Самый большой кошмар

      Кошмары. Что это такое? Может, это страшные вещи или то, чего ты боишься больше всего? Может, ты каждую ночь падаешь с высоты в черную бездну или бежишь от неизвестной опасности, не имея возможности закричать? У каждого свой страх, стоит это признать.       Как обычно, кошмары — это излишний стресс, который продолжает терроризировать тебя даже во время отдыха. Они могут по частям съедать твой разум, кусочек за кусочком, пока не останется пустота. Но кошмары не длятся долго, все это знают.       Но только не у Чжун Ли.       Каждый раз просыпаясь ночью в холодном поту и сжимая кусок одеяла в руках, он не может забыть испуганные лица своих товарищей, которые погибли в войне и от его собственных рук. Потирая переносицу, Чжун Ли все равно старался оставаться спокойным. Приятный запах успокаивающих трав, заготовленные благовония, непомерная усталость — ничего не помогало — кошмары приходили ежедневно.       Даже проснувшись до конца, он видел и даже чувствовал кровь на своих руках, торсе и лице. Это была кровь, которая никогда не смоется. Его личный грех, преследовавший все время.       Он встал с кровати и посмотрел в зеркало. Растрёпанные черные волосы отражали блеск полной луны, что своими лучами освещала его комнату, бесстрастное выражение лица, всегда сохранявшее невозмутимость и покрытое мелкими шрамами тело — все было так неизменно, привычно.       Но глаза выдавали всё.       В глубине его глаз расплавленного золота все равно виднелся страх. Чжун Ли сотрясала мелкая дрожь, и он никак не мог успокоить её.       «Ты убийца, знаешь?» — улыбающиеся тени, скрывавшиеся в глубине комнаты, блеснули алыми глазами. Он чувствовал их липкие и вязкие прикосновения, но не мог скинуть руки.       Чжун Ли понимал, что весь его тернистый путь состоял из кровопролития. Даже если он не хотел никого терять, то нарушал обещание в процессе. И именно это частенько добивало его.       «Я не могу защитить близких мне людей», — эта мысль постоянно крутилась в голове, пока он не занимал себя чем-нибудь другим. Может, поэтому брюнет так часто пребывал в пучине работы, лишь бы просто не думать о погибших?       Умывшись ледяной водой, он полной грудью вздохнул и решил прогуляться по ночному Ли Юэ. Прохладный воздух нежно развевал его волосы, и Чжун Ли посмотрел на звёздное небо.       Даже у звёзд есть своя история. Но какая будет у него? Кто и как его запомнит? Каково будет мнение о нем спустя года? Как Гео Архонта, его запомнят мудрым правителем, что всегда заботился о народе. Но как же Чжун Ли? Что будет с этой стороной?       Возможно, что он останется простым консультантом в похоронном бюро, которого так никто и не запомнит. Может, поэтому у него иногда что-то сжималось в груди?       Подойдя к маленькому пруду, где отражалась вся прелесть ночного неба, Чжун Ли любовался плавающими кувшинками. Вокруг не было никого, лишь звук падающей воды разделял его одиночество.       Он смотрел и смотрел на гладь воды, даже не замечая ход времени, ведь снова погрузился в свои мысли. Чжун Ли снова возвращался в прошлое, тянувшее его за собой. Скольких он убил, скольких он покалечил, скольких спас — перед глазами стояли точные цифры. И эти числа были огромными. — Эй, Чжун Ли, что ты здесь делаешь? — знакомый и задорный голос отвлёк от мысли, и Архонт обратил внимание на Тарталью, идущего к нему с веселой улыбкой на лице. Его рыжие волосы смотрелись темнее и отливали ржавчиной. Несмотря на множество шрамов, молодой парень почти всегда улыбался. «Беспечный», — именно так он описывал Чайльда. Возможно, молодость делала его таким? — Могу задать тебе тот же вопрос, — в данный момент Чжун Ли не хотел ни с кем разговаривать, особенно с Тартальей, который мог спокойно вывести его на любую тему. — Ну, я возвращался с задания, — ответил тот спокойно, ухмыльнувшись как обычно. Он с блаженством потянулся, глядя на спокойного Архонта. — Но что все-таки делаешь тут ты? — Хм, если скажу, что вышел прогуляться, поверишь ли ты мне? — он не смотрел ему в глаза, отливающие синевой, в которой легко было затеряться. — Даже не знаю, ты же мастер во лжи, — Чжун Ли не думал, что Тарталья до сих пор помнит случай с Царицей. Но в этом была и его вина, отрицать было бесполезно. — Ты невыносим, — покачав головой, брюнет с грустью посмотрел на воду, видя свое расплывающееся отражение, но к нему присоединился Чайльд, внимательно смотревший ему в глаза. — Тебя что-то тревожит? — такой простой и наивный вопрос. Что он хочет от него услышать? Что у него все хорошо? Именно в такие моменты Чжун Ли терялся. — С чего ты взял? — У тебя все написано на лице, — тыкнув его в щеку, Чайльд усмехнулся, когда Архонт резко отдернулся, покраснев. — И тебе не обмануть меня, смирись. — Хорошо, я скажу правду, если тебе от этого станет легче, — он уже был под прицелом Тартальи, и сбежать никак не получалось. Даже скажи он правду, что изменится? Максимум Чайльд пожалеет его и отпустит. Так что набравшись сил, Чжун Ли твердо спросил: — Скажи: какой твой самый страшный кошмар? Скажи свой самый сильный страх, который может преследовать годами.       Между ними повисла тишина. Чайльд никак не ожидал такого вопроса, даже мускулы на лице дрогнули. Но думал он недолго, ответив тихо: — ..Семья, — ответил он шёпотом. — Я не прощу себя, если из-за меня с моими родными что-то случится. — голубые глаза резко наполнились злобой и яростью, словно перед ним предстала картина происходящего. — Я отдам свою жизнь за них.       Чжун Ли легко улыбнулся. — Как я и ожидал. Ты — вода, что усиливает свое течение в зависимости от ситуации, — подняв небольшой камень, Чжун Ли подошёл к небольшому водопаду и положил его на течение. — Любое изменение в твоём русле — и поток нарушается. — Но вода точит камень, — возразил он, — Пройдет некоторый промежуток и… — А сколько времени для этого потребуется? — грубо прервав его, Чжун Ли укоризненно бросил взгляд на Чайльда и развернулся, собравшись уходить. — Не забывай об этом. — Тогда… Какой у тебя страх? — этот вопрос остановил Архонта. Чайльд никогда не останется без своей маленькой победы. Иронично. — Чего боишься ты? — Не могу выделить что-то одно, — это была чистая правда. За свою жизнь он боялся призраков прошлого, которые продолжали цеплять его по сей день. Но…       Ещё он боялся, что будет последним, кто помнит погибших. Если Чжун Ли погибнет, вместе с ним умрёт история, которую впоследствии кто-то перепишет на новый лад. — Скорее всего я боюсь остаться забытым, — тихо выдохнул он, взглянув на звёзды. Если подумать, то даже небесные светила не вечные. — Представь, что тебя никто не помнит после смерти. Представь, что все твои старания могут стереть в пыль. Представь… — Хватит, — его монолог прервали внезапные крепкие объятия Чайльда. От него приятно веяло морским бризом и чем-то забытым им. Даже прохладный ветер не так сильно ощущался в объятиях. Когда его кто-то в последний раз обнимал? Почему он забыл тепло чужого тела? — Ты слишком много думаешь о том, чего точно не случится. — Почему ты так в этом уверен? — Чжуна Ли раздражала эта самоуверенность, но в то же время ему хотелось хоть долю этого качества. — Пока все будут чтить Властелина Камня, я буду помнить Чжун Ли, человека, который принес в мою жизнь новые краски.       Тарталья нежно прикоснулся к губам брюнета. Чжун Ли был шокирован такой инициативой, но не отстранился, и Чайльд лишь углубил поцелуй, прижимая Архонта к ближайшей стене. Ему хотелось насладиться этим моментом по полной, запечатлеть его навсегда в своей памяти, чтобы даже спустя долгие годы помнить чудесный момент. Разорвав поцелуй, Тарталья взглянул на лицо Чжуна Ли, наполненного нежностью. Рыжему хотелось защитить его, каждое воспоминание, любую эмоцию. — Я буду водой, а ты — моим камнем. И неважно, сколько времени это займет: я постараюсь избавиться от твоих страхов.       Тихо прошептав ему на ухо, Чайльд снова обнял Чжуна Ли, чувствуя его умеренное сердцебиение.