Игры на выживание

      Отчего-то затряслись руки и ноги. Закрыв ладонью глаза, Иллуми прижался к стене и скатился по ней вниз.       — Киллуа.       Парень собрал всю свою волю воедино, чтобы ответить брату своим привычным холодным и спокойным тоном и не дать Киллуа усомниться в том, что у Иллуми, как всегда, все под контролем.       — Как ты… Ч-что…       Голос все же дрогнул. Слова комом застряли в горле. Перед глазами все поплыло, и Иллуми попытался стереть слезы, но видеть лучше не стал.       Почему-то звонок Киллуа позволил почувствовать себя не таким одиноким. Голос брата дал некую легкость, надежду. Чувства, которые Иллуми не испытывал с момента своего появления здесь.       — Иллуми, я не понимаю, где я, — сказал Киллуа настолько спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации.       Киллуа еще раз огляделся вокруг. Сырое мрачное помещение, ничуть не походившее на комнату мальчика в особняке Золдиков. Бетонные стены, покрытые оранжевыми разводами, будто ржавчиной, а некогда белый потолок сейчас почти ничем не отличался от стен. Источником света служило лишь одно окно, криво заколоченное досками, через которые проходил свет. Дверь со скрипом болталась на петлях: видимо, в других комнатах были окна без стекол, которые создавали сквозняк.       Но самое интересное — это потрепанного вида больничная койка, рядом с которой стояла капельница с еще не вытекшей темно-алого цвета жидкостью. Было похоже на кровь. И вообще в комнате был беспорядок: сама койка стояла в странном положении, а по полу были разбросаны вещи. Создавалось впечатление, будто кто-то — то ли врач, то ли пациент — куда-то сильно спешил.       — Иллуми, я не смог ни с кем больше связаться, — продолжил Киллуа и спустя пару секунд добавил, — я даже не помню, как здесь оказался…       Мальчик по-прежнему старался сохранить невозмутимость, но нотки волнения проскакивали в его речи. Иллуми сразу заметил это, поэтому старался говорить как можно спокойней и убедительней, будто ничего не произошло.       Наконец, Иллуми пришел в себя и сосредоточился.       — Я тебя понял. Примерно месяца три назад я оказался в такой же ситуации. Мы здесь не одни. Сюда попали и другие люди. Некоторые могут представлять опасность. Так что опиши мне свое местоположение, и пока я буду тебя искать, будь предельно осторожен. А лучше просто сиди на месте и жди.       Киллуа сглотнул. Возразить было нечем.       — Но что вообще произошло?       — Просто скажи где ты, когда встретимся, все объясню.       — Я не уверен, но похоже на больницу.       — Понял.       Было очень некстати, что Киллуа попал именно в «необитаемую» часть города. Там он мог подвергнуться большей опасности. Но случайно ли он туда попал?       Вдруг у Иллуми появился вопрос, на который очень хотел знать ответ, и прежде чем положить трубку спросил:       — Родители хоть заметили мое отсутствие?       Киллуа стало неловко. Родители лишь спустя полтора месяца отсутствия сына спросили Килла, где он, и, получив невнятный ответ, кажется, были удовлетворены.       Волноваться в их семье было не принято, тем более за старшего. Сильва и Кикио были полностью уверены в том, кого воспитывали. Иллуми рос по всем канонам и традициям Золдиков. С самого раннего детства он был лишен всего, чтобы достойно носить свою фамилию. За любую оплошность следовало наказание. Родителей лучше не злить. Иллуми это отлично усвоил. Поэтому никто не вспомнил о нем.       Киллуа не стал врать и оправдывать равнодушие их родителей.       — Нет.       — Ясно.       Разговор закончен.       Иллуми поднялся на ноги. Быстро осмотрев помещение, он понял, что незваный гость уже исчез. Но сейчас это не самое главное.       Золдик выбежал на улицу и, никого не оповестив, сразу направился к брату. Еще было раннее утро, и парень надеялся управиться до того, как все проснутся.       Хоть ему и было сказано сидеть и никуда не ходить, Киллуа все равно решил узнать об этом месте больше: слишком уж было интересно. Тем более никаких признаков жизни вокруг не было.       Медленно выйдя из комнаты, Киллуа осмотрел коридор: такие же стены, разбросанные кушетки и кресла, а в некоторых местах потолок был обрушен.       Киллуа пошел вперед, заглядывая в похожие друг на друга палаты. На одной из дверей была табличка «Операционная». Мальчик потянулся, но в тот момент, когда он дотронулся до ручки, сзади раздался громкий хлопок. Киллуа тут же дернулся и обернулся. Дверь палаты, в которой он очнулся несколько минут назад, закрылась.       — Чертов сквозняк.       Киллуа снова потянулся к ручке и распахнул дверь. В нос сразу ударил странный, ни на что не похожий запах, а перед глазами предстала ужасная картина. Посреди комнаты стоял весь заляпанный засохшей кровью, заржавелый операционный стол, но самое ужасное находилось на нем: отдаленно по своей форме напоминающее человека. Лицо было не разобрать, само тело было покрыто коркой. Киллуа подошел немного ближе.       Операционная оказалась достаточно светлой, чтобы Киллуа без проблем смог разглядеть все в деталях. К горлу подкатили рвотные позывы. Лицо некогда живого человека застыло в кричащей гримасе. На столе, вокруг тела, помимо крови была непонятная засохшая слизь. Сам человек был привязан к столу руками и ногами, а инструменты были разбросаны по полу.       Отвратительный запах пробрался в ноздри, и Киллуа, сморщившись, сделал пару шагов назад, закрыв нос рукой. Страха он не испытывал, глядя на труп. Только отвращение. В голове был только один вопрос: «что с ним могло случиться, и почему его здесь бросили?»       Мальчик стал разглядывать комнату. Он посмотрел на стены, обвешанные различными плакатами с изображением органов и мышц человека.       Его внимание привлек журнал, лежащий на столе. На пожелтевших страницах аккуратным почерком были написаны имена и время проведения операций, а также органы, на которых они проводились. Особенно привлекла последняя запись. По почерку было понятно, что это писали впопыхах, и вышло довольно криво. Дат не разобрать, а на строке, где писались органы, был прочерк, но вот имя можно приблизительно прочесть.       — Лливелин Монрен…       Вдруг краем глаза Киллуа уловил движения в коридоре. Подойдя к двери, он посмотрел по сторонам. Никого. Он достал свой телефон, переключил его в беззвучный режим и вышел из операционной.       Киллуа оглядел одну сторону коридора. Все тихо. Тогда он обернулся в сторону лестницы — там неподвижно стоял человек в темном одеянии с капюшоном. Лица его было не видно, но мальчик чувствовал на себе взгляд.       «Что-то мне он не нравится».       Киллуа сделал шаг назад. Человек сделал два вперед. Даже не пытаясь заговорить, он сорвался с места и бросился бежать. Человек последовал за ним.       Как удачно в конце коридора пол провалился, иначе Киллуа оказался бы в тупике. Правда приземление было довольно болезненным. Он упал прямо на инвалидное кресло, опрокидывая его. Но корчиться от боли времени не было, поэтому он встал и побежал к лестнице, чуть не врезаясь в своего преследователя.       Тот уже протянул к нему свои руки, но Киллуа перепрыгнул через лестничную клетку и спустился вниз. Когда он выбежал на первый этаж, его встретили еще три человека. Увидев мальчишку, они направились в его сторону. Тем временем другой преследователь уже спустился по лестнице.       В панике Киллуа начал искать выход. Взгляд остановился на заколоченном окне.       «Похоже, другого выбора нет».       Киллуа бросился к окну и, закрыв голову руками, проломил собой доски. Никто этого не ожидал, поэтому люди в робах замешкались на несколько секунд и продолжили погоню.       Было больно, но не критично. Киллуа разодрал колени, локти и плечо. Но думать об этом времени все так же не было. Пользуясь своей форой, он поспешил спрятаться и забежал за поворот, скрываясь в незапертом доме. Окна там тоже были забиты, свет внутрь просачивался лишь сквозь небольшую щель между досками.       Иллуми уже был вблизи больницы. Он двигался ко входу, но остановился, увидев, что оттуда выбегают уже знакомые люди в робах. Парень напрягся — плохо дело. Дождавшись, пока они скроются за поворотом, он зашел внутрь.       «Надеюсь, у Киллуа получилось спрятаться».       Киллуа стоя у окна, поглядывая в щель, через которую была видна лестничка, ведущая ко входной двери. Мальчик набрал номер брата.       Осмотрев первый этаж, он направился к лестнице. Как только Золдик ступил на первую ступеньку, телефон завибрировал.       — Киллуа, ты где? — тихо спросил Иллуми.       — В больнице. За мной гнались, — Киллуа говорил шепотом, прикрыв рот рукой.       Мальчик не сводил глаз с этой лестнички, но никого видно не было. Появилась надежда на то, что он оторвался от них.       — Я в…       Не успел Киллуа договорить, как его рот закрыла чья-то ладонь в перчатке.       Звонок прервался. У Иллуми в трубке были лишь короткие гудки.