Связанные

Лин Си Вернувшись после встречи с Чжи А, я обнаружила приятный сюрприз. Ю Ри стояла у порога и звонила в дверь. После того как мы зашли, она очнулась. — Что…? Ты! — Зашипела она. Я щёлкнула пальцами и девчонка уснула. — Отдай то, что принесла. — Не открывая глаз, она достала из сумочки два амулета. — Молодец. Кэнэо и та женщина уже познакомились? — Медленный кивок. — Что ж, тогда мы в расчёте. Мои поздравления, ты справилась первая. — Хоть что-то за сегодня хорошее случилось. — О том, что была здесь, ты забудешь. Будешь знать только то, что твой долг передо мной оплачен. — Девушка снова кивнула. — Син Ло, отведи эту к её дому. Смотри, чтобы тебя никто не увидел. — Как прикажете, госпожа. — Я сегодня снова пойду в клуб. Так что можешь быть свободна. — Хорошей Вам ночи. — Син Ло, стой! — Девушка остановилась. — Как дела с пожирателем? — Он быстро учится. — Улыбнулась мимёнгви. — Монета, что Вы ему дали, ещё полна энергии, так что всё хорошо. — Перед тем как поведёшь эту малахольную, позови ко мне Бон Сока. — Хорошо, госпожа. — Девушка поклонилась и ушла. Через минут сорок мы с пожирателем уничтожали стейк. Вкусно… Я подняла глаза на мужчину. — Как тебе комната? Всё устраивает? — Да, спасибо. — И уткнулся в тарелку. Что бы там не говорила Син Ло, он с трудом принимал тот факт, что теперь является злым духом. Более того, пожирателем. Он был мне благодарен за помощь в адаптации и за то, что не дала сожрать брата его друга, но не более. Верностью и преданностью даже не пахло. Он всё ещё считал своей истинной госпожой мою сестру. Это надо было срочно менять. Я посмотрела в зеркало, которое стояло напротив обеденного стола. Белый свитер, обтягивающие джинсы, ботинки на каблуке, на голове два колоска. Не броско, но красиво и подчёркивает все мои достоинства. Хм… Я снова посмотрела на мужчину напротив. А почему бы и нет? — Полагаю, ты ещё предан моей сестре… — Я не настолько неблагодарный. — Хмуро ответили мне. — Благодарность и преданность разные вещи. Но я не буду тебя заставлять. — На меня подняли удивлённый взгляд. — Думал, буду настаивать? — Не удержалась от усмешки я. — Это было бы вероятнее всего. — Я нарочито горестно вздохнула. — Посмотри вокруг. Ты разве кого-то видишь? Единственная, кто рядом со мной это Син Ло и то, только потому, что мы похожи. — Похожи? — Разве ты не заметил? Она одинока, так же как и я. В отличие от моей сестры, все эти тридцать лет моё тело лежало на больничной койке, а душа была заключена в её теле. Если бы не самоубийство Ёна во имя мира во всем мире, кто знает, сколько я ещё так провела… — Он молча наблюдал за мной, а я решила больше ничего не говорить. Спустя пару минут я услышала заветные слова. — Мне жаль, что Вы так жили. — Моей сестре сейчас хуже. — Что? — Он удивлённо посмотрел на меня. — Видишь ли, мои чувства и эмоции притуплены настолько же, насколько обострены её. Сейчас она не может сконцентрироваться или в полной мере управлять своей силой, а я помочь ей не могу. — Почему? Разве ваши силы не схожи? — Они прямо противоположны. Если она может управлять огнём, то я водой, если она заставляет землю содрогаться, то я ветром распахиваю окна. Наши силы скорее дополняют друг друга, но владеть её способностями и понимать их я не могу. С другой стороны, её учит сама Дацуэба, Кэнэо многое рассказывает. У неё есть друзья-лисы и духи, думаю, она не пропадёт. — А кто учил Вас? — Никто. Пришлось самой. Из-за этого было много жертв, но, думаю, я смогла справиться со своими способностями. — Жертв и правда было много… — Я до сих пор корю себя за это. — Я горестно опустила глазки. — Но иначе их было бы ещё больше. Всех своих возможностей я не знаю даже сейчас, но базовые я могу держать под контролем. — Я не думал, что Вы проходите через всё это одна. — Я не одна. У меня же есть сестра. Но, думаю, я ей не особо нужна. — Пришлось усмешку сделать горькой. — О чём Вы! Вы же сёстры! — Помнишь, как ты вёл себя со мной, когда только появился здесь? Ты презирал меня, потому что я повелеваю злыми духами. — Нет, я… — Я признаю, что тоже не была учтива, но после я поняла, в каком ты положении. Тебе сейчас очень тяжело. Если моя сестра относится к тёмным духам и ко мне так же, как и ты, то ничего удивительного, что она не хочет меня знать. — Госпожа, — он подскочил и упал на колени. — Простите меня! Я был не прав! — Все мы ошибаемся. Ничего страшного. Лучше доедай, ведь если будешь питаться только энергией монеты, то твой организм привыкнет и начнёт меняться. Человеческая еда поможет тебе сохранять вид смертного. — Спасибо, моя госпожа. — Попался! Кретин. Теперь ты в моих руках. Осталось только доработать штрихи. — Послушай, — я подалась вперёд, показывая вырез на свитере. — Всё это время, пока я была в сестре, меня мучил один вопрос. — Я слушаю Вас. — Что такое любить? — Он даже поперхнулся и удивлённо уставился на меня. Я же вопросительно глядела на него, и вуаля. Немая сцена! — И давай уже на ты! Ты явно старше меня, мне неудобно. — Но так ведь… — Значит, ты не расскажешь мне, что такое любовь… — Я горестно вздохнула и встала из-за стола. Надо было всё же наведаться в клуб. — Ты пока подумай, а когда я вернусь, расскажешь мне. И я ушла, оставив опешившего пожирателя дожирать мясо. А ларчик-то просто открывался. Счастливая я направилась в клуб. Уже который раз я пытаюсь овладеть этим дурацким навыком внушения вне сна. Но получается всё очень туго. После очередного клуба я направилась домой. Оставалось два часа, а меня дома ждут двухметровые дела. Как только я зашла в дом, сразу начала раздеваться. Пальто в одну сторону, обувь в другую, волосы расплести и растормошить. Очень вовремя встретила взглядом Бон Сока. — Ну что? Ты готов мне рассказать, что такое любовь? — Он сглотнул, но кивок был уверенный. Я устроилась поудобнее в кресле. Он сел на диван сбоку. — Я очень устала, так что можно я побуду так? — Как Вам удобно. — Я же просила на ты… — Специально сделала так, чтобы получилось ворчливо. — Прошу простить. — Я приподняла бровь. Мол, давай, начинай. — Ах да… Любовь… Это моё скромное мнение, но мне кажется, что любовь, это когда ты принимаешь и любишь кого-то таким, какой он есть. Без предрассудков, общепринятых стандартов и рамок. Когда ты не меняешь его под себя, и себя под него, а вы оба меняетесь для друг друга. Когда ты многое прощаешь и тебе прощают. Когда рядом с этим существом тебе нечем дышать, а внутри поднимается волна жара и ликования. Когда ты не можешь понять ни свои поступки, ни свои чувства. Ты просто делаешь, ты просто чувствуешь, ты просто любишь... — А что я должна чувствовать? — В итоге сама заинтересовалась… Ну да ладно… — То, что не можешь понять, что не можешь объяснить, но без чего уже не представляешь своё существование. — Интересно… А есть какие-то физиологические предпосылки? — Он вздохнул. — Расширяются зрачки, учащается сердцебиение, сбивается дыхание, повышается температура… — Перечислил он с задумчивым видом. Я резко подалась вперёд, положила руку ему на грудь и уставилась в глаза. — Что Вы делаете?! — Не Вы, а ты. — Поправила я. — Я правильно проверяю? — И глаза поневиннее сделала. — Д-да, правильно… — Сердцебиение участилось, но и только. Эх, а я так надеялась успеть всё за сегодня… — Ладно. Спасибо тебе. — Я отстранилась и пошла наверх. — Мне уже пора. Но мы обязательно вернёмся к этому разговору. *** Чжи А — Неужели то, что я сделала настолько ужасно? — Я правда пыталась понять. Я чувствовала вину за совершённое, пусть и не помнила, что сделала. Мне было больно, что человек, прошедший со мной столько всего, моя родная сестра, моя двойняшка, моя половинка, так поступает. Её взгляд был холоден, на лице играла насмешка, и весь её вид показывал, что это встреча - её снисхождение. Перед тем как уснуть, подумала о том, могло бы всё быть иначе, если бы Ён был здесь? Мне снился сон. 1903 год. Последние годы Корейской империи. Это понимал каждый. Я и моя сестра были из дворянского рода, который когда-то свергли. Когда нам было по семь лет, Корея стала Японской колонией. Нашего дядю казнили за то, что он пусть и за гроши, но раздавал зерно. Нашей семье, как и многим другим в то время, пришлось пройти через многое. Тогда я была дружна с одним существом. Духом-хранителем. Он многое мне рассказывал. Тогда я выросла на легендах и приданиях. Я спасла того духа от плохого человека, так и подружились. По многим городам проходили волны антияпонских восстаний. Тогда ко мне пришёл друг моего брата. Он отдал мне какую-то монету, наказав беречь как зеницу ока, и ушёл. После, где-то в 1915-1916, я узнала о его смерти. Тогда я впервые сбежала из дома. Я принесла ему монету, приложила к могиле. — Как видишь, я сохранила её. Я буду хранить её и передам своим детям. Память о тебе не умрёт. После этого я стала встречать страшных существ. Они все приходили за этой монетой. Мой друг-дух не знал чем мне помочь. Я рано вышла замуж. В семнадцать лет. У меня появилась чудесная дочка. Я переживала за её безопасность, но предать друга, который больше не вернётся, не могла. Тогда я встретила сильную шаманку. Она создала сильный амулет. Вложив в него монетку, я стала жить куда спокойнее. Позже мой муж сделал игрушку для нашей дочери на девятый день рождения. При сборке я попросила вставить свёрток с монетой туда. Благо, супруг пошёл мне навстречу. Последнее что я помню, как ложилась спать… Я снова подскочила в постели. Как я оказалась у себя в комнате в доме бабули и Кэнэо, я не знаю. Почему мне опять приснился такой сон, ведь я не пила тех трав… Дело значит не в них? А может они не успели вывестись из организма… Голова гудела. Стоп! Карусель! Эта же та, что мне на день рождения подарили родители! Значит в ней амулет и сильный артефакт… И всё это забрала моя сестра. Чёрт! От бессилия я стукнула кулаками по подушке. В любом случае, надо что-то делать… Я начала раздеваться, чтобы сходить в душ, как из кармана выпала салфетка. «Меня зовут Лин Си» — гласила запись на ней. — Лин Си? — Я задумалась. Она говорила, что воспринимает моё имя как псевдоним… Значит ли это, что и к своему имени она относится так же? Лин Си… После душа я засела за компьютер. «Хо Лин Мэй, Хо Лин Си, Хо Сик Чин (Вонджон) и Хо Ли Соль дети Коджона, двадцать третьего правителя Корё. Его единственный сын от главной наложницы Ким Хва Соль в последующем станет двадцать четвёртым правителем государства Корё, одним из самых выдающихся. Хо Ли Соль, младшая дочь короля Коджона, была отдана в жёны одного из самых выдающихся генералов того времени. Спустя семь лет брака её муж Мин О Сан войдёт в совет чиновников. Хо Лин Си и Хо Лин Мэй дочери от законной жены Коджона. Долгое время королева не могла понести. Но после рождения двойняшек, первых за всю историю династии Корё, король Коджон снизил налоги на год. Если верить летописям, его дочери были больны неизлечимой болезнью и скончались не дожив до шестнадцати лет. После смерти принцесс королева была сослана и казнена. На престол рядом с королём села его главная наложница Ким Хва Соль, что в дальнейшем подняло её род на долгие 115 лет». И это было самое развёрнутое о двух принцессах. Я поискала в легендах, но так ничего и не нашла по поводу этого имени. — Если Чжи Су это Хо Лин Си, то я - Хо Лин Мэй… — Я записала имена на листочек и побежала к бабуле. — Где только шляется этот разгильдяй?! — Нервно отпила она кофе. Дацуэба вообще в последнее время была очень нервная… — Вы не могли бы посмотреть эти имена? — Протянула я ей записку. — Чего? — Взглянула она на листок в моих руках. — Ты думаешь мне делать нечего? — Пожалуйста! Это очень важно, это касается меня и Чжи Су. — Я постаралась окутать энергией бабулю и как-то успокоить. Она сморгнула, устало выдохнула и кивнула. — Чего у тебя там? — Хо Лин Си и Хо Лин Мэй жили в Корё. Дочери Коджона двадцать третьего правителя. Не дожили до шестнадцати лет. — И зачем ты меня отвлекаешь, если сама всё разузнала? — Ворчала она вбивая имена. — Вам я верю больше чем Интернету. — Их нет в списках… — Как-то обескуражено проговорила она. — Ну-ка, дай я ещё попробую…