Связанные

Мир духов. Место переполненное силой, место покоя и мира. Только духи высшего уровня и боги могли тут находиться. Уставшие от вечной суеты мира смертных, они, оставив его, переселялись сюда. Древний дух лиса королевской крови — Ли Бай — тихо дремал под раскидистым деревом, наслаждаясь прохладной тенью, все его девять хвостов были распушены и покачивались в такт ветру. Запах трав и шум бегущей недалеко речушки клонили в сон. Ли Бай вдохнул поглубже воздух, как вдруг через всю поляну пронёсся крик бегущего к нему старика. — Ли Б-а-а-ай! Драный ты лис! — Дух скорчился, как от зубной боли. Кэнэо всегда был чересчур шумным. — Что такого случилось, что ты решил меня навестить? Чай почти восемьсот лет с нашей последней встречи прошло. — Ли Бай даже не пошевелился, чтобы поприветствовать старого приятеля. — Да, вот. Я бы на твоём месте так не валялся. — Хмыкнул Кэнэо. — Кости старые, может и не встанешь. — Но древний дух его проигнорировал. — Как там детишки? — К слову о них… — Кэнэо подбирал слова. — Понимаешь ли, твой сын не так давно покинул этот мир… Прими мои соболезнования… — И мужчина опустил голову. — Ну, он долго прожил. — Безразлично отозвался лис. — Никогда не думал, что полукровка протянет хотя бы пару сотен лет. — Ран? Нет, с ним всё хорошо. Слышал он заливает своё горе. Я говорю о … — Ён! — Ли Бай подскочил с места. — Ты говоришь о Ёне? — Мне жаль. — Но это просто невозможно. Ему полторы тысячи лет, в нём течёт моя кровь, как он мог просто умереть? — В глазах лиса было больше злости, чем горя. — Помнишь ту историю со смертной? — Ли Бай поднял бровь. — Она переродилась. Так получилось, но это был единственный способ убить Имуги и потому Ён пожертвовал собой, чтобы… — Спасти какую-то жалкую смертную? — Птицы взлетели с насиженных мест, ясное небо заволокло тучами, раздался гром, молния рассекла пространство над головой. — Я хотел сказать, спасти весь мир смертных. Он герой. — Когда он переродится, я ему уши оборву! — Бушевал девятихвостый. — Дело в том, что он не переродится. — Сглотнул мужчина. — Он сбросился в реку Сандзу. — Как сбросился? — Гнев перешёл в изумление. — Мне правда очень жаль. Бай, давай выпьем. Я знаю, тут есть отличная таверна. Спустя несколько часов и пару бутылок соджу, лис оттаял. Он не плакал и никак не показывал своего горя, кроме как через бездумный взгляд, направленный в одну точку. — Ли Бай, я хотел у тебя спросить. Ты когда-нибудь встречал тело-сосуд? — Что? — Перевёл пустой взгляд лис. — Тело, что росло и существовало годами без души. — Ну… Я только слышал о кое-чём, но тогда я готовил Ёна к получению титула, так что не обратил на это внимания. — Ли Бай опрокинул в себя рюмку. — А что слышал-то? — Кэнэо подлил соджу собутыльнику. — Лет восемьсот назад. Один наместник на застолье короля-дракона рассказывал, мол, в его землях случился невиданный ритуал. К слову, и по сей день, то был единственный случай за всю историю. — А что за ритуал? — Проявил любопытство к истории лиса мужчина. — Да, мол, родились в королевской семье две сестры, двойняшки. Одну проклятой назвали да издевались над бедняжкой. А потом и вовсе отдали Имуги на растерзание. А та, молодец, упросила свою двойняшку ей тело одолжить, да за её душой спрятаться. Провели ритуал, всё по правилам. Но тело той, что была вроде как проклята, умерло в тот же час, а сестра последовала за ней. Слух тогда пошёл, мол, они перерождались всегда парой. Только одна была нормальная, а вторая, как тряпичная кукла. — Да что ты?! — До древнего духа начало доходить. — А как две души могут существовать в одном теле-то? Они же его разорвут! — Да я от мелких духов слышал, они не просто двойняшки. Они дочери госпожи Луны и госпожи Солнца. — Разве они могут детей иметь?! — Кэнэо уже сам опрокинул в себя рюмочку. — Не знаю. Давно было, да и я не вникал. Но согласись, слух интересный. — А эти девочки, могут перерождаться вне общих правил? — Не знаю, Кэнэо, не знаю. Но посуди сам, если всё правда, то эти души бессмертные, привязанные к смертной оболочке. Если они и правда их дочери, то общий суд духов над ними не властен. Если эти девчонки упадут в реку Сандзу, то, скорее всего, их души просто избавятся от смертной оболочки и пойдут искать себе новую. — То есть обе девушки живут в теле одной сестры, пока другая полностью пуста? — Кэнэо разве что не подпрыгивал. — Правильно. Но этому слуху восемьсот лет так что… — Мне пора, пока! Увидимся позже! «Если Чжи А и Чжи Су дочери госпожи Луны и госпожи Солнца, то они могли бы помочь вернуть Ли Ёна и моего сына. Если Чжи Су лежит пустая, а у Чжи А такая странная аура, то скорее всего в ней две души. Нужно просто достать одну из душ и вселить её в тело Чжи Су. Но если делать это в смертном мире, то есть вероятность повредить душу. Надо найти освящённую землю» — думал Кэнэо, пока бежал в сторону врат в смертный мир. *** Увести жену Кэнэо не удалось бы, а вот сделать так, чтобы её вызвал ну хотя бы Ямараджи — мог. Кое-как договорившись с древним богом, старик быстро нашёл шаманку и уже позвонил Чжи А, чтобы она с сестрой скорее приехали в офис. Место между миром живых и миром мёртвых идеально подойдёт. Как только Дацуэба, крича и угрожая всем подчинённым за раз, ушла порталом к брату, Кэнэо сразу же впустил Чжи А и Син Джу с Чжи Су на руках в офис. Почти сразу пришла шаманка. — Обряд не сложный. Нужна только пара капель крови каждой из девушек и маленькое заклинание. — Почему тогда другие не пользуется этим? Ну, раз так всё просто… — Задался вопросом лис. Шаманка бросила на парня недобрый взгляд и продолжила заниматься своим делом. — Две души не могут быть в одном теле. Это уничтожит сосуд. — Объяснил шёпотом Кэнэо. — Просто они двойняшки и обе, вроде как, духи. Особый случай, понимаешь? — А-а-а… — Глубокомысленно ответил Син Джу. Шаманка тем временем закончила заклинание. Дала отвар сначала Чжи А, а потом Чжи Су. Обе девушки уснули. Тогда она начала читать заклинание, сделала ещё один отвар и уже туда влила кровь девушек, дала выпить теперь эту смесь. Сначала ничего не происходило, но вскоре Чжи А начала так кричать и биться, что казалось вот-вот и она испустит дух. — Что это? Что ты сделала? — Пытаясь сдержать агонию девушки, кричал Син Джу. — Душа хранилась в ней очень долго. Теперь она выходит из неё. Это причиняет ей боль. — Спокойно, даже равнодушно ответила старуха. — Скоро кончится. — Сказала она, протирая лезвие. — Отойди. Нужно сделать путь, а то души разорвут её. Шаманка сделала вертикальные разрезы на лбу и груди сначала у Чжи Су, а потом изловчилась и сделала такие же Чжи А. Как только шаманка убрала лезвие от груди Чжи А, из неё сразу же хлынул свет. Две светлые души метались меж двух тел, а шаманка читала заклинание. Обе души были светлые, но от одной шёл холод и спокойствие, а от другой тепло и какая-то лёгкость. Души замерли над телами своих хозяек. Шаманка сделала неопределённый жест рукой и души вселились в тела, залечив раны на лбу и груди. — Всё. Через пару часов они очнутся. — Старуха забрала деньги и ушла, бормоча что-то под нос. — Их надо перенести в комнаты наверху. Скоро вернётся жёнушка, тогда нам всем несдобровать. — Кэнэо начало потряхивать. Девушек отнесли в комнату на втором этаже. И только мужчины спустились, как из врат вышла страшно злая и проклинающая безалаберность каких-то лодочников Дацуэба. Женщина сразу же села за стол и начала что-то быстро печатать, как её пальцы резко замерли. Она принюхалась. — Милый!!! — Стоящие на лестнице мужчины вздрогнули. — Ми-и-илый!!! — Д-да, милая… — Сделал несколько робких шагов к жене Кэнэо. — Что такое? — Пока меня не было, чем вы тут двое занимались? А?! — Крикнула она и посмотрела на лиса. — Я, пожалуй, пойду… — Хотел было ретироваться Син Джу. — Стоять! — Ветеринар споткнулся на гладком полу. Она перевела взгляд с лиса на мужа. Кэнэо сглотнул. — Кто посмел проводить здесь какие-то обряды? Я кого спрашиваю?! — К-кто посмел? — Начал миролюбиво поднимать руки старик. — Никто не посмел. Син Джу просто заглянул меня проведать. Что тут такого? — Врать мне вздумал! — Н-нет! Ни за что! Никогда! Врать… Нет-нет-нет-нет. — В глаза мне смотри! — Милая, как ты напряжена… Давай я тебе массажик сделаю? Давай? — Син Джу! — Отмахнулась женщина от мужа. — Д-да?! — Вы же тут Ли Ёна воскресить пытались? — Мужчины переглянулись. Дацуэба устало выдохнула. И опустилась на кресло. — Его не вернуть. Всё что возможно и невозможно я уже сделала. Если даже я не смогла, вы-то куда лезете? — П-простите… — Немного ошарашено ответил Син Джу. — Больше не повторится. На втором этаже раздался какой-то шум. *** Лин Си. Я открыла глаза. Всё тело жутко ныло, казалось тяжёлым и каким-то ватным. Впервые за шестьсот лет я почувствовала холод и что-то, отдалённо похожее на голод. Я встала и подошла к зеркалу. Боже… — Это я? Э-э-это правда? Моё лицо, моё тело… Боже мой, я вернулась! На мне были свободные белые штаны и такой же свободный серый свитер. Я посмотрела на себя. Ну и мрак. Сразу почувствовала себя мешком с рисом. Недалеко стоял диванчик, который привлёк моё внимание. На нём уже приходила в себя моя сестрица. Видок у неё был потрёпанный. Я почувствовала, как на моём лице расползается улыбка. — Ты проснулась, души моей свет? — Чего? — Глухо отозвалась она, держась за грудь. — Понимаю… Плохо, наверное? — Я села рядом и начала гладить её по спине, жалко ножа с собой нет… — Т-ты… Как ты? — Обеспокоенно посмотрела на меня Лин Мэй… Нет, теперь она Чжи А. Хм, так и осталась доверчивой и доброй дурой. — Лучше, чем ты. — Я мило улыбнулась, всеми силами стараясь, чтобы улыбка не перешла в оскал. — Спустимся? — Она кивнула, и мы пошли вниз. Наконец… Восемьсот лет жить за её счёт, восемьсот лет не иметь возможности самостоятельно что-то делать. Начала вынашивать этот план лет шестьсот назад, почти сразу после её предательства. Правда, тогда я надеялась убить Ли Ёна, но раз всё так замечательно сложилось… Пожалуй, я не должна упускать этот шанс. Лин Мэй, А Ын, Чжи А… Как бы тебя не звали, кем бы ты ни переродилась, я не позволю тебе быть счастливой. Тем временем, мы спустились. Эта старая перечница о чём-то беседовала с двумя увальнями. Они ещё не знают, кто я и какие у меня планы на их идеальный мир, так что следует вести себя так, как они ожидают. Я заготовила милую улыбку. Стоит быть «хорошей девочкой» перед этими придурками. На наше приближение отреагировали все и сразу. Старый пердун Кэнэо был счастлив, он наверно думает, что мы всех спасём, Син Джу или как там его, скорее удивлён, а вот старуху кажется сейчас бомбанёт. — ТЫ! — Она медленно начала вставать с кресла. — Милая, погоди… — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА-А-А! — Офис сотряс визг. В оперу таких надо! Но вот вопрос, чё она на меня орёт-то? — П-простите… А что происходит? — Вежливость наше всё! Наверное. — Ты не могла переродиться… НЕ МОГЛА!