было ошибочно сравнить его взгляд с холодным ветром

      За окном этой ночью дул сильный и холодный осенний ветер, а на Люмин в полной темноте смотрел такой же холодный, но, все же, любимый и родной, глаз. Парень, сидя на кровати и не двигаясь, исподлобья пялился на низкую светловолосую девушку, нервно переминающуюся с ноги на ногу в метре от него. Сердце этой самой девушки билось в миллиард раз быстрее, чем в каждый другой раз, когда она видит его. Наверное, сравнить его взгляд с холодным осенним ветром было ошибочно, по крайней мере, смотря на Люмин, способность его синего цвета выглядеть холодным улетает моментально. Взгляд офицера Ордо Фавониус был привычно наглый, но в то же время любующийся и словно ожидающий чего-то. — Кэйа… — лицо того, чье имя она произнесла, расплылось в знакомой, довольной улыбке. — Да? — незамедлительно последовал ответ.       А вот дальше Люмин свою речь не продолжила, как она должна ему сказать, что она хочет, как минимум, его раздеть? Нет, это точно не в силах Люмин. Она, конечно, смелая и достаточно прямолинейная, но признаться в своих эротических желаниях она не способна, как бы сильно не затыкала стеснение.       Раздался тихий смешок, и высокая длинноволосая фигура выросла в десяти сантиметрах от неё. В замешательстве от неожиданного действия, Люмин попыталась отстраниться, но большие холодные руки схватили её в крепкие объятия, обжигающие знакомым холодом, и в падении потянули за собой на кровать.       Через секунду картина выглядела так: на ключицах светловолосой Люмин, безумно заливающейся розовым цветом, лежала голова парня, продолжающего обнимать её за спину, но все же немного опираясь на кровать, чтобы той не было тяжело. Смотря на все это безошибочно будет подумать, что они счастливы.       Кэйа, преподнявшись на уровень её глаз, чтобы взгляды встретились, и оперевшись на локти, не спеша наклонился к еë лицу, соприкасаясь своими губами с её. Несмотря на свой язвительный характер даже во время самых серьезных миссий, сейчас он был осторожным, делал плавные движения, в ожидании, когда она сама начнет отвечать, тем показав, что точно не против, не заставлять же её делать что-то насильно. Правда, Кэйе и так очевидно, что она не против, его самого переполняют такие же чувства и желание, но почему бы и не заставить её показать ему, что это точно ей нужно? И, тем более, смысла куда-то торопиться нет.       Люмин, как и ожидалось, не заставила долго ждать, и охотно начала продолжать поцелуй. В голове перемешивались сотни мыслей касаемо всего происходящего и того, что будет дальше, которые она прогоняла в самые дальние уголки сознания, отказываясь это принимать, а низ живота тянуло все сильней. Поначалу нежный и робкий поцелуй, превратился в какие-то развратные игры языком, которые абсолютно не хотелось прекращать. И все же, Кэйа нехотя отстранился, заметив, что девушке стало не хватать воздуха, и внимательно начал рассматривать эмоции на её лице, по-лисьи, но нежно улыбаясь. Люмин быстро дышала, стараясь захватить как можно больше воздуха за раз, стыдливо сщурив глаза. Эти ощущения были такими новыми и, в то же время, приятными для нее, что хотелось чувствовать их вечно. Она была не в силах сдержать стеснение и продолжала смотреть на смуглую грудь Кэйе, вместо того, чтобы любоваться его глазами, чего очень хотелось. — Люмин… — сладко зашептал ей на ухо капитан Ордо Фавониус, и только этого хватило, чтобы низ живота снова напомнил о том, что одних поцелуев ей мало, — я не думаю, — следом тяжёлый глоток воздуха, — что сейчас есть какой-то смысл пытаться скрыть то, что мы оба хотим… — как ловко её раскусили, от стеснения ей сразу захотелось прикрыть глаза руками, но все же, она еле заметно кивнула.       Кэйа не в силах был больше просто смотреть на неё, ему хотелось хотелось пометить своими зубами каждый сантиметр Люмин, оставить миллиард засосов на шее, чтобы каждый знал, что она его, и чтобы каждый понимал — лучше даже не пытаться обидеть её. Через секунду после он яро впился в губы девушки, проводя языком по линии зубов, параллельно снимая с неё его рубашку, которую, к слову, он ей и дал. Она вздрогнула от неожиданности, но не стала никак препятствовать, позволяя полностью доминировать и помогая снять надоевший обоим предмет одежды. Она тоже хотела этого и не могла продолжать убеждать себя в обратном, а он это понимал и нагло улыбался через поцелуй, заставляя её ещё сильней краснеть.        Отстранившись, он горячо и нетерпеливо дышал ей прямо в губы, а Люмин прикрывала руками свою грудь, отказываясь понимать, что она голая перед человеком противоположного пола. Кэйа с дьявольской улыбкой положил свою обжигающую холодом руку ей на бок, нагло пользуясь крио элементом, и из-за резкого холода она дернулась, пытаясь убрать его огромную ладонь, а он сразу схватил и прижал её руки над её головой. — Попалась, — снова этот сладкий шепот на ухо и тяжелое дыхание, от чего она все больше хочет продолжения.       Кэйа прижал её руки весом своей, выпрямив другую и сам наклонившись немного направо, не давая возможеости пошевелиться, все-таки, он намного больше неё. Лицо Люмин покрылось новым слоем красного цвета — она лежала так, что он мог прекрасно наслаждаться её грудью, и дразнить её сексуальное возбуждение своим половым органом, который сдавливался штанами, но при этом она чувствовала, как он упирается ей между ног.       Парень решил издеваться снова и, направив крио элемент в свободную руку, он коснулся её груди, из-за чего она с интонацией вверх ахнула, немного заерзав спиной, но не стала ему мешать. Этой же рукой он начал массировать грудь, используя крио уже намного слабей, другой все ещё держа её руки, а она, в свою очередь, уже привыкла к ощущениям и начала полностью наслаждаться процессом, внимательно следя смущенным взглядом за его действиями. Через несколько мгновений Кэйа отпустил её руки, которые она покорно оставила в таком положении, и, приобняв Люмин за талию, снова опираясь на одну руку, начал жадно целовать её шею. Губы обжигали нежную светлую кожу холодом, но это только сильней возбуждало, и она невольно начала ерзать ногами, продолжая тяжело дышать. Естественно, завтра утром на шее будут видны следы сегодняшней ночи, но кого это сейчас волнует?       Люмин не устраивало, что голая тут только она одна. Точнее, в одних трусиках, так что, она попыталась приподнять Кэйю, что у неё не получилось, но для него это было знаком притомозить. — м? — недоумивающе он похлопал глазами, но когда увидел, что девушка начинает расстегивать его рубашку, продолжил, — оу, — и следом улыбнулся, внимательно начав следить за её движениями       Хотелось сделать это красиво, прямо как в её тайных пошлых фантазиях, но снимать одежду с него было до невозможности неудобно — руки как будто не слушались, так что он сам быстро это сделал, пока та лишь наблюдала. Пришлось встать, так как сидя в такой позе штаны снять не очень то и удобно. Через мгновение ей открылся взгляд на Кэйю в одних трусах, из-за чего Люмин сразу прикрыла глаза ладошками и плюхнулась с улыбкой на подушку. Ей уже доводилось видеть его голый торс, но сейчас абсолютно другая ситуация, а в голове быстренько промелькнула детская мысль «ура, я снова вижу его практически голым».       Ледяные губы припали к соскам девушки, отчего она вздохнула, а все тело покрылось мурашками. Да, ей это определенно нравилось. Такая же холодная рука начала медленно поглаживать внешнюю сторону бедра, а поцелуи опускаться все ниже, оставляя дорожку из ярко багровых засосов, немного больно пульсирующих холодом. В такой ситуации Люмин только и могла, что громко дышать, откинув голову назад, но продолжая безумно краснеть. И вот, губы Кэйи спустились ниже пупка, оставляя возле начала кружевных трусиков ещё одно пятно. Девушка постоянно вздыхала и ожидающе шевелила коленками, но Кэйа приподнялся к её губам и, обхватив голову руками, затянул девушку и в глубокий и страстный поцелуй, тем самым спрашивая, точно ли можно продолжать. Что странно, стеснение Люмин моментально пропало, и она обхватила парня и руками, и ногами, провокационно касаясь промежностью паха парня, отчего Кэйа тяжело промычал в поцелуй, но улыбнулся.       Отстранившись, он несколько секунд смотрел на розовое и на висках с несколькими каплями пота лицо девушки — «такое хрустальное и милое». Кэйа точно не хочет случайно сделать ей больно. Люмин под таким пристальным взглядом снова начала смущаться и мягко обвила ладонями его затылок, утыкая лицо парня себе в ключицу: — п-пожалуйста… давай продолжим, — найдя в себе силы она прошептала, утыкаясь губами ему в макушку и моментально почувствовав, как он снова улыбается.       Кэйа снял с Люмин последний оставшийся предмет одежды, и, снова нависнув над её лицом, чтобы видеть реакцию, медленно прикоснулся холодным пальцем к самому нежному месту, а затем аккуратно начал делать круговые движения вокруг клитора. Она со стоном вздохнула, сразу прикусив губу, удивившись своему пошлому звуку и закрывая глаза от наслаждения. Палец парня медленно и на половину проник внутрь, постепенно начиная двигаться, отчего Люмин, издала нечто похожее на стон. Все же, она старалась сдерживать свои пошлые звуки, и Кэйе было интересно, как девушка поведет себя дальше. От одних её вздохов, в трусах становилось всё теснее. Второй палец присоединился к первому, ускоряя движения, чем заставив девушку выгнуться и слегка потерять возможность сдерживать свои эмоции и громкие вздохи.       Он прильнул к губам девушки, а та, почувствовав, что пальцы двигаются медленней, промычала ему в губы и заеразал бедрами. Только она это сделала — в неё вошёл и третий палец, заставив Люмин простонать в поцелуй то ли от наслаждения, то ли от небольшой боли. Кэйа довольно быстро шевелил пальцами, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия, но девушке этого было уже мало, ей хотелось чувствовать не только пальцы, но и самого его внутри себя. Невольно она начала пытаться двигать бедрами навстречу, обвив своими руками его шею, и он, заметив это, осторожно вынул пальцы, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Люмин судорожно закивала, не в силах что-либо сказать.       И вот наконец-то наступает самая интересная часть для обоих — Кэйа вытащил возбужденный орган из трусов, поднося его ко входу. Люмин, в свою очередь, внимательно следила, приподнявшись на локтях. Стоило ему войти только на половину, как послышались вздохи удовольствия, но перемешанного с небольшой болью. Он аккуратно продолжал, утешая боль Люмин поцелуями в шею и поглаживаниями талии. Стоило ему только начать двигаться, к глазам поступили слезы — она не могла моментально привыкнуть к такому чувству наполнености, но ей безумно хотелось продолжать.       Поначалу, Люмин ещё контролировала издающие собой звуки, но у Кэйи как будто была цель — заставить её потерять этот контроль. Что, кстати, и получилось, как только она полностью привыкла к ощущениям, и парень начал ускорять темп толчков.       С каждой секундой движения становились резче и быстрей, а комната наполнялась громкими криками Люмин и тяжелыми вздохами Кэйи, смешанными с каким-то рычанием — никто даже не думал о том, чтобы сдерживаться, оба полностью отдавались друг другу, уходя с головой в необъяснимое удовольствие. Девушка выгибалась как только могла, неосознанно царапая спину Кэйи, а он кусал её шею, обжигая кожу ледяными губами, но следя за тем, чтобы не сделать ей больно. И да, ей определенно это нравилась. Люмин обвила его таз ногами, двигаясь на встречу, не переставая поражаться громким звукам, которые она сама и издает.       Оба понимали, что дело идет к кульминации, и Кэйа начал снова ускоряться, наполняя пространство громкими хлопками, хотя казалось — куда ещё быстрее. Талия девушки сдавливалась все сильней, и она притянула его голову к себе, вовлекая в страстный поцелуй и кусая его губы. Некоторые толчки стали настолько резкие, что она случайно дергала его за волосы, а стоны смешивались с хныканьем. Кэйа замечал это, и сразу начинал гладить её волосы свободной рукой, не разрывая поцелуй.       Через секунду обоих настиг оргазм, и их накрыло приятное тепло и облегчение. И Люмин, и Кэйа тяжело дышали, и только сейчас она заметила, что искусала его губы прямо до крови, так что поспешила вытереть их своим пальцем, после чего столкнулась со знакомым взглядом. Он с привычной улыбкой на все лицо смотрел на неё, словно победитель — наполненным любви взглядом с нотками наглости. Ей хотелось встречаться с таким взглядом каждую ночь и испытывать подобное снова и снова. Как ни странно, ему хотелось того же самого — видеть смущенное лицо Люмин, искажённое в стонах удовольствия, и чувствовать царапующие его спину эти с виду хрупкие руки.