The day we met (День нашей встречи)

Великие поэты слагают свой песни о великих походах, когда Силы Света вновь побеждают Царство Тьмы, восхваляя героев, принесших новый и долгожданный всеми мир. Имена их не будут забыты, как не будут забыты и подвиги, за которые народ обязан славным, смелым хоббитцам из Шира и верным друзьям их, носящим гордое имя Братства Кольца. Когда война закончилась, настало время долгой песни, рассказывающей историю о том, как наследник Исилдура вернул свое право на трон. Арагорн никогда не забывал, кто он, и куда лежит его путь, обязанный завершиться в замке из белого камня и мрамора, в городе, у подножия великих хребтов. И все же, частица его души предательски желала остаться Следопытом, свободным и мятежным, вечность ждущим своего предназначения в нескончаемой ночи перед днем Коронации. В потемках просторной спальни, где сияющая серебром луна на звездном небе заглядывала сквозь трепещущие на ветру шторы, обрамляющие высокое окно, Арагорн навеки мечтал остаться с Латриэль. Перебирая пальцами ее неизменно мягкие волосы, он ощущал, как нечто в ее глубоких, пронизывающих душу глазах, меркнет, наполняясь доселе ему незнакомым. Латриэль смотрела на него так, как никто не смотрел прежде. Он еще не знал, но этот взгляд более не предназначался Арагорну, лишь наследнику Исилдура, королю Арнора и Гондора, и когда наступило утро, он понял, минувшей ночью, Латриэль разглядела в нем короля. Словно бы за призраком, он гнался за ней, ища среди толпы и неизменно выполняя свой долг. Ощущая себя предателем, он заключал в объятия милую Арвен, чью душу предал за прекрасный и далекий облик воинственной эльфийки, а ставшая его невестой Лутиэн, по-прежнему верила Арагорну, сохраняя надежду в любовь, без сожалений отданную ему. Вне себя от волнений, он затаил от нее свой страх, вместе со злостью на самого себя и не почтившую начало его пути Латриэль. Арагорн искал ее и после. Сбежав с празднества, бродил он по расцветшим садам и в узких коридорах. Таскал на себе вес короны, сверкающей в лучах полуденного солнца, проходил по широким конюшням и дворам, преследуя словно бы невидимый дух, придуманный его болезненным сознанием. И исчезнувший так же скоро, как и его прошлая жизнь. Арагорн нашел Латриэль на высоком балконе, открывающем вид на бескрайние дали его правления, где блики разливались по мрамору у ее ног, словно золотое море. Ожидая его появления, эльфийка наградила наследника Исилдура взглядом, вмиг ставшим для него ненавистным. Она улыбнулась. Как красива была она, неугомонная, до безобразия своенравная и преданная своему народу Латриэль. Так сильно Арагорн полюбил ее. Он никогда не забывал, кем являлся, как и она никогда не забывала о том, кем была и кем должна быть. В ее свободе больше не было его имени, а в жизни Арагорна не осталось места прекрасному лику, столь неожиданно ставшему ему родным. Не рожденная стать человеком или королевой, Латриэль подарила Арагорну поцелуй. Горячей болью отозвалось в душе его сладкое прикосновение ее губ, по-прежнему запретное, но бесконечно желанное, предначертанное стать для них последним. Арагорн возненавидел прощание, навек очистив от своей злости полюбившийся образ несносной эльфийки, принесшей ему столько бед, запутался руками в лозах дикой розы, оцарапавшей его болезненную душу и отпустил, не требуя большего, но отчаянно желая последней ночи. Наследник Исилдура, ныне король, несущий на себе предначертанное ему бремя, сохранил воспоминания о поцелуе, дарованному ему плачущей Латриэль до конца своих дней. Эльфийка покинула стены его владений к закату и унесла с собой горечь разлуки, навсегда разделив их судьбы неустанным потоком времени. Глядя на горящее оранжевым пламенем солнце, неспешно опускающееся к далекому горизонту, Арагорн ощущал, как сердце его разламывается на части. Латриэль исчезла, а вместе с ней и его спокойствие.