color rush

— В новой школе будь со всеми вежлив и дружелюбен. И обязательно улыбайся, хорошо? У тебя такая очаровательная улыбка, — женщина гладит и легонько щипает щеку парня перед ней, а тот хмурится и пытается увернуться. — Мам, пожалуйста, я уже взрослый! — хотя интонация возмущенная и капризная, как у дитя, но все же голос у этого паренька уже сформировавшийся, такой глубокий и приятный слуху. — Ладно, ладно, мой малыш, который уже взрослый. Только прошу тебя, лучше никому не говори о своей особенности. Мама Феликса постоянно твердила ему, что никто из посторонних не должен знать, что у него монохромазия. Для другого человека она не будет никак заметна, и в ней нет чего-то ужасного. Это не отсутстие частей тела, и не какие-то их трансформации и деформации. Но это тяжелое испытание для ее носителя. Феликс видит мир словно черно-белый фильм. Для него не существует никаких цветов, кроме трех основных. И это не красный, зеленый и синий. Это белый, серый и черный. У него абсолютная цветовая слепота. Болезнь эта считается неизлечимой, и есть только несколько способов, как с ней жить. Например, Феликс жил по первому способу – принял себя таким, какой он есть, смирился с тусклым виденьем мира, и старался вести себя как самый обыкновенный ученик старшей школы. Тем более, он был из тех, к кому тянулись окружающие, он со всеми находил общий язык, и у него было множество друзей. — Было.., — Феликс бормочет себе под нос, отвечая на собственные мысли, — А теперь заводить друзей заново. Еще и в выпускном классе! Какая жестокость, отправляться столь спешно в столицу, не дав мне закончить нормально школу! Почему я должен быть здесь? Феликс говорил все громче, стоя у дверей учебного корпуса, и при этом выглядел все более взволнованным, отчасти даже опечаленным и раздасадованным. — Я тебя чертовски понимаю, друг, — рядом оказался невысокий парнишка с темными волосами, его белая рубашка небрежно болталась поверх темной футболки, а рюкзак свесился на одну сторону, — Задаюсь этим вопросом уже 11 лет! Он недовольно фырчит, а Феликс начинает смеяться, он думал, что ему придется первым заводить разговор, но все оказалось гораздо проще. Стоит начать жалобы на учебу - их тут же подхватят другие. — Меня зовут Ли Феликс. Я новенький, не мог бы ты помочь мне освоиться тут немного? — Ты по адресу. Я Со Чанбин. Староста класса, в который ты попал. Мне сообщили, что придет новенький, и, заметив тебя, замеревшего как статуя, у дверей, я тут же подумал, что это и есть ты. Парни пожимают друг другу руки и наконец проходят внутрь. Чанбин справяется отлично с ролью старосты, проведя с Феликсом полдня, рассказывая ему все и объясняя. Он представил его своим близким друзьям, которые достаточно тепло приняли его, поэтому Феликсу начало казаться, что никаких проблем не должно быть, пока в середине учебного дня в дверях кабинета не появился высокий, стройный парень, от чего-то скрывающий лицо под черной маской. На нем была темно-фиолетовая толстовка, явно не соответствующая школьной форме, но под ней все же торчал воротник белой рубашки. Никто не обратил на него внимания, даже учитель не сказал ни слова, и все это удивило Феликса, который не переставал пялиться на еще одного своего одноклассника. Незнакомец бросил рюкзак на самую последнюю парту и лениво сел, уже через 5 минут опустив голову на руки, нагло заснув прямо на уроке. Феликс уже в который раз покосился на него, не понимая такого поведения, и сделал вывод для себя, что он наверняка ребенок из богатой семьи, поэтому позволяет себе такое. На перемене все разошлись кто куда, поэтому Феликс уставился от скуки в телефон, беспорядочно пролистывая новостную ленту. И тут кто-то взял стул, стоящий у парты напротив, придвинул ближе к парте Феликса и уселся на него, оперевшись на спинку. Феликс медленно поднял взгляд, сталкиваясь с пристальным взглядом парня в маске. Он не произнес ни слова, но выглядел так, словно знает все его секреты, заглядывая прямо в душу. Феликсу стало не по себе, и он нервно поправил ворот рубашки, посмотрев в сторону. — Я видел, как ты меня взглядом прожигал. Что, так понравился? — наконец парень напротив заговорил, но лучше бы он этого не делал, потому что Феликс тут же покраснел, неловко закашлявшись. — Как может понравиться человек, у которого маска на половину лица? Зачем ты вообще ее в школе носишь? Ты что, заразный? — Так тебе не терпится скорее увидеть мое лицо. Боюсь, ты будешь сражен наповал, — и парень с самым невозмутимым видом снял маску, зазвенев многочисленными длинными сережками, украшавшими его уши. Феликс даже затаил дыхание, а может оно само внезапно где-то застряло в груди, разрывая легкие, не в силах выбраться. У парня было утонченное бледное лицо, выразительные пухлые губы, подчеркнутые скулы. Феликс смотрел только на этого парня, но вокруг внезапно стали появляться какие-то яркие всполохи. Именно яркие, красочные. Все вокруг стало принимать свои истинные цвета. Светлые волосы парня, заплетенные на макушке в две тонкие косички, в которые были вплетены темные блестящие нити. Его глубокие карие глаза наконец заиграли теплыми живыми оттенками. Парта, учебники, картины на стенах, чужие рюкзаки всех цветов, висящие на крючках. Все это бросалось в глаза, на все хотелось посмотреть. Но от этого так же невыносимо болела голова. В мозг, который привык видеть все тусклым, теперь стало поступать слишком много оттенков, и он быстро переутомлялся работать с таким потоком информации. Феликс схватился за виски, зажмурив глаза. С ним никогда такого не происходило, так что же случилось? Тысячи людей мелькали перед ним, знакомые и незнакомые, но никто из них не вызывал такую реакцию. Феликс в последнюю секунду осознал, что вот-вот отключится, и последнее, что он почувствовал, как его схватили чьи-то руки. Второй способ справиться с монохромной болезнью – найти своего так называемого "реагента". Реагент - человек, который вызывает у моно цветовой всплеск, давая ему возможность видеть те цвета, которые он видит сам. Феликс никогда не верил в возможность подобной встречи, ведь людей на земле миллиарды, так как же можно найти того единственного. Хотя он и видел в новостях, что другие моно находили своих реагентов, но это в большинстве своем заканчивалось трагично. Для моно возможность видеть цвета становилась словно наркотической зависимостью, и без этой возможности они начинали сходить с ума - впадали в отчаянье и депрессию, становились агрессивными, и начинали требовать от реагентов быть с ними каждую минуту их жизни. Подобные вещи иногда сложно выполнить, и если реагент пытался как-то избежать моно, то происходили похищения, которые в конце концов приводили к смерти. — Простите, с ним все в порядке? — Феликс как сквозь толщу воды слышал чей-то голос, ему было так больно и сложно открыть глаза, но он все же старался пересилить себя, пытаясь сесть на кровати. — Нет-нет, не вставай, тебе нужен отдых, — теперь голос прозвучал прямо над его головой, и чьи-то руки крепко уложили обратно на подушку. — Сложно сказать, от чего он упал в обморок. Возможно в классе было душно, а может быть давление шалит - все же он первый день здесь, — теперь говорил женский голос, наверняка медсестра, — Пригляди за ним, хорошо? Как только ему станет лучше - обязательно проводи его до дома. Феликс наконец смог открыть глаза, и в этот раз он снова видел все серым и безжизненным. Он повернул голову и увидел, что его плеча касается тонкая рука с длинными пальцами, украшенная парой колец и несколькими браслетами. Взгляд его поднялся выше, и он понял, что это все тот же парень в маске, которая снова была на его лице. — Так значит, тебя зовут Ли Феликс. Мне было неловко перед медсестрой, когда я принес тебя сюда и не смог сказать, кто ты, — Феликс молчал, поэтому парень продолжил болтать, — Между прочим, из вежливости мог бы спросить мое имя. Хотя ты еще о нем услышишь в скором будущем! Меня зовут Хван Хенджин. — Рад знакомству. И прости, что доставил неудобства, — Ли снова стал медленно садиться, и в этот раз заботливые руки Хенджина переместились на его спину, аккуратно поддерживая. — Ну как ты? — Хенджин уселся на кушетку рядом с Феликсом, совершенно невинным образом поправив его рубашку, а затем потянулся к его волосам. — Что ты делаешь? — Феликс перехватил слишком резко его руку, даже сам испугавшись своих действий, — Я в порядке. Ли поправил взлохмаченные волосы, поджав губы. Он не понимал, от чего в его душе возникло столько разных чувств, которые никак не могли согласоваться друг с другом. — Спасибо за помощь.., — Феликс пробормотал, смутившись, а затем свесил ноги, поднимаясь, чувствуя легкое головокружение. Заметив его побледневшее лицо, Хенджин тоже подскочил, взяв парня за локоть, боясь, что он снова упадет без чувств. — Я в порядке, в порядке, — Феликс поспешил выбраться из рук Хенджина, и на ватных ногах вышел из медпункта. Хенджин шел с ним рядом, кажется, совершенно не обидевшись, что его будто избегали. — Знаешь, когда я сказал, что ты не сможешь устоять перед моим видом, я же не это в действительности имел ввиду! Еще никого не сражала настолько моя красота. — Я не потому упал в обморок. — А почему? Может у моего парфюма аромат слишком яркий? — Хенджин прижал рукав толстовки к носу. Яркий. Яркий был вовсе не аромат. Ярким было все, что увидел Феликс благодаря Хенджину. Он снова почувствовал себя безрадостно и вздохнул, пытаясь побороть взметнувшееся желание попросить парня снять маску еще раз. Ему лучше постараться забыть это ощущение и больше не возвращаться к нему никогда. — Голова закружилась, вот и все. Наверное засиделся на месте в душном кабинете. — В следующий раз посмотри на мое свежее лицо и все пройдет! — Хенджин явно улыбался под маской, потому что его глаза прищурились. — Прекрати, откуда ты нахватался этих фразочек?? — Феликс закатил глаза, остановившись у кабинета. — Разве айдолы так не говорят? Я стажер в компании, поэтому мне надо быть готовым говорить что-то подобное, — Хенджин провел по волосам рукой и подмигнул Феликсу, который чуть не провалился от подобной выходки, — А еще поэтому мне дозволено опаздывать и спать на уроках. И еще мне желательно носить маску, чтобы никто не пытался меня заснять и не следовал за мной. Феликс выдохнул с облегчением. По крайней мере лица Хенджина он не увидит лишний раз, и пусть так и будет. Ему будет спокойнее, если в его мир никто не будет вмешиваться, внося в него палитру красок. — Мне сказали, что ты сегодня упал в обморок. Все в порядке? — мама беспокойно встретила сына на пороге, тут же касаясь его лба. — Я.., — Феликс уже хотел было выдать правдивую историю, что он встретился со своим реагентом, но что-то подсказывало ему, что лучше этого не делать, — Голова закружилась. Наверное волновался. — Береги себя и не переутомляйся. Я же переживаю. Именно поэтому Феликс ничего и не сказал своей маме о реагенте. Она наверняка заставила бы его перейти в другую школу, пока не стало слишком поздно.