Зачем ты сказал?!

«Вот обязательно было говорить?!»

      Джисон с самого начала учебного года влюблен в старшекурсника Ли Минхо, который по совместительству ещё и брат его лучшего друга Чонина. Дело было после трех пар, когда две «клуши» направлялись домой. — Хани, пойдём ко мне, пожалуйста! А то мне одному сидеть дома не кайф. Придёт много друзей Хо, и я никого не буду знать. В общем, будет некомфортно. Ещё и свет обещали отключить в полночь! — Чонин сделал жалобное лицо. — Мне лень доходить до тебя. И вообще, как ты можешь скучать, когда у тебя дома само произведение искусства находится? — О, ты об моей таксе? — будто что-то вспомнив, сладко улыбнулся Чонин. — Какая, блять, такса?! Нет, Чонин, очнись! Я о Ли Минхо! — вскрикнул Хан. Поняв, что громко возмутился, он напряжённо огляделся по сторонам и уже шёпотом продолжил: — Стоп, у тебя есть такса?? А лучшему другу сказать?! — А разве я тебе не говорил? — кажется, сам у себя спросил Чонин. — Так это Минхо с его подружкой в три часа ночи завалились и притащили с собой этого бездомного Жорчу. «У Минхо есть девушка?! А ну конечно, такой шикарный старшекурсник... Почему бы у него не было девушки, тем более такой популярный и красивый... Так, тут Чонин. Главное — не показать, что меня как-то задел факт того, что у Минхо есть девушка. Хотя он и знает о моих чувствах...» И Хан решает сменить тему. — Что за имя такое странное — Жорча? Дай угадаю, это ты собаку называл? — возмутился Хан. — Да нормальное имя. У меня так хомяка звали, но он умер ещё три года назад... И до конца дороги Чонин рассказывал о своём погибшем хомяке. Всё же два часа слёзных уговоров Чонина — и Хан стоит у гардероба, подбирая хороший лук для сегодняшней вечеринки. Анализируя все возможные вещи, глаза Джисона остановились на джинсах с завышенной талией и огромной футболке с вырезом, из-за чего один рукав спадает с плеча, открывая вид на красивые ключицы Хана. Заправив футболку в джинсы и в последний раз осмотрев себя взглядом, довольный результатом, он сел пролистать ленту новостей — выходить было ещё рано. Готовый Хан вышел из дома, вызвал такси и поехал до дома Чонина. Через двадцать минут он был у знакомого дома. На входе его сразу встречает Чонин, по всей видимости уже пьяный в хлам. — Когда ты так успел напиться?! Ещё и без меня?! — не скрыл своего возмущения Джисон. — Я думал, мне не нравятся друзья Минхо... — покачиваясь в разные стороны и протягивая руки в знаке объятий, произнёс Чонин. — Но один блондин-красавчик произвёл на меня впечатляющий эффэкт, — завершил Чонин. Хан частенько бывал в гостях у Чонина, но сейчас, зайдя в дом, его было просто не узнать: стены и окна были украшены гирляндами, мебель была расставлена по-другому, а свет был в целом приглушён. Видимо, для предстоящей вечеринки хорошо подготовились. «Вот только какой повод?» — подумал про себя Хан. — Странно... почему-то такое чувство, что меня здесь не было сто лет. Мы же неделю назад виделись, так ведь? — А в ответ молчание... — Чонин?? Не дождавшись ответа, Хан повернул голову, чтобы посмотреть на Чонина и понять, почему он не отвечает. Но им и близко не пахло... А нет! Вот он сидит на коленях какого-то очень подозрительного блондина. «Кажется, о нём Чонин говорил у дома», — подумал про себя Джисон. Джисон понял, что на Чонина нет надежд, и решил хотя бы просто оторваться и нажраться всяких вкусняшек. Подойдя к столику с алкоголем, он почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Осмотрев гостиную, он не заметил ничьего взгляда на себе — каждый был занят кем-то или чем-то. Ну ещё бы: в таком-то приглушённом свете невозможно точно определить, кто смотрит на тебя, а кто нет. Сбросив все свои неуверенности и напряжение, Хан пошёл прямиком на «танцпол». Со временем на «танцполе» появилось много людей, и Хан решил отойти. Кое-как протолкавшись сквозь танцующих, Хан остановился в более-менее свободном месте и увидел у лестницы, которая ведёт на второй этаж, Чонина и Минхо. Они смотрели прямо на Джисона и о чём-то болтали. Хан почувствовал себя неуютно. Ведь тот самый Ли Минхо, из-за которого он ночью не может уснуть из-за собственных фантазий, смотрит на него пристальным взглядом, от которого хочется откинуться. И кажется, он бы откинулся, если бы в квартире не вырубился свет, а вместе с ним и музыка, — электричество всё-таки отключили. — Блять я не услышал! — ДЖИСОНУ ТЫ НРАВИШЬСЯ. О! А вот и свет вырубили!!! — как-то слишком радостно прокричал в темноту Чонин на фоне недовольного гула людей. И вдобавок добавил: — Эй, Ханиа, иди сюда, где ты там?! Тут твой возлюбленный Минхо-хён стоит. И тут Джисон готов был провалиться под землю от позора. Он благодарил богов всей душой за то, что хотя бы свет вырубили и его не видно. Но теперь, кажется, полколледжа знает, что он питает тёплые чувства к Минхо. Многие включили фонарики на телефонах и, кажется, стали идти к выходу, чтобы уйти с вечеринки, совместно прощаясь с Минхо. Джисон решил, что это его момент и нужно делать ноги. Хан уже наклонился надеть кроссовки, как сзади него кто-то встал. Хан, почувствовав, что за ним кто-то есть, быстро выпрямился и повернулся к тому, кто был сзади, и был в культурном шоке — это был Минхо. — О-ох, п-привет... — «Алё, Джисон, какой привет? Все расходятся, а ты «привет». Вот тупица», — думал про себя Хан. Минхо по-доброму засмеялся и взял Хана за запястье. — Идём за мной. — А эм... ну... а куда? — кое-как связав два слова, спросил младший. — Узнаешь... — многозначно ответил Ли. И, не оставив Хану выбора, потащил его на второй этаж, после чего они зашли в комнату, в которой, насколько помнила его нетрезвая голова, он никогда не был. Зайдя в комнату, Хан увидел спальню. Подойдя к кровати, он уселся на неё и с нетерпением ждал, когда Минхо что-либо скажет. — Уже поздно... Чонин не хотел тебя отпускать, поэтому ты сегодня спишь тут. И отказы не принимаются, крошка, — с ухмылкой произнёс Хо, садясь рядом с Ханом и укладывая руку ему на колено. — Эмм... ну не стоило... — Джисон не мог нормально составить предложение, так как рука Минхо поднималась всё выше и выше по бедру. — Правда, что я тебе нравлюсь? — в лоб спросил Минхо, отчего Хан уже в который раз подумал, что провалиться под землю — это очень хорошая идея. — Нет! То есть да... ну, в смысле не в том плане... ну как бы сказать... эт... Минхо не дал договорить Хану, заткнув его поцелуем. — Тшш... меньше слов. Джисон думал оттолкнуть Хо, но ведь это его любимый, и сейчас он так сексуально нависает сверху и тяжело дышит в шею. — Эта ночь будет жаркой... я обещаю. Хан всей душой хотел Минхо, но у последнего есть девушка... «Но разве можно упускать такой шанс? — подумал про себя Хан. — Будь что будет. Всё завтра. А сегодня — Ли Минхо». У Хана срывает крышу, стоит Ли упереться своим стояком в ягодицы младшего, потереться, чтобы у Джисона окончательно крышу сорвало. Ли сажает Джисона себе на бёдра, обхватывает талию того ладонями и целует настойчиво, с жаром и пылом, покусывает эти милые губки, свой язык переплетает с языком младшего. Задыхается вконец, стоит прохладным пальцам старшего пробраться в белье и коснуться его члена. Младший стонет в шею хёна — ведь это просто охренительно. А ещё охренительней становится тогда, когда Ли проникает всё такими же холодными пальцами в проход Джисона, двигает ими, старается растянуть как можно лучше, ловит тихие стоны и горячее дыхание у себя на шее, улыбается. Минхо приходится прекратить ласкать малыша, чтобы избавить себя от надоедливых штанов и белья. До хруста прогибается в спине, стоны переходят на крики, а ногти царапают плечи и спину Минхо, оставляя красные полосы. Хан вздрагивает каждый раз, когда член хёна проезжает по простате под идеальным углом. Минхо и сам еле сдерживается, чтобы не кончить, потому что внутри бельчонка просто крышесносно и, о блять, невероятно горячо. У Ли крышу рвёт от того, как его малыш не то что стонет, а кричит с именем Ли на губах. Пару красных засосов старший всё же оставляет на этой прекрасной шейке, ибо грех не сделать этого. — Х-хён... — Хан сжимает Ли в себе и кончает, пачкая спермой себя и хёна. «Пиздец», — на долю секунды проносится в голове у Минхо, потому что зрелище это поистине достойно ада. Джисон, его малыш, с мокрыми прядями волос, прилипшими ко лбу, с помутнённым взором и тяжёлым дыханием. Ли Минхо просто не выдерживает и кончает следом, заполняя Хана изнутри. Парни стараются привести дыхание в норму, обнимают друг друга, наслаждаясь этим уединением, и вместе проваливаются в сон. Наутро, проснувшись, Хан не обнаруживает рядом Хо, и от этого как-то грустно становится на душе. Чувство, будто то, что происходило между ними этой ночью, — просто сон и ничего не было. Но Джисон в спальне Минхо, а значит, всё было. Но где он?? Немного поразмыслив, Хан собирается встать и ищет взглядом свои джинсы, как в комнату заходит никто иной, как Минхо, с подносом, на котором круассаны и чай. — С добрым утром, Хани, — ласково сказал Хо и поцеловал Джисона в губы. — Мы пара? — выпалил Хан. Минхо слишком звонко рассмеялся. — Ну... как сказать. Ты меня сразу зацепил ещё в колледже. А тут мне Чонин на вечеринке по пьяне выговорился, что у тебя тоже ко мне чувства. И я понял, что мой шанс настал. Не веря своим ушам, Хан невольно улыбнулся и потянулся к губам Минхо. — Я люблю тебя, — произносит Хан. — И я тебя. Безумно. Бесконечно.