family

В последнее время Чимин превратился из самого милого на свете омеги в капризного и надутого хомяка, капризы которого никто не мог удовлетворить. Он раздражался буквально из-за всего на свете, иногда даже от любимых людей рядом с собой. Чимин изводил и себя, и других людей, он плакал, кричал и возмущался. На такое поведение некогда спокойного и очаровательного Чимина влияли многие факторы, но главным из них было недавнее рождение малыша в их с Чонгуком паре. Беременность у омеги шла просто прекрасно. Он не жаловался на плохое самочувствие и ужасное настроение. Чонгук заботился о нём, как самый лучший и любящий альфа. У них дома всегда были любые фрукты и ягоды, сладости и любимые лимонады. Конечно, Чимин был немножко капризным, мог не принять некоторые покупки своего альфы и заставить идти в магазин снова. Чонгук послушно шёл за излюбленными йогуртами и соками, булочками и мармеладками. Чимин стал самым настоящим сладкоежкой, которому нужно было лакомиться чем-нибудь вкусным несколько раз в день. И его любимый альфа был готов принести ему всё, что душе его угодно, с любого конца города. Чиминни был благодарен заботе, дарил любовь в ответ и изо всех сил старался держать свои эмоции в себе, чтобы беречь любимого Чонгука. Альфа любил тискаться с маленьким омегой и его большим пузиком, в котором сидел плод их горячей любви. По утрам пара всегда была вместе, Чонгук целовал сонного Минни в щёчки, а потом в очаровательный животик. А сам Чиминни сонно смеялся и жмурил от удовольствия заспанные глазки. Все эти нежности так сильно грели ему душу, ведь Чонгук всегда показывал свою привязанность. Бывало, он не мог отпустить своего малыша несколько часов подряд. Тогда они лежали в обнимку, разделённые одним только круглым животиком. В одной постели им было слишком хорошо. Она видела многое… И нежный смех, и ночные развлечения молодых родителей. Во время беременности Чимин стал очень требовательным к своему альфе ещё и в постели. Маленький омега напрашивался на секс несколько раз в день, не давая Чонгуку прохода. Но он ведь хороший альфа, поэтому сделает своему мальчику приятно, когда тот так сильно этого желает. Чимин был самой настоящей мартовской кошечкой, которая может соблазнить кого угодно. Даже с большим животиком Чимин был прекрасен и до одури сексуален, он был магнитом для Чонгука. Альфа хотел его прекрасное тельце всегда, но обращался очень ласково и нежно, чтобы не сделать Чиминни больно и подарить ему удовольствие. Омежка был безумно ласковым, просил Чонгука всегда быть рядом и никогда его не бросать. И альфа всегда держал своё слово, не отпуская маленького омегу от себя. Однако их идиллия быстро закончилась… Чимин успешно справился с родами и подарил свету маленького альфочку Чонмина. Чонгук был безумно счастлив за себя, свою маленькую семью и такого же маленького малыша. Он поддерживал любимого омегу каждую секунду своего существования, старался делать его счастливым, заботиться и любить. Чимин всегда будет для него на первом месте, он будет любить его всегда и везде. Но даже этой любви не хватило, чтобы сделать Чимина по-настоящему счастливым. Да, он был безумно рад рождению малыша, он полюбил его всем сердцем. Но сразу после родов вся его ласка и нежность пропала, будто её и не было никогда. Омега стал по-противному капризным и даже грубым и злым. Чимин обижался на всякие мелочи, не признавал нежности своего альфы, постоянно отталкивая его, как незнакомца. Омега городил между ними огромную стену, наполненную недоверием и постоянными скандалами на пустом месте. Чимин перестал выходить на улицу с Чонгуком, он еле-еле мог спать с ним в одной кровати. Почему-то он не хотел идти со своим мужем хоть на какой-то контакт. С другой стороны его пожирали новые мысли о набранном весе, о том, что он постарел. Омеге казалось, что вся его красота ушла за эти девять месяцев. Неужели он стал старым и толстым? Чимин всю свою жизнь не может внушить себе мысль о том, что он не толстый, очень красивый и желанный. Именно Чонгук заставляет его хоть иногда это понять, а сейчас… Омега сам не подпускает его к себе, не даёт ему показать всю свою любовь и успокоить. Чимин снова планирует голод, мучения и постоянные горькие слёзы, потому что для него всё стало серым, и он сам в этом виноват. Омега винит себя в том, что намеренно убивает их с Чонгуком любовь. В моменты, когда он может остановиться, перестать кричать, извиниться и обнять любимого, продолжает свои истерики. Его депрессия уже давно бы закончилась, если бы он не разрыл себе яму в самом её начале. Чонгук до сих пор не теряет веру в то, что где-то там, глубоко в душе, сидит маленький Чиминни, который ещё хочет видеть его рядом с собой, любить и разделять жизнь. Но омега, которого он видит, совершенно не такой… Даже то природное очарование, которое когда-то растапливало сердечко Чиминни, уже не работает. Чонгуку очень хочется жить, как раньше, но через эту стену становится слишком тяжело достучаться до любимого… Но самое ужасное то, что под всю эту ситуацию попал и маленький Чонмин, которому совсем недавно исполнился месяц. Чимин всегда держит ребёнка рядом с собой, а Чонгук просто не имеет возможности к нему подойти, поиграть и поцеловать в щёчки. И только когда омега куда-то уходит, Чон сразу же кидается к любимому сыночку, который отгорожен от него той же самой стеной. Такая жизнь надоела обоим, но Чимин не может ничего изменить в себе и разрушить стену. * * * Чонгук уже двадцать минут наблюдает за тем, как Чимин возится с их сыном. Альфа лишь вздыхает тоскливо, ведь ему тоже очень хочется участвовать в этом процессе, но если он подойдёт слишком близко, Чимин опять сорвётся, как собака с цепи. Их маленький сыночек уже многое понимает, хотя он совсем крошка. Чонмин различает касания папы и отца, различает их силуэты и чувствует себя по-разному в их руках. И маленький альфочка уже заметил, что отца в его жизни мало. Он появляется где-то в другом углу комнаты и лишь смотрит на любимого сына, пока Чимин держит его на руках и никому не даёт. Чонмину обидно где-то глубоко в душе, поэтому он тянет к отцу ручки незаметно, похныкивая. — Чимин-щи… А дай мне Чонмина подержать, — тихо спрашивает Чонгук, смотря омеге в спину, потому что тот отвернулся, закрыв собой сына. Сейчас ему нужно надеяться только на приемлемое настроение его мужа. Чон так устал от всего того, что между ними происходит… — Нет, — процедил в ответ Чимин, продолжая ухаживать за малышом. Но в его действиях не читалась любовь и ласка, только злоба и раздражение. Омега был резок и уже хотел сорваться на муже, потому что хочется выпустить всю свою агрессию прочь. — Почему нет? Это ведь и мой малыш тоже… — разочарованно говорит Чонгук, смотря в оленьи глазки его маленького сыночка. Даже Чонмин начинает понимать, что происходит что-то очень плохое, потому что руки папы слишком резко обращаются с ним. — Может и не твой, — злобно буркнул себе под нос Чимин, а у его мужа в один момент разрушился весь мир. Сердце пронзило сильной болью, а все окружающие его звуки ушли на второй план, отключая парня от реальности. Чонгук стоял, как вкопанный, без возможности что-то ответить и возразить. Потому что большие глазки так слёзно смотрят на него, словно Чонмин тоже понимает насколько ужасны слова его папы. Маленький Чонмин Чонгуку не родной? Вся любовь забылась в одно мгновенье, и Чонгук испытал слишком сильный толчок в самое сердце. Чимин предал его, а сейчас так смело говорит об этом, не сожалея? — Не мой? — тихо спрашивает Чонгук, а у самого губы дрожат от происходящего. Он мог бы даже заплакать от чувства предательства, но желание разобраться не даёт этого сделать. Чимин в одно мгновенье начинает чувствовать себя отвратительно. Омега сам не понял, что он сказал. Он окунулся головой в море стыда от своего поступка. Всё это наглая ложь, он никогда не изменял Чонгуку, потому что безумно любит его и дорожит, несмотря на то, что ведёт себя так отвратительно. Он предан ему всем сердцем с самой первой их встречи и даже не думает об измене и предательстве. И их малыш Чонмин принадлежит только им, он обоим родной. И сейчас Чимин говорит такие ужасные вещи, не контролируя свой язык… Омеге больно от своих же слов, он затылком чувствует разочарованный взгляд своего альфы и одинокую слезу, которая становится последней точкой в их отношениях. Чон положил к ногам Чимина всё, что мог. Он заботился, любил и потакал каждой его прихоти, желая дать своему любимому как можно больше, чтобы заслужить самую чистую любовь. Во время беременности альфа носил его на руках, кормил вкусностями, готовил и делал все по дому один, не давая Чимину и ладонью к швабре притронуться, лишь бы ему было с ним хорошо. Омега начинает горько плакать, сожалея о своих словах и ужасном поведении, которое его муж терпел день ото дня, лишь бы они были счастливы. Руки опускаются, и Чимин жмурит глаза, всхлипывая от отчаяния. — Я… Я не это имел ввиду, Чонгукки… Прости...— слёзно умоляет Чимин, пытаясь попасть к любимому в объятия, но тот лишь отталкивает его. Чонгук стирает слезу с щеки и смотрит на своего мужа разочарованно, будто больше не хочет его знать. — Получается, ты изменил мне в наш медовый месяц. Как ты мог? После всего того, что я сделал для нас… Если ты не любишь меня, то для чего это всё было нужно? Ты воротишь нос от меня, когда я просто нахожусь с тобой в одной комнате. Чем я заслужил это?! — злобно крикнул Чонгук, и омега вздрогнул напуганно. — Это не так, умоляю, прости… — Чимин кусает губу, не унимая слёзы, что так и льются из его глаз ручьём. Сейчас он теряет свою семью… — Простить тебе измену? Для чего ты живёшь со мной? Ради денег, на всё готовое? И ради этого ты притворялся всё это время, даже не пожалел меня и моих сил. Я бегал за тобой, заботился о тебе, возился с твоими капризами, как-будто тебе пять лет! И всё это заканчивается тем, что я узнаю, что "моего" сына ты нагулял на стороне сразу после нашей свадьбы! Я надеюсь, у настоящего отца есть средства на ваше содержание, потому что именно сейчас ты идёшь собирать чемоданы и проваливаешь из моего дома до вечера,— крикнул Чонгук, прогоняя Чимина из своей жизни. — Чонгукки! Прости… Я так виноват! Но я не изменял тебе! — Чимин падает на колени и оплетает руками ноги любимого, не отпуская. Слёзы льются ручьём, а хрупкое омежье тело дрожит. — До вечера тут и духа твоего быть не должно, — Чон смотрит в пустоту и отталкивает рукой плачущего омегу. — Пожалуйста… — слёзно молит Чимин, всхлипывая. — Нет! Уходи! — Чон показывает рукой в сторону кладовой, где лежат все вещи Чимина, а также чемоданы. Омега, вытерев слёзы, поднимается с холодного пола и направляется собирать свои вещи. Его выгнали из дома по его же глупости, Чимин сам во всём этом виноват. Любой человек уже бы почувствовал себя ненужным, а его альфа терпел это ужасное обращение с собой, потому что искренне любил и надеялся на лучшее. Теперь омега не знает, как ему доказать свою верность и преданность, ведь он любит Чонгука больше всех на свете. Что ему теперь делать? Сердце разбито на куски, руки и губы трясутся… Ему придётся возвращаться домой к родителям, объясняться и рассказывать им о своём позоре. Чонмина придётся растить одному, да и сможет ли он полюбить кого-то снова? Понемногу Чимин начинает собирать свои вещи, ползая по кладовке на коленях. Он не может успокоить себя, поэтому вся футболка уже мокрая от горьких слёз, и Чонгук прекрасно слышал все эти всхлипы в другой комнате. — Чонминни… Мой малыш… Твой папочка такой дурачок, да? Обижает нас с тобой… Говорит, что ты не мой сыночек, представляешь? А ты ведь совсем моя копия, малыш, — Чонгук берёт сына на ручки и качает, из-за чего на лице его сына появляется очаровательная улыбка. Чонмин, на самом деле, маленькая копия своего отца. И тут не нужно никаких генетических тестов, этот пупс точно рождён от Чонгука, ведь даже закладывающиеся привычки у него точно такие же. Оленьи глазки, кроличья улыбка и милый носик точно достались от отца. Но это не главная причина веры Чонгука в слова своего мужа. Он безумно любит Чимина и сейчас, сохраняя в сердце всю свою огромную любовь к нему. Этот омега навсегда будет у него любимым и желанным. Он знает Чимина от маленьких пальчиков на ногах до макушки, поэтому уверен в его верности. Его омега ни за что не изменит ему и будет хранить преданность всю свою жизнь. Чонгук помнит всю ту ласку и нежность, которая была между ними. И он знает, что она самая настоящая и искренняя. Чимин просто не умеет изменять и предавать, всю жизнь он ведёт себя очень правильно. Он любит своего альфу сильно, поэтому может родить малыша только от него. Альфа хорошенько отчитал его сегодня за всё его плохое поведение. Чонгук очень сильно устал от такого ужасного отношения к себе и их маленькому сыночку. Омега должен вести себя адекватно и показывать любовь своей семье. Чон уже соскучился по ласке и теплу, по их горячему и страстному сексу и по обычным объятиям. Чимина пришлось хорошенько припугнуть за его плохое поведение и очень глупые шутки, которые могут разрушить их семью в один момент. Наверное, это даже слишком, но Чонгук надеется на то, что его муж уяснит этот урок, и они снова будут счастливы. — Эй, Чимин-щи! Ты собрался? — Чонгук заходит в кладовую и смотрит на плачущего в уголке мужа с солнечной улыбкой на губах, которую Чимин просто не может понять в этот момент. Он почти попрощался со своей счастливой жизнью, а его альфа стоит и улыбается, покачивая на руках малыша Чонмина. — Чонгукки… — шепчет омега, надеясь на прощение. Он уже собрал некоторые свои вещи, но просто не может продолжать всё это. — Ну? Что скажешь? — кивает альфа, а потом целует Чонмина в макушку, показывая принадлежность. — Прости… Я так виноват… Ты будешь когда-нибудь навещать нас? Я не смогу разлюбить тебя так быстро… — печально шепчет Чимин, шмыгая носом. Он очень надеется хоть на какие-то отношения с Чонгуком, который сейчас улыбается, словно смеётся над его жалким положением. — Прекрати, малыш. Я люблю тебя и готов простить тебе все твои выходки и это ужасное поведение. Но ты должен вернуть мне моего настоящего Чимин-щи, который меня любит, — серьёзно говорит Чонгук, и омега взлетает словно птица, подлетая к своему мужу и маленькому сыночку в его руках. Чимин обнимает их крепко и заливается слезами счастья, утыкаясь лбом Чонгуку в плечо. — Я всегда верен тебе и люблю тебя. Ты же знаешь это. Ты веришь мне, Чонгукки? Веришь? — слёзно говорит Чимин, заглядывая в глаза перед собой. — Верю, Чимин-щи. Я всегда буду любить тебя, всегда буду уверен в твоей верности. Но ты должен извиниться перед малышом, ты очень сильно его обидел. Сказал ему, что он не мой сыночек, как же ты мог, Чимин?— Чонгук качает головой, а омега стыдится себя и своих слов. Его поступок, действительно, очень плохой. — Прости меня, Чонминни. Ты только наш с Чонгуком альфочка, мы очень сильно тебя любим, солнышко, — Чимин целует любимого малыша в пухлые щёчки, обнимая, а тот с интересом запутывает маленькие пальчики в его светлых волосах. — Тогда мы снова счастливая семья, Чимин-щи. Пойдём немного отдохнём с Чонмином? — спрашивает альфа, целуя любимого в щёку, а потом в нежную шею. — Угу… — счастливо шепчет омега и направляется за своими любимыми альфочками в комнату, чтобы поскорее забыть все обиды и ссоры.