После войны — ещё есть жизнь

— Я слишком поздно понял, — выдохнул десептикон с уже затёртым личным знаком. — Что каждая жизнь важна. Что всё это время мы с Праймом сражались за одну цель. Я не верил ему, считал, что смогу создать мир лучше нашего прошлого. Что ж… У меня не вышло. — Ты считал это — лучшим миром? — спросила девушка оглядывая опустошённый город. — Нет, это не то, чего я хотел когда-то. Я создал идеальную армию и поле боя, но не общество и место для жизни. Думал, если соглашусь на мир, Прайм всё вернёт на свои места. Все десептиконы снова станут рабами. Я не смог поверить ему так, как до последнего он верил, что мир — наше спасение. И чтоб его, был прав. А я стал хуже тех, кто раньше стоял во главе. — Хе-хе, — раздался грустный смешок. — Лучше поздно, чем никогда. Так? — Может быть, — ответил устало Мегатрон, продолжая идти через город. — Может быть, я впервые чего-то боюсь.       Он хрипло и тихо посмеялся от абсурдности ситуации. Он боялся посмотреть Оптимусу в глаза, опасаясь услышать отрицательный ответ на предложение мира. Всё же и у Прайма терпение не бесконечное, он вправе ответить «нет». — А почему тебя выбросили из убежища? — спросил десептикон, сажая девушку на своё плечо. — Я сама ушла.       Мегатрон внимательно слушал историю, всё так же следя за дорогой. Нес начала с момента, когда в убежище всё переполнилось, запасов в избытке, а места для новеньких больше нет. В общем — убежище ни в чём не нуждалось, могла просуществовать до тех пор, пока его не обнаружат.       По укреплённым коридорам носятся жители и в полном спокойствии от точки до точки ходят вооружённые патрульные. Один из таких нарядов прошёл мимо Нес, сидящей на трубе главной подземной площади, под доской объявлений. Помимо каких-то новостей рядом висит свод правил убежища, одно из которых по нарушению каралось особенно жестоко. Это убежище не приветствует роботов, ни автоботов, ни уж тем более десептиконов.       Это главная черта, которая связывает живущих здесь людей. Нес тихо ненавидела это правило. Хоть она и патрульный, но автоботов не трогает, когда выходит за ворота убежища. Автоботы не нападают первыми, держатся стороной, не все конечно, но большинство, возможно все 90%. А стрелять первой Нес не любит, особенно в тех, кто не желает её смерти. — Мэм, мы выходим через час, — обратился к девушке только подошедший патрульный.       Нес кивнула, дружелюбно подняв брови.       Патрули ходили группами по три человека, и среди них обязательно был ведущий. Нес удостоилась чести быть ведущим и ценила людей, которым сначала было сложно доверять. Не все люди в убежище люто ненавидели роботов, были и с нейтральным отношением. Поэтому девушке повезло дважды, что её напарники — оба не стреляют, пока не появится весомая угроза.       В тот день она взяла паёк, комплект экипировки, всё стандартное, что носили разведчики их убежища. Надеялась, день пройдёт спокойно и без происшествий. У вышедших на перекрёстке было другое мнение, они тащили за собой десептикона, размером с человека, чтобы либо продать торговцам и караванщикам, либо разобрать на запчасти в пользу убежища. — Видали улов? А вы снова вернётесь ни с чем, — выкрикнул один из группы.       Эти слова ударили по компаньону Нес. И она это заметила по опущенной голове и редким хмурым взглядам в свою сторону. Она уже понимала, что напарник — ненадёжный, настучит на неё чтобы возвысить себя и поменять командира для лучшего «улова».       Вернувшись в убежище, после обхода территории, Нес махом собрала рюкзак. Через минут десять по всему убежищу уже разнеслась новость, что патрульный — нарушил одно из самых главных правил убежища.       Она знала по минутам как сменяется охрана и с лёгкостью покинула это место. Тогда она успела сделать многие выводы о людях, в том числе о своём напарнике. Дала себе понять, что доверие в такое время — слишком рискованный и шаткий шаг. Из патрульного она стала выжившей, скитальцем мёртвого города и ледяных пустошь.       Она сделала шаг в пустоту. В первые дни она думала только о том, чтобы не попадаться на глаза десептиконам и людям. Она не понимала, почему прошло время, когда во время войны автоботы и люди стояли друг за друга и сражались спиной к спине. Всё перепуталось, люди разделились во мнениях, снова. Теперь воевали все против всех. Нес осталась при своём мнении — оставаться человеком, не идти за совей группой людей, оставивших человечность. — Смело, — десептикон кивнул с уважением. — И глупо, — девушка прижалась к потеплевшему металлу у шеи робота, где ближе всего проходили магистрали. — В убежище было бы проще жить. — Но ты об этом решении не жалеешь, — ей показалось, или в механическом тоне проскочил язвительный смешок. — Не жалею. — И не нужно, — Мегатрон остановился, чтобы осмотреть лабиринт из зданий и найти короткий путь. — Ты выжила даже в таких условиях, в личном убежище. Очень… Большом. И даже не хочешь поквитаться с тем, кто тебя сдал? — Первое время хотелось. А потом… Зачем? Для себя он сделал правильно, — Нес и не заметила, как быстро расслабилась. — Теперь только тебя мне слушать и осталось. — Имеешь что-то против?       Она промолчала. Это был один из тех моментов, когда молчание не означало «да». Спустя долгое время хотелось поговорить с кем-то кроме скитальцев, особо не раскидывающихся словами, и мародёров. Да и десептикон не был плохим собеседником, как бы не хотелось этого признавать. — Какой шанс, что в тебя не будут стрелять? — она сильнее опустила голову в пушистый капюшон, будто от этого могло бы стать теплее. — С тобой, кроха, повыше, — хмыкнул робот. — Если встретим Оптимуса, того, который на фотографии, он стрелять первым не будет. — С чего ты взял? — Просто уверен, — ответил он, уходя за очередной угол. — Так бывает, когда уже давно кого-то знаешь. Предполагаешь, что бы он ответил, как бы поступил. — И как думаешь, он тебе поверит? — спросила выжившая с издёвкой и неверием в затею. — Не знаю.       За всё время войны, не только на Земле, он потерял не только кучу солдат, когда-то существовавшую дружбу, но и себя. Под конец уже сомневался в происходящем, не знал во что верить. Гнал вперёд, никого не слушал, теперь за всё отвечает.       Война переросла в личную ненависть, а не цель спасти планету. Мегатрон это отбрасывал и внушал, что приоритет не изменился. А тем временем вражда шла против своих же, тех же трансформеров, один народ ведёт войну без причины друг против друга. Будто было лучше убивать друг-друга, чем выслушать. Будто вмиг все оглохли и оставили только обиды. А причиной продолжения войны стала именно обида, переросшая в ненависть. Теперь он это понимал.       Всё, что Мегатрон чувствовал сейчас — заслужил. Он своими же поступками казнил себя и всех десептиконов. Гордость не дала признать ошибку раньше, и что-то шатнуло её сейчас. Обида подняла гордость выше, вместо убитых в нём милосердия и сострадания, но как оказалось — убитых не до конца. Разум добрался до этих ошмётков, останков. И они спихнули с трона мысли о победе и власти, так как это было уже достигнуто, но не приносило никакого удовлетворения. Потому что это было не то, что могло успокоить душу. Холодный разум дал понять, что всё это время война была бессмысленной, так как цели у обоих сторон были одинаковыми. Только сам Мегатрон стремился к другому результату.       Крохотный человечек был последним шагом к выводу. Нес стала примером, как нужно держаться и как обращаться с предателями. Она не желала вернуться в убежище и убить того, кто на неё настучал. Ей было не просто всё равно, она его… Простила.       Мегатрон видел других людей, слышал. Им так трудно оставаться людьми, в смысле — гуманными, не забывать о моральных факторах. А Нес хотела казалось лишь одного, не просто прожить остаток лет, а сохранить — сохранить в себе человечность.       Трансформеры очень похожи на людей, потому что и те, и другие имеют сознание. Поэтому десептикон легко сравнивал свои мысли с мыслями девушки. И теперь они были схожи. Он хотел достать остатки сострадания, величия духа, моральных принципов, альтруизма. И возродить эти качества, чтобы наконец вместо слепой ненависти и жажды мести, застилающих разум, на первый план вышел интерес в мирном существовании и новом мире. На новой планете, с людьми, пока не найдётся способ — восстановить то, что он когда-то разрушил.       Не смотря на всё произошедшее веками назад, он хотел верить и верил, что способ найдётся.       Почему-то в голове, Мегатрону казалось, что пока он и Оптимус были увлечены общей игрой, в которой не было правил, и к концу грани стирались. Было не понятно, кто с чистыми помыслами шёл вперёд, а кто за чем-то личным, оба друг в друге каждую секунду сомневались всё сильнее. Пока эта игра шла, Мегатрон — потерял себя, свою суть, и только после хаоса нашёл путеводную ниточку. А Оптимус до сих пор ходит по краю этой тончайшей грани, стараясь не потеряться в мыслях и сделать правильные выводы. Ему было не менее трудно проходить этот путь, и как понял наконец десептикон, Прайм преследовал цель мира, а не мести.       Как часто говорили: «Мир — сложен из зла и добра, и только середина — даёт благородный результат». Мегатрон выбрал одну суть, потеряв границы и вместе с ними — себя. В то время, пока Оптимус перемещался от спасительной строгости, в нужные моменты холодности — до неподкупной честности и достойной похвалы выдержки. И не смотря на эти качества идеального солдата, Прайм запомнился главным добродетелем, примером чистой души и несгибаемой воли, стремящейся поставить мир на ноги. И всё это, даже до получения матрицы лидерства. Будто он вышел в свет уже таким, с… Природной добротой.       Мегатрон просто не мог найти причину упрекать почти кровного врага, автобот был всегда честен, чист помыслами. Получилось так, что упрекать и винить во всём теперь должны только десептикона. Он уже и сам начал наполнять искру чувством вселенской вины, от чего в груди тяжелело с каждым шагом. Или же это давал знать о себе низкий процент энергии.       Он — гигантский, по сравнению с людьми, величественный робот, прошедший вековые бойни. И его побеждает отсутствие энергии. Это так… Забавно. — Мне нужно здесь осмотреться, — девушка толкнула руками одну из широких магистралей на шее, чтобы привлечь внимание десептикона. — Нам нельзя останавливаться, — не соглашаясь, Мегатрон сделал ещё один шаг. — Поставь меня на крышу, а сам останься здесь, — с абсолютной серьёзностью Нес взяла пистолет в руку и встала на ноги, придерживаясь за выступ металла. — Ну? — Сиди и не дёргайся! — Мы где-то рядом, не отпустишь, я разнесу тебе шлем, — она показательно наставила дуло на открытую шею.       Раздражённо промычав, он всё же поставил девушку на ближайшую крышу и кивнул головой в сторону, мол — веди, показывай. — Прямо за тобой склад, в подвале.       Первой целью был именно брошенный склад автоботов, Нес видела и знала как выглядят последние проценты энергии. Поэтому мирно дождалась на крыше, пока Мегатрон смахнёт снег и заправится. Энергона хватило бы ещё на тройку таких же потерявшихся формеров, даже когда десептикон сложил немного в дополнительные отсеки, на всякий случай, если на базе автоботов никого не окажется и придётся продолжить путь. А такой исход был возможен. — Дай секунду.       Попросив подождать, Мегатрон программно влез в конструкцию альт-формы и немного её модернизировал, опираясь на строение Земных истребителей. Теперь в космолёте появилось место для маленького пассажира.       Десептикон положил раскрытую ладонь на крышу, где почти погрузившись в снег лежала Нес. Она забралась на руку, отряхнулась и выжидающе глянула на ухмылку трансформера. В мыслях успели проскочить варианты намерений и отголоском пролетел сценарий со скорой смертью и уничтожением базы автоботов — последней надеждой. И даже если эмоции были скрыты под шлемом, её выдала рука, сжавшая рукоять пистолета с разрывными снарядами.       Гулкий смешок не укрылся от девушки, когда она уже стояла на ладони у груди робота. В следующую секунду первые грудные пластины разъехались в стороны и девушку накрыла тень другой выдвинувшейся детали. Лязг, немного скрежета металла о металл и она сидела в небольшой кабине. Без штурвала, каких-либо кнопок или тумблеров, просто кресло в стенах и широкое лобовое стекло.       Нес осторожно сняла рюкзак и поставила на колени, не забыв при этом перетянуть себя ремнями безопасности, откуда-то, но они там были. Десептикон позаботился о полной безопасности во время полёта, хотя мог себя и не утруждать. — Задай направление.       На стекле появился дисплей с автоматически построенной картой в поле видимости Мегатрона. Нес сориентировалась от склада и ближайших зданий, дала точное направление движения по дороге. База находилась недалеко от следующего города.       В первые секунды девушка испуганно вжалась в спинку сидения, стараясь не смотреть вперёд вообще. Но с окончанием плавного восхождения в небо, заставила открыть глаза, осмотреть руины и осколки цивилизации. А дальше только белое полотно и размытая картинка — скорость казалась колоссальной, но при этом в кабине прибывала нормальная циркуляция воздуха, и кажется стабилизировалось давление. Нес невольно улыбнулась на такую заботу и сохранение жизни.       Она спокойно лежала без тяжёлых мыслей с поднятым забралом шлема, пока десептикон не подал голос. — Я вижу купол, сядем рядом, держись, кроха.       На «кроху» девушка внимания не обращала, так как она правда была крохой в сравнении почти с любым формером. Но на всякий случай схватилась руками за ручки кресла, потому что звездолёт пошёл резкой «рыбкой» вниз. Сначала Нес решила, что так и задумывалось, но снаружи что-то взорвалось. Первое что пришло в голову — снаряд, реагирующий на энергополя. Конечно, что ещё могло их заметить, если даже радары и сканеры десептиконов оказались бессильны.       Девушка отбросила рюкзак и схватила пистолет, захлопывая забрало шлема. Ещё секунда и пошла обратная трансформация. Ремни безопасности расстегнулись и ушли назад. В момент Нес будто зависла в воздухе и стены вокруг исчезли, а она упала в ладони Мегатрона, тут же сжавшего их у груди. — Всё нормально? — десептикон твёрдо встав на ноги, взглянул на свою попутчицу. — Кроха?       Пошатнувшись, девушка поднялась и протянула руку с большим пальцем вверх. — Отли…       Договорить одно единственное слово не дали очереди выстрелов. Мегатрон тут же закрыл человека и нависнув сверху — повернулся к выстрелам спиной. Девушка вновь упала и уже не пыталась подняться. Это была последняя стена доверия, когда десептикон скрыл её от выстрелов в первую очередь.       Когда оружие стихло, формер выпрямился, но поворачиваться не стал. — Не д-двигайся! — крикнул кто-то за спиной, у купола. — Стой! — Стою. — Подними руки!       Мегатрон сверкнул алой оптикой и посмотрел на девушку, тихо сидящую и потирающую пистолет, слегка дрожащими пальцами. — У меня в руках человек, — сказал он со всем спокойствием, которым только мог. — Я повернусь.       Не услышав возражений, а только звук пары двигателей, а после трансформации, Мегатрон медленно повернулся наклонив ладони так, чтобы Нес стало видно. — Оптимус, — провентилировал десептикон.       Прайм, вероятно только подъехавший, выступил вперёд, оставляя взвинченного алого формера и напуганного жёлтого за собой. Между лидерами фракций осталось не более пяти шагов. И кажется Оптимус понимал причину прибытия на базу, в одиночку.       Его внимание привлёк человек, сильнее высунувшийся из ладоней. Со шлема спал капюшон, когда девушка обхватила один из когтей Мегатрона, чтобы удержать равновесие на постоянно подвижных руках. Щёлкнув забралом, Нес убрала его вверх и обернулась на десептикона, как бы намекая, что дальше этой ситуации о сценарии она не думала. Признать честно — он тоже. — Не заставляй меня унижаться, Оптимус, — проворчал Мегатрон не меняя позы и косясь на кроху.       На неё же смотрел и лидер автоботов. Со всей серьёзностью, непониманием и поиском поддержки. — Скажи ему то же, что говорил мне, — бросила небрежно девушка, устав играть в гляделки с Праймом.       Оптимус свёл брови и глянул на Мегатрона. Выжидающе. Десептикон молчал. — Он хочет предложить мир, после войны. — Это правда? — Прайм не подавал вида, но в голове вёл настоящий штурм. — Да, — устало выдохнул десептикон. — Да, правда. — А ещё он во всём раскаивается. И… — Кроха, — Мегатрон перебил девушку, чтобы остановить от лишних слов. — Кроха? — оптика Оптимуса загорелась ярче. — Оптимус, я предлагаю обговорить это не при свидетелях. Просто… Поговорить.       Этот разговор должен был состояться ещё задолго до Земли, чтобы предотвратить все последующие разрушения. И это время пришло, когда рухнули обе цивилизации. Так много нужно было потерять, стольким пожертвовать, чтобы бессмысленное… Просто закончилось. — Я понял. Такие как мы, как… Они, — Мегатрон продолжал, боясь даже немного сжать пальцы, держать в руках, уснувшую во время долгого разговора, девушку. — Все были созданы жить. Не выживать.