"- Кроули знает"

— Только не сломайте здесь ничего, идиоты, — Кроули шумно захлопнул дверь, оставляя солиста и гитариста одних в пустой студии звукозаписи. — Конечно, — хмыкнул Дин, зачеркивая в плане очередной трек. Группа анонсировала новый альбом, хотя, по правде говоря, это были лишь наброски. Кастиэль никогда ничего не планировал, ему могла взбрести идея, и тогда мужчина собирал всю группу, а после они записывали импровизацию на слова Новака. И Винчестеру это чертовски нравилось. В этом была своя свобода, ты играл наугад, подстраиваясь под настроение Каса. Иногда это был металл-рок, иногда инди, иногда они совершенно отходили от стиля, и солист записывал какой-нибудь студийный лайв только с Дином вдвоем. Фанатам нравилось, и, что врать, это нравилось и самой группе. Дину нравилось подчиняться Кастиэлю, приходить по его зову, видя ухмылку на лице, когда все участники вновь собирались вместе. Винчестер прокашлялся. Он поднял глаза, чтобы увидеть, что делает солист. Тот откинул голову на спинку кресла, периодически отпивая алкоголь из бутылки. Никто ему это не запрещал, многие из них любили выпить перед записью. Но вдруг Кастиэль ухмыльнулся, чуть поворачивая голову, чтобы посмотреть Дину в глаза. Возможно, запись придется немного отложить. Голубые глаза блеснули, и Винчестер улыбнулся уголком губ, принимая предложение. Кастиэль удовлетворенно выдохнул, медленно вставая с кресла и приближаясь к Дину, заставляя того вжаться в мягкое седалище сильнее, чем нужно. Солист обошел кресло легкими шагами, положив ладони Винчестеру на шею, пока гитарист пытался сдержать рваные вдохи от неожиданно холодных рук Новака. Кастиэль провел языком по шее Винчестера, пробуя того на вкус, и наслаждаясь тем, как Дин пытался оставаться тихим. Немного поиграв с гитаристом, Новак, хватая того за плечо, впечатал рокера в стену, жадно впиваясь в его губы. Одна рука солиста все еще удерживала Винчестера, пока вторая ощупывала джинсы мужчины, дразня его. Дин шумно простонал в губы партнера, и ласки резко прекратились. — Будь тише, — промурчал Новак, обжигая дыханием шею гитариста. Винчестер подавил в себе еще один стон, когда Кас прикусил тонкую кожу, оставляя багровый засос. Рука солиста уже расстегнула ремень и пробралась под джинсы, но каждый раз она останавливалась, когда рокер пытался притронуться к Новаку или стянуть с него футболку. Наконец, Кастиэль поднял обе руки вверх, давая Дину руководить процессом. Тот сразу усадил солиста на низкий стол, стараясь как можно быстрее распрощаться с его нижней одеждой. Дойдя до боксеров, Винчестер несколько секунд наслаждался картиной, а после облизнул уже вставший член через ткань. Новак резко выдохнул, запрокидывая голову назад. Гитарист принялся посасывать бугор через трусы, пытаясь вытащить из солиста больше разнообразных звуков, пристально глядя из-под ресниц на Кастиэля. — Ты и сам знаешь, что ты хорош, — наконец, хриплым голосом похвалил рокера Кастиэль, зарываясь пальцами в русые волосы Дина. Винчестер улыбнулся, выкидывая боксеры в неизвестном направлении, хотя сам все еще оставался в одежде. Он довольно ухмылялся, невинно посасывая головку, зная, что выглядит сейчас максимально пошло в этой незакрытой комнате. Каждый из группы может вернуться в любой момент и раскрыть их. Хотя, в глубине души, гитарист мечтал о том, чтобы их секрет, наконец, вскрылся. Дин полностью поддался руке Новака, направляющего его и подающий верный темп. Кастиэль гортанно стонал, когда рокер полностью брал длину, но все еще это было намного тише, нежели, если бы они поменялись местами. Резко, пальцы солиста сжали волосы, запрокидывая голову назад, но, не делая больно. Хотя Винчестер действительно хотел, чтобы Кастиэль доминировал. Он крутил шеей так, чтобы хотя бы немного сильнее ощутить руки Новака. — Молодец, — мужчина улыбнулся, сильнее накручивая волосы Дина, и отводя их назад. Он смотрел, как самодовольная ухмылка, наконец, спадает с лица рокера, заменяясь на рваные выдохи, — мне не нравится, что ты все еще одет. Винчестер поморгал, и быстро, насколько это было возможно, избавился от всей одежды, пока солист внимательно осматривал каждое его движение. Гитарист хотел было вернуться на прежнее место, но как только его колени коснулись пола, Новак потянул его за руку и усадил на колени, немного смазано целуя, пока Дин отчаянно пытался не стонать, ощущая своим членом орган Каса. Винчестер впивался в губы солиста, углубляя поцелуй и пошло причмокивая, пока тот ухмылялся, двигая Дина ближе, заставляя того хвататься пальцами за футболку Новака. Кастиэль настолько неожиданно сжал оба члена, что гитаристу пришлось оторваться от поцелуев, чтобы прикрыть рот рукой, стараясь простонать как можно тише. Новак сжал ладонью ягодицу Дина, давая опору, и стал медленно надрачивать. Улыбка довольно расплывалась на лице солиста, пока он пристально глядел в зеленые глаза Винчестера. Гитарист как можно дольше пытался не разрывать зрительный контакт, но в очередное резкое движение рукой Кастиэля, заставило его опустить голову на плечо Новака, тяжело дыша. — Нет, — солист взял рокера за подбородок, возвращая его голову в прежнее положение, — смотри на меня. Дин сжал одной рукой край стола настолько, что побелели костяшки. Он старался. Он, правда, старался смотреть Касу прямо в глаза, но это оказалось сложнее, чем он думал. Это буквально заставило его дрожать и хныкать, пока Кастиэль все еще сохранял свою безмятежную улыбку и не ускорял темп. Но этого было достаточно, чтобы Винчестер подошел к краю. Он то ли рвано стонал, то либо молил, но, в конце концов, рокер сам остановил некую пытку, положив свою руку на ладонь солиста. — Мило, — прошептал Новак, перемещая руку с ягодиц ближе к промежности, подставляя палец под анус гитариста и чуть прикусывая кожу над ключицей мужчины, — ты ведь… — Да, — ответил Дин, но голос дрогнул, и слово осталось в горле, — Да. Ему хватило пару секунд, чтобы сходить к портфелю и вернуться к Касу с небольшой бутылкой и коробочкой в руках. Винчестер вновь уселся на колени Новака, найдя опору на его плечах. Он чуть прижался к Касу, чтобы тому было удобнее вводить первый палец. Дин шикнул, когда Кастиэль аккуратно проник в него пальцем, но похвала, которую солист шептал ему на ухо, значительно отодвигало боль все больше на задний план. Новак осторожно посасывал кадык гитариста, пока вводил второй, а вскоре и третий палец. Боль переросла в наслаждение, и рокер стал аккуратно двигаться вверх-вниз. Тот бархатно смеялся ему в шею, пока Дин все больше насаживался на пальцы. В конце концов, рокер хотел получить больше, чем обычное растягивание, поэтому стал легкими движениями гладить головку Новака большим пальцем, несвязно мыча куда-то ему в волосы. — Пожалуйста, — он отчаянно хватался за футболку мужчины, пока солист все еще оставлял засосы на теле Винчестера, — Кас, пожалуйста… Кастиэль хмыкнул, вынув пальцы, и рокер ощутил неприятную пустоту, но вскоре он уже оказался прижатым к столу. Новак сделал все обычные приготовления, а после завел руки Дина назад, держа их за запястья. Но приставив головку ко входу, солист остановился. Винчестер насторожился, и хотел обернуться, но без рук это было несколько проблематично. — Кроули знает, — сказал солист, будто это была обыденность. — Что? — Дин вздрогнул и попытался высвободиться из хватки, — Кроули зн… Но не успел рокер договорить, как Кас вошел в него без предупреждений, а самому Винчестеру пришлось закусить губу, что подавить громкий крик. Он шумно втягивал горячий воздух через зубы, но иногда стоны все-таки вырывались наружу, и тогда солист сжимал Дина сильнее, оставляя белые царапины на нежной коже. Вскоре, Новак посчитал гитариста достаточно подготовленным, чтобы ускорять толчки. И под «ускорять толчки» солист имел ввиду вдалбливаться в Винчестера так сильно, что, сколько бы тот не пытался заглушить стоны, они все равно вырывались хриплыми криками. Запястья приятно жгло от постоянно трения, и, они наверняка были уже давно красными. Дин уже чувствовал, что подходит к разрядке, и пытался как-то отдалить этот момент. Но тихо постанывающий Кас над ним и дрожащие от напряжения руки все больше подталкивали его перейти через край. — Кас, я скоро… — Чуть ли не прошипел рокер, — но стол… — Плевать. Следующий толчок был настолько сильным, что Дин невольно вскрикнул, впиваясь ногтями в ладонь. — Я, ах, не хочу запачкать его. — Плевать, Дин. Толчки стали чуть слабее, но темп ускорился. Рокер понял, что Новак также скоро подойдет к разрядке, и, когда-нибудь он хотел бы кончить позже Каса, но сегодня, похоже, снова был не его день. Ноги чуть задрожали, а воздуха стало действительно не хватать, и, после пары секунд, Дин со стоном излился на стол, замарав благородную древесину, явно не рассчитывающую на подобное обращение к себе. Вскоре и Кас, опьяненный хриплыми выдохами Винчестера, кончил, осторожно оперевшись свободной рукой о край стола. *** Дин, все еще пытавшийся отдышаться, натягивал второй кроссовок, сидя в кресле. В это время Кас же протирал одноразовыми полотенцами оставшийся от рокера белый след. — Я же говорил, не стоило, — все еще бурчал гитарист. Кас хмыкнул. — Но ты выглядел таким довольным, — он улыбнулся, иногда поглядывая на медленно красневшего Винчестера. — Блять, ты же знаешь, что я тебя обожаю? — Поэтому мы и вместе, Дин. Рокер улыбнулся, довольно глядя на свои растертые запястья. — И все же, как давно Кроули знает? Новак выбросил полотенца в мусорку, немного перемешав ее для вида. — Я рассказал ему 30 минут назад. — Что?! — Я хотел, чтобы он ушел, — вздохнув, солист присел на подлокотник кресла. Пока Дин ошарашенно хлопал глазами, Кастиэль, воспользовавшись моментом, притянул Винчестера к себе для очередного поцелуя, зарываясь в его волосы. Гитарист улыбнулся, впиваясь в сладкие губы, совсем позабыв о Кроули, все это время ждущего их на улице. — И кстати, комната звуконепроницаема.