрее скажешь, тем будет лучше. И обследоваться ко мне будешь приходить, я выпишу тебе витамины. Понятия не имею, как ты это скроешь, но это твоё дело, — я обнимаю его за шею. Порыв радости, ничего более.       — Спасибо… — он растерянно смотрит пару секунд, а затем хватается за ручку двери.       — Но если я буду вынужден, я сообщу ему. Мне тоже хочется жить, — усмехается доктор.       — Хорошо, — улыбаюсь ему вслед. У меня есть время.

***

      Становится совсем прохладно. Надо собираться, но с крыши совсем не хочется уходить. Кладу руку на живот, ещё совсем маленький.       — Малыш, ты меня слышишь? Я сделаю всё, чтобы у тебя была лучшая жизнь. Обещаю, — ветер дует мне в лицо, будто обнимая. Улыбаюсь. Всё будет хорошо.       Внезапно слышу резкий звук прямо за мной. Буквально в одном шаге за мной стоит человек. И дай Бог, чтобы это был не Айрис. Сердце замирает.       — Ты прыгать не собираешься, воришка? — облегчение, будто гора с плеч. Энзо. Я рада, что это он. Нет человека на свете, которого я хотела бы видеть больше в сложившейся ситуации.       Смотрю на него, хмуря брови. Сколько уже времени прошло с того раза? До сих пор меня воришкой называет. Я ничего не крала! Но я молчу. Садится рядом со мной, свесив ноги.       — Всё молчишь. А я ведь слышал, что ты говорила. Давно уже не слышал, а сегодня вот услышал, — слова Энзо заставляют меня напрячься. Он слышал, что я говорю? — Не бойся, малая, я никому не скажу. О том, что ты говорила, и о том, что ты говорила… — смеётся шатен. Забавно прозвучало, да. Смотрю ему прямо в глаза и отворачиваюсь. — Давно не видел, как ты улыбаешься, — да, я уже поняла, что ты давно не видел у меня проявлений жизни, Энзо.       — Замёрзла? — я смотрю на сосны прямо перед собой, лучи постепенно угасают, становятся меньше и меньше.       Чувствую, как мои плечи накрывает кожаная куртка. Дежавю. Ричард так же отдал мне куртку, когда мы шли на Севере. В тот первый день нашей встречи. Как давно это было…       — Спасибо, — не смотря на Энзо, благодарю его.       — Ну вот, заговорила. Того гляди, замечать меня начнёшь! — опять смеётся.       — Ты же ему не скажешь? — смотрю ему прямо в глаза, они по-лисьи улыбчивые. Как глаза могут улыбаться?       Но взгляд серьёзный. Я ему верю.       — Не скажу. Это не моё дело, — сказал как отрезал. И я знаю, что больше мы к этому не вернёмся. — Но ты лучше тут так не засиживайся, тебе повезло, что я тебя нашёл, а не он. Да и вообще, опасно это, — непроизвольно из моего горла вылетает смешок. Опасно. А что не опасно в этом городе? В этом доме?       — Пойдём в дом. Попрошу Лейлу налить тебе чай, — его тёплая рука накрывает мою. Чайные глаза смотрят так невинно, будто этот жест никак меня не компрометирует.       Понимаю, что разглядываю его немного дольше положенного. Он красив. Короткие тёмно-каштановые волосы колышется на ветру, глаза цвета коньяка смотрят тепло и мягко, кожа смуглая, рука тёплая… совсем не похож на Айриса, но тоже, несомненно, красив. Да Боже мой! Когда я прекращу сравнивать всех с ним?       Парень встаёт и тянет меня за руку, быстрее, подальше от края. Как только я поднимаюсь, он берёт меня за талию, страхуя. Всё так невинно. Но так неправильно. И так приятно…       И правда, пора в дом, разбор коробок никто не отменял.