Самая яркая звёздочка

В начале мая как всегда стоит чудесная погода: солнечная, но пеклом её не назовёшь. С моря веет ласковый ветерок и кажется, что всё должно быть просто прекрасно. Почему тогда на поляне возле дома третий час подряд стоит раздосадованный мальчуган? Такой же как и вчера, и позавчера, и все дни до этого. — Ничего… Совсем ничего.… Почему не получается? Он растерянно смотрит на свои руки так, словно в них вот-вот должно разгореться пламя. Из окна за этим наблюдает тётушка Мито. Она изо всех сил пытается понять, чего же мальчик так жаждет. Он сейчас гораздо сильнее и выносливее, чем два года назад, но всё равно круглые сутки бормочет, что он слабак. — Гон! Пошли кушать! Она не знает, почему её мальчик каждый день медитирует вместо игр и прогулок по острову. Гон давно стал для неё сыном, поэтому каждый раз от его разбитого вида болезненно сжимается сердце. Мито не может дать ему совет или сказать, что всё будет хорошо, просто потому, что сама не уверена в этом. Приходится ограничиваться заботой. Это большее, что она может предложить. — Иду! — Гон вздохнул и поплёлся в дом с тихой злостью на свою беспомощность. Вечер сменили сумерки, затем наступила тихая ночь. Ничего необычного, она такая же как и многие до неё. Скучал ли Гон по авантюрам? Конечно! Мог ли он позволить их себе в таком состоянии? Точно нет… Каждую ночь во снах рисовалась прежняя жизнь: поиски отца, многочисленные битвы и приключения. Доски старого подоконника издали звук, похожий на хруст осенних листьев. — В какой же ты глуши живёшь, малыш, — раздалось со стороны окна, и Гон лениво приоткрыл глаза. Решив, что до сих пор спит (настолько неорганично на его подоконнике смотрелся Хисока), Гон протёр глаза, зевнул и снова накрылся одеялом. — Ладно, я подожду, пока ты проснёшься. — Х-хисока! Гон резко распахнул глаза от осознания того, что не спит. Не мог же ему второй раз послышаться чужой голос. Этажом ниже всё ещё спали Мито-сан и бабушка. «Надеюсь, они не проснулись. Не ясно, что у него на уме,» — подумал Гон, решивший дальше говорить шёпотом, дабы не рисковать своей семьёй. — Что ты тут забыл? — Я знал, что ты обрадуешься. Собирайся давай, нам далеко ехать, — Хисока беззвучно спрыгнул с окна прямо в комнату. Он взял за руку Гона, всё ещё находящегося в постели. — Ч-чего. Никуда я с тобой не пойду, — Фрикс вырвал свою руку и плюхнулся обратно на кровать. — Слушай, это последняя попытка. Я просто хочу раскрыть твой потенциал. Как только станешь мне неинтересен, я убью тебя, — взгляд, которым обладает только Хисока говорил об отсутствии альтернатив и «мягко» намекал на то, что лучше не тянуть время понапрасну. — Всё равно у меня не получается использовать нэн… — Ой, какой ты долгий, — Хисока по-хозяйски открыл шкаф и начал скидывать некоторые вещи в рюкзак Гона. — Хисока! Прекрати рыться в моих вещах! — шёпотом прикрикнул Фрикс. — А что, могу найти что-то непристойное? — лица не было видно, но даже так он всем телом чувствовал коронную ухмылку Моро. Не успел Фрикс понять, насколько тёплыми стали щёки, как его одной рукой подхватили за талию и вытащили из окна прямо в ночной майке. Первую же попытку отбиться предотвратило осознание разницы в силе и очередной приступ апатии. «Чёрт! Я такой слабак…» — Гон надулся сам на себя и демонстративно сложил руки на груди. На корабль они сели без особого труда. У Хисоки откуда-то оказались с собой фальшивые документы на опекунство, и представиться отцом Гона не составило труда. В каюте Хисока наконец-то опустил Гона на пол, а сам сел, облокотившись на стену, и принялся за одно из своих любимых занятий — строительство карточных домиков. Всё произошло настолько быстро, что только после отплытия Гон вспомнил, что его родные будут сильно беспокоиться о такой внезапной пропаже. Телефоны, конечно, в море не собирались работать. — Мы пребудем на место через три дня. Советую пока заняться чем-нибудь полезным. — Может хотя бы скажешь, куда мы едем. Я понимаю, что моё мнение вообще никак не учитывается, но всё-таки интересно… — А, я разве не сказал? Мы поедем тебя чинить, — невинно улыбнулся Хисока. — Чинить? То есть как это? — Без нэн ты не более, чем просто сломанная игрушка. Я не хочу жалеть, что не прикончил тебя раньше. Не хочу, чтобы всё это ожидание было впустую, — Хисока немного помедлил, а потом добавил: — тебе повезло, что я знаю, как заставить тебя снова овладеть нэн… Иначе я убил бы тебя самым жестоким образом… «Пфф… повезло, как же», — подумал Гон. Будет счастьем доплыть до места назначения живым, не говоря уже о том, чтобы вернуть силы. Хисоке Гон не доверял от слова совсем. Он столько раз видел, как фокусник убивал других людей, лгал и мешал им, что слово помощь от него звучало максимально нелепо. Что уж там говорить, если даже среди пауков он оказался предателем. Вместо пустых размышлений, которые никуда не приведут, Гон оделся в то, что Моро заботливо сложил в рюкзак, и сел за медитацию. Даже не по совету Хисоки, а потому что это единственное, чем он занимался с момента возвращения на Китовый остров. Гон ни разу не изменил своей привычке и мог круглые сутки сидеть и тренировать дух. Его упорство восхищало Хисоку, как и прежде. Казалось, его потенциал стал ещё больше, но был глубоко-глубоко зарыт. Гона, использующего нэн на сто процентов, Моро увидеть, к сожалению, не успел. Он не раз представлял, какой мощной и разрушительной была аура его мальчика в тот момент. Из мыслей, подробности которых лучше не знать, его вывел голосок с другого конца комнаты. — А как можно вернуть нэн? — Не вернуть, я просто напомнить твоему телу, как им управлять. — Это не меняет суть вопроса, — Хисока хотел с укором посмотреть на мальчика, но встретился с его серьёзным взглядом. «Ну что ты со мной делаешь?» — только и пронеслось в розоволосой извращённой голове. — Как тебя излечили помнишь? — Гон отрицательно замотал головой, на что Хисока только обречённо закатил глаза, — Можно сказать, ты вернулся назад, на старт, понимаешь? До того, как научился, но теперь сёко закрыты плотнее, чтобы ты больше так не тратил свою прекрасную ауру. — То есть мне придется проходить заново весь путь?! — Нет, Гончик, просто потратить время на то, чтобы заново привыкнуть к ощущениям. Гон на секунду задумался и вернулся к тренировке. Хисока блаженно прикрыл глаза. Он не мог дождаться, чтобы мальчик снова стал прежним, ведь на одной решительности, пусть и такой прекрасной, далеко не уедешь.

***

Ощущение твердой земли под ногами приободрило порядком подуставшего Гона. Его спутник вздохнул полной грудью и заговорил в привычной полу-кокетливой манере. — Пойдём, пупсик, нас уже наверное заждались. Гон поёжился от такого обращения к себе, но ничего не ответил, а просто молча пошёл следом. Любое желание возразить разбивалось об одно единственное слово — страх. Страх перед силой этого пугающего фокусника. — Иллу, дорогой, мы пришли! Помнишь, что ты мне обещал? — Хисока притащил Гона в вип-комнату одного из своих любимых баров. Там их уже ждал длинноволосый обладатель бездонных глаз, — только постарайся не убить его, ладно? — Ты серьёзно?! Почему именно Иллуми? Ты думаешь, он умеет? — запаниковал Гон. — Слушай, он старший ребенок в семье и обучал этому всех братьев… ну-у, кроме Киллуа. Так что опыта у него предостаточно. Иллуми без предупреждения направил сильную ауру, отчего Гон не сразу сообразил, что случилось. — Гончик, ты сейчас всё растеряешь. Держи свою прекрасную ауру, — непонятная эмоция, граничащая с возбуждением исказила лицо Хисоки. Тело Гона мягко окутала жизненная энергия. Это, наверное самое приятное и одновременно самое болезненное дежавю, которое он когда-либо испытывал. Всё в этот раз все было гораздо сильнее. Сила, исходящая от Иллуми, количество собственной ауры, эмоции, и дыхание тоже перехватило сильнее. Чувство было до ужаса знакомым и, в какой-то степени, даже привычным, но в тоже время таким новым. Хисока кинул на стол солидную пачку денег и вывел ликующего Гона на улицу. — Спасибо, Хисока! — Я уже говорил, для чего помогаю. Ты будешь жив, пока не станешь достаточно сильным, чтобы умереть. — Ну и что, всё равно же помог. Для Гона никогда не существовало понятия хорошо или плохо. Всё, что было ему интересно или полезно, сразу относилось в первую категорию. Ход мыслей мальчика Хисока улавливал, но их необычность всё равно не переставала удивлять. — Мне нужно выполнить один заказ, можешь поехать со мной. Как раз помогу тебе раскрыть свой потенциал. Гон провалился в раздумия. С одной стороны, он хотел бы вернуться домой, к Мито-сан и бабушке, но с другой, теперь нужно восстанавливать свои знания и умения. К тому же, жажда приключений никуда не делась. С минуту Хисока наблюдал за тем, как Гон взвешивает все «за» и «против», до тех пор, пока его лицо резко не помрачнело. — Если я откажусь, ты меня убьёшь, да? — Угу. И не факт, что только тебя, сладкий. — улыбнулся Хисока, — Я же тогда буду очень сильно раздосадован. Гон пошёл в сторону аэропорта вслед за Хисокой и не знал, рад он или расстроен безвыходностью ситуации. Тренировки это здорово, но Хисока… уж очень он опасная персона. Эта мысль никак не хотела отпускать мальчика и заставляла находится в постоянном напряжении.