Страшный выбор

— Доброе утро, — сонно сказал Лео, появившись на пороге маленькой кухни. — Доброе! — бодро ответила я, взбивая в миске яйца с молоком. — Я готовлю завтрак. Вчера по дороге к его дому он многозначительно сказал, что я должна буду делать что-то по хозяйству, если хочу пожить у него. Он и отец Пио всеми силами пытались меня отговорить. Вот уж не думала, что они объединятся. Но им это всё равно не помогло, я оказалась упрямее. — Уже успела немного обжечься. — Обжечься? — взволнованно спросил он, мгновенно проснувшись. — Сковородку задела. Его глаза округлились от ужаса. — Всё в порядке. Я подержала палец под холодной водой, он уже не болит. — Ну ладно. Знаешь, я бы не удивился, получи ты травму в первый же день. Зачем встала в такую рань? Спала бы дальше, каникулы же. — Я привыкла рано вставать. К тому же ты говорил, что я должна помогать по хозяйству. — Я не имел в виду, что ты должна вставать в шесть утра и бежать готовить мне завтрак. Я не настолько садист. — Кстати про завтрак. Ты, наверное, собираешься на пробежку? — вспомнила я наш старый разговор. — Сегодня точно нет. Набегался вчера, ещё и с грузом, — он многозначительно посмотрел на меня. — Намекаешь, что я много вешу? — я шутливо тыкнула его в живот. Он тыкнул меня в ответ. Я рассмеялась от щекотки и чуть не опрокинула миску с яйцами. — Но небольшую разминку я собираюсь сделать. Ты со мной? Я кивнула. — Завтрак тогда потом доготовим. Оставь яйца, ничего с ними не случится. Плиту главное выключи. Не забывай о правилах безопасности! — Помню-помню: «всем ребятам знать пора: спички — страшная игра»! — я выключила газ. — Молодец, — он потрепал меня по волосам. — Ты тогда одевайся по-спортивному, а я пока умоюсь. И да, я постучусь, прежде чем войти в комнату. — За шкафом меня всё равно не видно, — пожала плечами я. — Если хочешь, можешь надеть мою старую детскую одежду. Она хранится в этом шкафу, — он кивнул на шкаф в коридоре. — Сам не понимаю, почему до сих пор её кому-нибудь не отдал. Наверное, она слишком сильно напоминает о родительском доме. — Ты уверен, что хочешь отдать её мне? — серьёзно спросила я. — Уверен. Давно пора с ней распрощаться. Мне будет приятно, если что-то подойдёт тебе, но это необязательно. Я не обижусь, если тебе ничего не понравится. Я носила одежду ушедших братьев и сестёр. Братьев и сестёр, которые погибли на операционных столах. В носке их одежды было что-то сакральное, я будто становилась ближе к ним, поэтому я была рада примерить старую одежду Лео. Я открыла шкаф и только приподняла первую вещь из стопки, как рукой наткнулась на маленькую картонную коробочку. — Кажется, я нашла сигареты. Ты вчера курил, а говорил, что бросил. — Вчера я их случайно в кармане нашёл и закурил от волнения. Я так за тебя переживал, что не то, что курить, я… — он замолчал и махнул рукой. — Что ты? — Я был готов взорвать этот дом, если с тобой что-то случится. — Спасибо, но так делать точно не надо. Я не хочу, чтобы кого-то убивали из-за меня. Даже плохих людей. Я достала пачку на свет и чуть не выкинула её, как ядовитого гада. Это были не сигареты. Намного хуже. — Ты занимаешься такими мерзкими вещами?! — воскликнула я, глядя на пачку презервативов. — Невежливо задавать такие вопросы, — тихо сказал он. А я вдруг осознала, почему он не хотел, чтобы я с ним жила. Он взрослый, и я мало знаю о нём и его жизни. Он не ходит в церковь и на брак, скорее всего, смотрит совсем по-другому. Возможно, он приводит в эту квартиру девушек, чтобы заниматься всякими мерзкими вещами. Глаза защипало. Я почувствовала себя преданной, но нет, я не буду плакать! По крайней мере, не при Лео. Я и так вчера ревела весь вечер. Сейчас я постараюсь сдержать чувства. Наплачусь вдоволь, когда он уйдёт на работу, и, наверное, вернусь в приют. — Давай поговорим, — сказал он мягче. Наверное, заметил моё состояние. — Всё в порядке, — дрожащим голосом сказала я. — Ты взрослый и не обязан передо мной отчитываться. Я напросилась к тебе в дом. Это очень некрасиво с моей стороны. Но ты мог сказать, что это будет совсем неудобно!.. — я всхлипнула и отвернулась. Ну вот, опять в слёзы! Как можно быть такой плаксой? — Рита, — он аккуратно положил руку мне на спину. Я сбросила её. — Можно тебя обнять? — Нет! — решительно сказала я, представив, как он обнимал других девушек. — Уверена? Ты говорила, что прикосновения тебя успокаивают. — Ну ладно, обними меня. Он развернул меня к себе, и я уткнулась в его грудь, не отрывая ладоней от лица. От его прикосновений мне действительно стало спокойнее. — А теперь послушай меня внимательно. Секса у меня никогда не было. Я не христианин, я допускаю секс до брака, но считаю, что это должно произойти с проверенным человеком. Я такого человека не встретил, но дело не только в этом. Секс меня не особо интересует. Это даже странно. В моей банде скорее бы поверили, что я заднеприводный, чем в такое. Опять это непонятное слово, но на сегодня достаточно откровений. Хочу быть ребёнком и ничего не знать. — Я всем врал, что у меня был секс. Просто чтобы не выделяться. Ты единственный человек, кто знает правду. Мой лучший друг тоже знал. Он… погиб. Эти презервативы мне дал босс, когда я стал достаточно взрослым для походов в борд… для секса, в общем. Но я никогда не использовал их по назначению. У них, наверное, давно срок годности истёк. — У них есть срок годности? — Представь себе, да! Я тоже удивился. По истечении срока они не будут выполнять свою функцию, потому что материал портится. Я вытерла слёзы и проверила срок: — И правда давно закончился. — В данный момент жизни никаких отношений я не ищу. — И зря, — буркнула я. — Будь у тебя жена, ты бы смог забрать меня из приюта, и мы бы стали семьёй. По-настоящему. — Хитрая ты! Жениться тем более нужно на проверенном человеке. Я всё равно не хочу забирать тебя. В приюте тебе дадут более хорошее воспитание. Да и вдруг я хочу жениться на тебе? — внезапно сказал он весёлым голосом. — В будущем, конечно. — На мне? — удивилась я. — А знаешь, я не против. Мне кажется, я тоже такой человек. Человек, которого не интересует… секс, — я с трудом произнесла последнее скользкое слово. — Поэтому я согласна, только если мы не будем заниматься всякими гадостями. — Даже ради детей? — Детей можно взять из приюта. — Это не то же самое, что свои. — А ты хочешь только своих? — с любопытством спросила, отстранившись и посмотрев ему в лицо. Обсуждение всё больше напоминало увлекательную игру в куклы, когда вместе с подружками решаешь, какая у них будет семья. — Нет, но своих бы тоже хотелось. Ну, знаешь, продолжить свой род и все дела. Будет прикольно, если дети будут похожи на моих погибших родственников. И на жену, конечно. Пожалуй, родить своих было бы интересно. И полезно, ведь даже в Библии написано: «жена спасается чадородием» (1 Тим. 2: 15). — Возможно, ради детей я как-нибудь потерплю, — вздохнула я. — Если что, не относись к этому всерьёз, не зацикливайся на всяких глупостях. А с презервативами можно устроить розыгрыш. Давай наберём в них воды и будем кидать на головы прохожим? — Что? — поражённо спросила я. Он повторил и добавил: — Мы с бандой так иногда развлекались. — Нет, это неправильно, а вдруг… — замахала руками я. — Ладно, я пошутил. Всё, я в ванную, а то опоздаю на работу! Иногда он ведёт себя совсем как ребёнок. Я поспешила закончить приготовление завтрака, чтобы Лео не ушёл на работу голодным. Я приготовила гренки: обмакнула хлеб в смесь яиц и молока и обжарила на растительном масле. Холодильник был полупустой. Вчера, по дороге в его квартиру, Лео сказал, что у него нет еды, подходящей для детей, и зашёл за молоком. По сравнению с роскошным домом Марго и даже со скромным приютом, где я выросла, квартира Лео выглядела маленькой и бедной: вытянутая комната с высоким потолком, заставленная различными вещами, кухня, на которой мы вдвоём с трудом умещались, крохотные ванная и туалет. Старые обои отклеивались от стен. Но его квартира была по-своему уютной, а главное, здесь я ощущала покой и защищённость. Мы быстро сделали зарядку, я прочитала короткую молитву перед едой, и мы приступили к завтраку. Лео поел очень быстро, помыл посуду и стал собираться на работу. — Рита, пожалуйста, не подводи меня. Если уходишь, закрывай дверь на ключ, с огнём не играйся, посторонних не впускай и сама к ним не ходи. И к Марго не ходи ни в коем случае! А куда надо сходить обязательно, так это отметиться в приют. — Хорошо, я поняла: не делать ничего опасного, быть внимательной, сходить в приют. Можно поцеловать тебя на прощание? — Подлизываешься, чтобы здесь остаться? — спросил он, наклонившись ко мне. — Возможно, — ответила я, поцеловав его в щёку. — Это даже мило. Никогда бы не подумал, что кто-то захочется остаться здесь. — Значит, разрешишь мне остаться? — я хитро склонила голову набок, глядя на него через упавшие на лицо волосы. — Нет, моё мнение неизменно. — Жаль. Божьей помощи на работе! — я по привычке брякнула церковное прощание. — Спасибо. И тебе… Божьей помощи. Оставшись одна, я легла на диван и крепко задумалась. О приюте, отце Пио, Марго. Всё-таки священник не такой уж плохой, раз позволил мне пожить здесь. С Марго сложнее. Виновата ли она в том, что вчера произошло? Я поняла, что нет. Вежливая и утончённая, она настолько отличалась от своего грубого отца, что казалось, будто её подкинули феи. Хотя мой названный отец тоже был не лучшим человеком. А если он не названный, а настоящий? Согрешил с кем-то и забрал меня у матери. Мда, о каких странных вещах я стала думать после общения с Лео. Главное, к чему я пришла в результате своих размышлений: дети не должны отвечать за грехи родителей. Позвоню Марго, когда буду в приюте, а то она, наверное, переживает. В квартире Лео есть телефон, но ему не понравится, если какие-то аристократы узнают его номер. В приют я надела подростковую одежду Лео: синие штаны и красно-оранжевую кофту в полоску. Посмотрела на себя в зеркало: я стала похожа на мальчика. Мальчика-пажа из детской книжки. Раньше я надевала штаны только на физкультуру. На территории церкви женщины должны носить юбки. Так положено, но сегодня я захотела побыть бунтаркой. Миссис Холанд немного отчитала меня за это, но отец Пио, к моему удивлению, её остановил. Казалось, он был рад меня видеть. Он спросил, как мне живётся с Лео. Я сказала, что очень хорошо. Естественно, я не собиралась рассказывать про сцену с презервативами. Отец Пио сообщил, что Марго звонила в приют ещё вчера, спрашивала про моё самочувствие. Я по непонятной причине ощутила злость. Возникла шальная мысль не звонить ей, но я решила, что это будет неправильно. Не откладывая, я перезвонила ей. Она ещё раз извинилась за вчерашнее и сказала, что заболела от волнения. Мы договорились, что встретимся в воскресенье, но на этот раз она сама придёт ко мне в приют. — Отец не захочет меня отпускать, но я как-нибудь отпрошусь. Главное, чтобы самочувствие не подвело. — Я бы сама тебя навестила, но меня не пускают. Не отпускал меня только Лео. Что думает отец Пио на этот счёт, я не знала. Если честно, я сама боялась приходить в дом Марго, боялась её неадекватного отца. — Отец Пио, можно Марго придёт к нам воскресенье? — спросила я на всякий случай. — Можно, но твои визиты к ней я вынужден запретить. Ради твоей же безопасности. Всё-таки её отец — очень опасный человек. — Я тоже так думаю, да и Лео против. — Ты слушаешься его? — задумчиво спросил священник. — Не всегда. Наши мнения часто не совпадают. К тому же он часто говорит, что я сама должна принимать решения, так что не волнуйтесь: если он предложит мне сделать что-то плохое, я откажусь. — Надеюсь, надеюсь. Я немного помогла с уборкой, поиграла с детьми и пообедала. Мне не хотелось объедать Лео. Я видела, что живёт он очень бедно. Когда я собралась уходить, мне дали остатки еды с собой, чему я очень обрадовалась.

***

Ключ повернулся в замке. Я отложила книгу на диван и поспешила встречать Лео. Он выглядел уставшим. — Очень рада тебя видеть! Я отметилась в приюте и перебрала твою старую одежду. Часть мне понравилась, часть можно отдать в приют, а кое-что выбросить. Ещё я нашла в карманах деньги, — я протянула ему несколько монет и мятых купюр. — Деньги — это очень хорошо! На, возьми это тебе на карманные расходы, — он вернул мне пару купюр. — Что ты, не надо! — Бери, пока дают. Я взяла. — Как дела на работе? — Вполне нормально. Устал, конечно. Кое-что к ужину купил, давай вместе его приготовим, — он протянул мне пакет. — Вместе, хорошо? А не как утром. — Хорошо. К ужину у нас уже кое-что есть, в приюте передали. — Вот видишь, как о тебе там заботятся! Чуть позже посмотрим, что там у тебя. Я в душ. Только мы закончили ужинать, как кто-то позвонил в дверь. Лео пошёл открывать. — Кэйти! Что ты здесь делаешь? — раздался его удивлённый голос.